ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Галина КОВАЛЕНКО


 1.   2    3    4    5

 

Яков ФЕЛЬДМАН

Авт. страница Я.Фельдмана

 

Вся жизнь моя такая длинная,

По ней составы колесят...

Я стар, как чемодан у Линника,

Мне тоже скоро пятьдесят.

 

Стараюсь каждое мгновение

Наполнить вечными красотами.

Шныряют мысли в голове моей,

Как мерседесы шестисотые.

 

Яков Фельдман

Стих, написанный самому себе

на 50-й день рождения

 

 

ПАРОДИЯ

 

Вся жизнь моя такая длинная,

По ней полвека колесят

Со всякой снедью холодильники

И стадо жирных поросят,

 

А также хлебы чёрно-белые,

Спиртного выпитого чан,

Ещё вот жёны перезрелые

И мой начальник-интриган.

 

И в голове со страшной скоростью

Шныряют мысли в неглиже,

Столкнутся, яростно поссорятся

И вновь замрут на вираже.

 

А так хотелось жить с красотами,

Сплошной испытывать восторг

И в «мерседесе» шестисотовом

Вести заумный разговор.

 

Не повезло, видать, с генетикой —

Весь организм — сплошной истец,

И «запорожец» мой с отметиной

Меня приветствует, подлец.

Леонид ОЛЬГИН

Домовой

Полине Люлькиной

Мне тайных знаний не дано.

Мне глаз недобрый вреден —

И от меня давным-давно

Уехали соседи.

Они уехали в Кимры,

Мне не сказав ни слова,

И на пороге схар-диры*

Забыли Домового.

Он их любил. Он дом хранил,

Чтоб не было остуды,

Он в багаже за ними плыл,

Прикинувшись посудой.

Он променял святую Русь,

Былинные таланты,

На неприкаянную грусть

Еврея-эмигранта.

Сидел и плакал Домовой

В бриллиантах слёз-горошин.

И я сказал: «Пошли домой.

И ты здесь всеми брошен.

Ты будешь мне прощать грехи,

Души во мне не чаять.

А я тебе читать стихи

По вечерам за чаем».

И вот теперь живёт со мной

В чужом нелепом мире,

Российский добрый Домовой

В израильской квартире.

_____________________

* схар-дира: арендованная квартира (ивр.).

         Леонид Ольгин

Пародия

Сегодня я пришел домой,

А у дверей соседа

Сидит и плачет Домовой.

Завел я с ним беседу:

«Хозяин твой уже в Кимрах —

Туда ему дорога.

Ну что ты все: увы да ах!

Давай, за мною трогай!»

В ответ он молвил весь в слезах,

В раздумье и печали:

«Ведь почему сосед в Кимрах?

Стихи твои достали!

Хозяин ел, ходил, дышал

Под заданные ритмы,

А иногда вдруг выдавал

Чудовищные рифмы.

Супруга долг он, например,

Исполнил бы привычно,

Но ты навязывал размер,

А это неприлично.

Но видит Бог, что день и ночь

Я, не жалея шкуру,

Пытался все ж ему помочь

И распинался сдуру.

Но через стену, сквозь меня

Стихи твои летали.

Ты видишь в ранах вся спина?

Хорей их мне оставил.

Я лапой ямбы отражал,

А мордой — амфибрахий.

Бывало сутками дрожал,

Перемогая страхи.

И вот теперь мой внешний вид —

Невыезда причина.

Внутри и сверху все болит,

Терзает дух кручина.

И я прошу тебя: прости

И к прозе с миром отпусти».

Предопределение

Тоскуют острова по морякам,

А лес — по лесорубам и по плотникам,

Красавицы — по круглым дуракам,

А гуси — по духовкам и охотникам.

И предопределенья красота

В коварной запредельной той гармонии —

Что голуби тоскуют по котам,

А критик музыкальный по симфониям.

Жил Яго, честью шефа дорожа,

Сальери жил, себя таланту жертвуя,

Отелло обходился без ножа,

А Яго — вообще без виночерпия.

И вот теперь, не убоясь греха,

Живу, пишу, и поджидаю друга я,

Как ждёт петух «уху из петуха»,

Чтобы себя почувствовать севрюгою.

            Леонид Ольгин

Тоскует липа по своим лаптям,

И банка — по малине и смородине,

А кулаки — по ярким синякам,

И по колесам — мокрая колдобина.

Тоскуют туфельки по каблучкам,

А грудь — по декольте, да с силиконами!

Мошенник — по безмозглым дуракам,

А пассажир — по цокоту вагонному.

А девушки-поклонницы везде

Тоскуют по мерзавцу шоколадному,

А рыбы — по местам в сковороде,

И унитаз — по плеску водопадному.

Там

Я сегодня себе колдовал и пророчил.

Сон мелькнул и пропал, как встревоженный дрозд.

В черных шелковых шторах

ниспадающей ночи

Табуны заблудились стреноженных звёзд.

Там на стыке ночном убегающих суток

Остаётся на миг безвременья зазор:

Уходящие сутки

создают промежуток

В скользких шелковых складках шевелящихся штор.

Вырываясь из плена полуночных сомнений,

Как отчаянный грешник, подавивши вину,

Я,

закутавшись в рифму,

земным привиденьем,

Превратившись в стихи, в эту дверь проскользну.

Где вцепились причины в неминуемый случай,

И ползут

в обреченность приходящего дня,

Подсмотрю,

как коварной судьбы неминучей

Вороватые планы поджидают меня.

   Леонид Ольгин

Я пророчество выполню с истинным блеском.

Гардероб нафталиновый бодро встряхну.

Вот костюм, состоящий из отзывов лестных —

Я эпитеты в складках его не помну.

Здесь сорочка, что вся из метафор завидных,

Это туфли мои — тут редчайший размер.

Я надену все это, закутаюсь в рифмы

И тайком прошмыгну в нераскрытую дверь.

Хоть и выгляжу скромным земным привиденьем,

Все ж талантливей многих известных фигур,

А точнее — я стал гениальным явленьем

Двух несхожих, но мной породненных культур.

 1    2    3    4    5

Четверостишия. Двустишия. Фразы. Эстрадный монолог

Парад парадоксов Игоря Царева

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com