Мария Малиновская. Под прозрачной рукой. Книга поэзии.
Москва, «Щит-М», 2011
Среди миллионов пишущих стихи лишь тысячи делают это сравнительно
профессионально. И лишь единицы при этом являются истинными поэтами — людьми,
способными узреть то, что ни при каких обстоятельствах не откроется обычному
человеку. Людьми с прозрением, своего рода «допущенным» к тому сокровенному, что
является как бы свыше, видящими тот самый «горний свет», присутствие которого
только и отличает настоящую поэзию от упражнений в стихотворчестве. При этом
совершенно бесполезно препарировать стихотворение на присутствие здесь образов,
метафор и прочего, что непременно связывают с талантливыми стихами — это все
равно, что ломать скрипку, чтобы понять, откуда в ней музыка... Или попытаться
заново «сложить» человека из давно известного количества химических веществ, на
которые раскладывается человеческий организм. Соединить-то эти вещества можно, а
живого человеческого существа при этом все равно не получится, ибо недостает
самого главного — того, что мы традиционно именуем духом, душой...
Чего-чего, а уж духа — какого-то неземного, идущего, как сам автор утверждает,
«оттоле», с каких-то запредельных высот, в поэзии семнадцатилетней гомельчанки
Марии Малиновской предостаточно:
Свет прибывает ко мне...
Пей, окунайся в ладони!
Крыльями бьет по спине
И зарождается в лоне...
Плещет, никем не воспет,
Рвется, с устоями споря, —
Ясный, целительный свет
Неутолимого горя.
Многие, даже профессиональные поэты, искренне убеждены, что поэзия — это когда
красиво. Убежден — поэзия, это когда, в первую очередь, страшно. Все шедевры
мировой лирики, от творений поэтов античности до прозрений Есенина и Рубцова,
рождены из душевной боли и личностной трагедии, которая затем становится
трагедией всех, кто к прочитанному сумел прикоснуться сердцем. И молодая
поэтесса именно это прекрасно понимает.
Став автором первого своего поэтического сборника «Луны печали» еще в пятнадцать
(!) лет, М.Малиновская сразу же обратила на себя внимание специалистов не по
годам взрослой интонацией, создавалось впечатление, что некоторые стихи
тогдашней школьницы написала женщина бальзаковского возраста. И при этом в
стихах Марии уже тогда не чувствовалось ни малейшего манерничанья или натяжки.
За минувшие два года поэтесса заявила о себе в полный голос, стала
обладательницей Гран-При республиканского конкурса молодых литераторов,
проводившегося Союзом писателей Беларуси, опубликовалась в «Литературной газете»
и множестве других авторитетных изданий, получила престижнейшую литературную
премию имени академика Д.Лихачева в Санкт-Петербурге, победила на международном
конкурсе «Волшебная строка-2011», проходившем на Урале, получила премию
им.Н.Рубцова в Москве, а совсем недавно в Лондоне стала дипломантом
международного поэтического конкурса «Пушкин в Британии»... И это далеко не
полный перечень успехов молодой поэтессы.
И вот перед нами вторая книга, которая должна была прояснить — действительно ли
переход из категории детей-вундеркиндов в разряд взрослых поэтов свершился на
достойном уровне, без утраты самое себя и метаний в среде давно устоявшихся
авторитетов? Ведь многие из тех, кто вчера снисходительно-ласково улыбался юному
дарованию, сегодня в том же авторе могут увидеть нешуточного конкурента, при
появлении которого придется несколько потесниться... Что, безусловно, прилива
положительных эмоций у них не вызывает...
Слава Всевышнему, но молодая поэтесса пока, кажется, на все эти перипетии
литературной жизни внимания почти не обращает. Ее голос окреп, рука обрела
взрослую силу, а эмоции все так же фонтанируют. При этом автор удивительно точно
определяет свое место на этой земле:
Я затея твоя во плоти.
Воплоти! А расплатимся оба!
Затаюсь у тебя на груди,
Проберу холоднее озноба,
Неизбывнее страха пройму
И обдам сладострастнее жара,
Оставаясь подвластна уму,
В чем, увы, и затея, и кара.
Можно с удовольствием и удивлением цитировать многие стихи нового сборника
М.Малиновской. И радоваться при этом, что в поэзию уверенно входят яркие
индивидуальности. И страшиться — не сломает ли жизнь автора, когда к эмоциям
«оттоле» добавятся нешуточные жизненные коллизии, без которых не может быть
судьбы истинного поэта? Верится, что Мария, Машенька, как я ее привык называть,
справится и с этим, а ее имя в самое ближайшее время займет свое достойное место
в отечественном стихосложении.
