ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр КОСТЮНИН


http://kostjunin.ru

А.Костюнин. Содержание раздела

КИЗЯКИ

 

Злословье греет нас зимой

И освежает жарким летом.

                       Лопе де Вега

 

Поэты-прозаики — плоть от плоти народа! Ничто человеческое им не чуждо.

А потому не знаю ни одного чародея изящной словесности, властителя дум, отказавшего себе в удовольствии запустить в пиита — коллегу по цеху — дерьмом. Немного отпустит... фу-уу... можно какое-то время нормально дышать, жить, пророчить. (Это так узнаваемо, так трогательно! так по-человечески...) Я любовно собрал эти «артефакты культуры», спрессовал, высушил на солнце, разрезал штыком лопаты. Получились аккуратные кизяки.

Стал складывать друг на друга:

 

«"Путешествие в Москву", причина его несчастия и славы, есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге». (А. Пушкин о Радищеве);

 

«Выбросить Толстого, Достоевского, Пушкина с парохода современности». (Д. Бурлюков, А. Крученых, В. Маяковский и В. Хлебников);

 

«О Горьком. Много бегал по свету этот человек, поселяя иллюзии среди простецов, и, наконец, был привлечен к самому делу. Этого бегуна поставили лицом к лицу с последней реальностью, со смертью, а нас всех привлекли свидетелями. И он публично перед всеми оказался трусом и убежал». (М. Пришвин);

 

«Я на днях прочёл "Авторскую исповедь" Гоголя — как жалка эта смутная чепуха, эта самолюбивая возня с самим собою...» (август 1855 г. Тургенев — Дружинину);

 

«Я читал две последние поэмы Некрасова — решительно этот почтенный поэт наш ходит теперь в мундире. ...Мундирный сюжет, мундирность приёма, мундирность мысли, слога, натуральности... да, мундирность даже самой натуральности». (Ф. Достоевский);

 

«Понемножку читал эти дни "Село Степанчиково" [Ф. Достоевский]. Чудовищно! Уже пятьдесят страниц — и ни на йоту, всё долбит одно и то же! Пошлейшая болтовня, лубочная в своей литературности! «...» Всю жизнь об одном, «о подленьком, о гаденьком»! (И. Бунин);

 

«Когда вышли пятьдесят лет после смерти Пушкина и одновременно распространились в народе его дешевые сочинения и ему поставили в Москве памятник, я получил больше десяти писем от разных крестьян с вопросами о том, почему так возвеличили Пушкина? ...Пушкин был человек больше чем лёгких нравов, умер он на дуэли, т. е. при покушении на убийство другого человека, что вся заслуга его только в том, что он писал стихи о любви, часто очень неприличные». (Л. Толстой);

 

«Горький как художник и не начинался». (А. Блок);

 

«...Злобный автор, совавший Христа во все свои бульварные романы». (Бунин о Достоевском);

 

«Достоевский писатель не великий, а довольно посредственный, со вспышками непревзойденного юмора, которые, увы, чередуются с длинными пустошами литературных банальностей...» (В. Набоков);

 

«Ну, какой же Леонид Андреев — писатель? Это просто помощник присяжного поверенного, из тех, которые ужасно любят красиво говорить...» (А. Чехов);

 

«Достоевский — богатое содержание, серьёзное отношение к делу и дурная форма. Тургенев — прекрасная форма, никакого дельного содержания и несерьёзное отношение к делу...» (Л. Толстой);

 

«Сейчас повсюду восхваляется Есенин, дряблый, вялый, приторно-слащавый стихотворец». (Г. Адамович);

 

«Верно сказал Блок: "У Есенина талант пошлости и кощунства"» (И. Бунин);

 

«Как ни различны Горький и Алёша Толстой, а в чем-то сходятся: в характере своей хитрости». (М. Пришвин);

 

«Достоевский, как пьяная нервная баба, вцепился в „сволочь“ на Руси и стал пророком её». (В. Розанов);

 

«Горизонт до того тесен, до того узок, что задыхаешься. Так, „тьфу“, нечего и передать, бессмыслица, болтовня». (В. Розанов о всём творчестве Гоголя);

 

«Например, известный вам Фет. Человек пятьдесят лет писал только... глупости, никому не нужные, а его юбилей был чем-то похожим на вакханалию: все старались его уверить, что он пятьдесят лет делал что-то очень нужное, хорошее... И он сам в это верит». (Л. Толстой);

 

«Вся поэзия Волошина — подделка». (Г. Адамович);

 

«Пушкин молодым писателям нравственно вреден. Его лёгкое отношение к жизни безбожно». (И. Бунин);

 

«Дочитал Гиппиус. Необыкновенно противная душонка, ни одного живого слова, мёртво вбиты в тупые вирши разные выдумки. Поэтической натуры в ней ни на йоту». (И. Бунин);

 

«Безвкусица Достоевского, его бесконечное копание в душах людей с префрейдовскими комплексами, упоение трагедией растоптанного человеческого достоинства — всем этим восхищаться нелегко». (В. Набоков);

 

«Так или иначе, но этот путь возможного полного исчезновения родного, близкого действительного человека и одновременное возрастание славы и богатства, появление вокруг внешних людей и есть тот путь, по которому шёл Толстой, и то, о чем он молчал (по Горькому), было ничто, Толстой до конца дней своих выдавал людям векселя и в заключение остался банкротом». (М. Пришвин);

 

«У Алексея Толстого всё испорчено хулиганством, отсутствием художественной меры. Пока будет думать, что жизнь состоит из трюков, будет бесплодная смоковница...» (А. Блок);

 

«Я не понимаю, почему... вообще вся молодёжь без ума от Горького? Вот вам всем нравится его «Буревестник», «Песнь о соколе»... Но ведь это не литература, а только набор громких слов...» (А. Чехов);

 

«Стихи Мандельштама — наперекор всем его суждениям об искусстве — всего только бред». (Г. Адамович);

 

«А вот в числе ненормальных вспоминается ещё некий Хлебников. Хлебникова, имя которого было Виктор, хотя он переменил его на какого-то Велимира, я иногда встречал ещё до революции (до февральской). Теперь не только в России, но иногда и в эмиграции говорят и о его гениальности. Это, конечно, тоже очень глупо». (И. Бунин);

 

«Апухтина, Алексея Толстого, Голенищева-Кутузова я не могу назвать истинными поэтами: все у них выдумано, стих растянут, а не сжат; нет удачных сравнений». (Л. Толстой);

 

«Маяковского ещё в гимназии пророчески прозвали Идиотом Полифемовичем». (И. Бунин);

 

«Символическое искусство будет главенствовать до тех пор; пока не устоится современное брожение мысли или — наоборот — не усилится настолько, чтобы его можно было гармонизировать поэтически. Вот почему стихи Бунина, как и других эпигонов натурализма, надо считать подделками, прежде всего — потому, что они скучны, не гипнотизируют. В них всё понятно и ничего не прекрасно». (Н. Гумилёв);

 

«Научившись грамоте, простак пишет не Бог, а х... Недалеко от этого ушла и вся масса, разорвавшая связь с отцами «интеллигенции», «сознательная» и бессознательная. Вот что и создало славу Горькому». (М. Пришвин);

 

«Лесков, писатель вычурный, вздорный, его уже давно не читают». (Л. Толстой);

 

«Попадись эти молодчики с черной совестью в памятные 20-е годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи Уголовного кодекса, а “руководствовались революционным правосознанием”, ох, не ту меру наказания получили бы эти оборотни!» (М. Шолохов по поводу осужденных годом раньше А. Синявского и Ю. Даниэля);

 

«Вечная тревожная загадка для нас К. Бальмонт. ...В дикой вакханалии несутся все эти «стозвонности» и «самосожженности» и прочие бальмонтизмы. ...Начинаешь свыкаться со странной мыслью, что и очень крупный поэт может писать очень плохие стихи. (Н. Гумилёв);

 

«А почему /не атакован Пушкин? /А прочие /генералы классики?» (В. Маяковский);

 

«Ничтожество ваш Пушкин» (Д. Писарев);

 

«Я, душа моя, написал пропасть полемических статей, но, не получая журналов, отстал от века и не знаю, в чём дело — и кого надлежит душить, Полевого или Булгарина». (А. Пушкин в письме к Дельвигу).

 

Et cetera.

 

Выходит, нет НИ ОДНОГО! приличного писателя.

 

* * *

Горы!

Горы кизяков девяносто шестой пробы. Горы — до неба!

Тяжёлое, гнетущее впечатление...

 

 

Со своей колокольни

лягнуть

Небеса и светило —

за счастье!

 

Собрату в пенсне

звездануть,

Чтоб душа изгнала

ненастье.

 

Облегчившись, сбросив

гнёт,

На чело нагнав

меланхолию,

 

Можно вновь созерцать

полёт

И закат рифмовать

в портфолио.

 

 

Ну, и зачем мне эта пахучая коллекция, спросите вы?

Затем, чтобы познать Истину...

Раньше я лишь смутно догадывался, теперь знаю твёрдо: божественный внутренний мир мудрее видимого внешнего. Доверься своему сердцу. И если слово Поэта осияет, греет душу, то «пусть у него бабка, хоть трижды еврейка», эфиоп его мать! хоть с сумой он или тюрьмой, приводы в милицию в детстве, родственники за границей, хулят оголтело...

 

Из-за пятен на поверхности отказаться от благости солнца?!

Нет.

 

Даже не солнца...

Заприметил ночью огонёк — иди навстречу, иди, не раздумывай. И в чёрной холодной тьме не дай угаснуть лампадке, светляку малому. Вступись за робкий лучик. Капельку света! Счастье, чудо великое, коли источник света не один. Твоя душа прирастает их душами.

 

А ежли крылаты слова свои-ии... Не удерживай их!

Пусть с Богом летят.

И пусть в этой Великой баррикаде из кизяка не будет твоего кирпичика.

 

02 августа 2013 года, Ильин день

Александр Костюнин

Эссе, статьи, заметки:
Наша Аляска — Кизяки — Мое знакомство с Вячеславом ТихоновымЯ числюсь по РоссииПёрышкиБратья во Слове. Послесловие к конкурсу
Вешки (на II сайте)

Рассказы и повести«Дагестан»«Абхазия: война и мир» Статьи, эссе, заметки — Сказки

Купель. Международный литературный конкурс
по произведениям Александра Костюнина

Об авторе. Содержание раздела. «Земное притяжение», повесть

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com