ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис КОЧЕРГА


Об авторе. Содержание раздела. Избранные стихи

ЭПИГРАФЫ
Раздел обновлен и расширен

 

* * *

«Но если по дороге — куст
Встаёт, особенно — рябина...»
                  Марина Цветаева

Помню под подушкой

первую игрушку —

мягкий, как из ваты,

Урод головатый.

 

Помню, правда плохо,

свой анализ Коха —

фтивазид и лица

роменской больницы.

 

Помню три копейки,

лавочки-скамейки —

пацаны и девки,

жмурки-посиделки.

 

Помню: едет мальчик,

утлый чемоданчик,

общие вагоны,

мама — время оно.

 

...Помню куст рябины —

вещий стих Марины.

И не лезу в ровню,

потому что помню.

 

 

 

* * *

«Какая боль — искать потерянное слово...»
«...белеет совесть предо мной».
                                 
Осип Мандельштам

Какое счастье — поиск слов утратить.

И жить, как все. И чувствовать, как все.

И еле доползая до кровати,

себя не видеть прошлого во сне.

 

Но чем сдавить мне жилы в изголовье

чтоб не мычать, как тот глухонемой,

когда запёкшейся, обуглившейся кровью

чернеет совесть предо мной?

 

 

 

ОДИНОЧЕСТВО

«Некуда жить, вот и думаешь в голову»
                               Андрей Платонов

Дни короче. Длиннее ночи.

Грифель сточен карандаша.

Нарывает и кровоточит

одиночество — не душа.

 

Даже лучше, когда без отчества.

Снявши голову — по волосам

ведь не плачут. А одиночество —

это ты настоящий, сам.

 

Запятая ли, многоточие,

на меже ли, на рубеже —

скоморошество и прочее

не срабатывают уже.

 

Грош цена всем твоим пророчествам!

Мы с тобою, как Ян и Инь —

будь ты проклято, одиночество.

Но хоть ты меня не покинь.

 

 

 

ОТЧИЗНЕ

«Тот, кто вольно отчизну покинул
волен выть на вершинах о ней...»
                        
Владимир Набоков

Всё равно я вернусь, по-любому —

не живьём, так в истлевшем гробу.

Головой в твои ноги, как в омут,

брошусь с пр’оклятой метой во лбу.

 

Стопы как твои благоуханны,

у могилы на самом краю!

Помолчи надо мной, бездыханным,

за нелепую долю мою.

 

 

 

БЕЛОЕ

«Мело, мело по всей земле...»
                     
Борис Пастернак

Мело по городу, мело

и над пробелами —

махало белое крыло

снегами спелыми.

 

Горел на кухне белым газ —

и грелось тело.

Свечи огарочек погас,

дымившись белым...

 

По всей земле и даже за

её пределами —

мело в открытые глаза

слезами белыми.

 

 

 

* * *

«Но пока с горем рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность».
                                 
Иосиф Бродский

(«Теперь я знаю, почему
Иосиф выбрал эту землю».
                                 
Юрий Каплан)

Он ничего не выбирал —

ни век, ни кладбище, ни место,

ни эшафот, ни пьедестал,

ни мать, ни друга, ни невесту.

 

И не пришел он умирать

туда, где этого момента

так ждала в Питере кровать

и на Мосфильме кинолента.

 

И землю он не выбирал —

везде суглинок, в самом деле:

там, где на Мортон Стрит подвал

и где приют на Сан-Микеле.

 

Он просто вздрогнул и упал

на пол. На время. На чужбину.

...Держу в руке кусочек глины,

что в рот поэту не попал.

 

 

 

* * *

«В Рождество все немного волхвы»
                                
Иосиф Бродский

В Рождество все немного, увы,

не волхвы, а скорей — неофиты.

Целый год пролежавший забытым,

будоражит младенец умы.

 

Распахну занавески окна.

Подышу на озябшие пальцы —

натяну ими текст, как на пяльцы,

но не выверну тайну до дна.

 

Это что там восходит — звезда?!

Или это квартальный фонарик

мне в окошко летит, как комарик?

Не узнаю уже никогда.

 

Так чего же тогда в Рождество

каждый год я читаю поэта,

что-то знавшего точно про это

волшебство, торжество — Божество?

 

 

 

* * *

«Бог сохраняет всё; особенно — слова...»
                              
Иосиф Бродский

Я, помнится, стоял, прижавшись к нищете.

Мне помнится, тогда и ты ко мне прижалась.

Плакучий чернотал, в юдоли и тщете,

указывал туда, где нарывала жалость.

 

Всю жертвенность её на что теперь менять?

Слова не возмещу о том, что я пропащий.

Бог сохраняет всё! — и сохранил меня.

Хожу теперь ищу — себя, как день вчерашний.

 

 

 

ПРИСВОЯТ ГЕРОЯ

«Дотягну до краю…»
                    Васiль Стус

Похоже, ведут тебя в рай под конвоем,

как в карцер. А пыток следы не видны

в стране, где поэту присвоят Героя

посмертно, как лётчику после войны.

 

Не знаю, не знаю... Я лишь припадаю

к родимой земле и троплю по крови

следов неостывших поэта — по краю:

призвания, памяти, смерти, любви.

 

 

 

* * *

«Какое дело лёгкое — пророк».
                       
Борис Слуцкий

Пророк не Бог и не Мессия.

Пророк — он только лишь пророк,

он переделать мир не в силе —

он не Мессия и не Бог.

 

...Когда от Ирода Предтеча

смертельный принял свой кинжал,

Предтече сразу стало легче —

он обо всём предупреждал.

 

 

 

* * *

«Уходящему — Синай, остающимся — Голгофа».
                                       Борис Чичибабин

Он шел, задыхаясь, к вершине холма

и сердцебиенье сводило с ума,

и путались длинные полы пальто.

— За что? — он подумал. И вспомнил, за что.

Была неизвестная местность окрест

и тень самолёта нависла, как крест,

и с ним подымалась к вершине воочию.

— Куда, — вопрошал он, — ведёшь меня, Отче?

— Иди и не спрашивай. И не стенай.

Уже под ногами твоими Синай.

Иди и не падай, осталось немного:

Голгофа в Синае, — услышал он Бога.

 

 

 

ПЕРЕПЕЛА

«...Да ещё перепела с перепёлками»
Владимир Высоцкий

Помню, в августовский зной

возвращались мы домой:

подошва хрустит стернёй —

просо ли?

 

Вдруг, как пчелы из дупла,

через шаг перепела —

вот удача привела,

перекосами!

 

Перепел летит вперёд.

Бьём навскидку мы и влёт.

Спаниель твой подберёт,

под берёзами.

 

...Без меня моё ружьё.

Недокошено жнивьё.

Непонятно, как живём.

Все — с вопросами.

 

Но какая бы ни шла

по моим следам молва —

всё шуршат перепела

под покосами.

 

 

 

ПРОЩАЙ, ПОЭТ

«Пошли мне Господь второго...»
                 
Андрей Вознесенский

Прощай, поэт. Прости мою измену.

Не юн любовник, и шиповник спел.

У всех — шиповником исколотые вены.

Но на два голоса никто с тобой не спел.

 

Никто поэту не пошлёт второго —

каков удел, таков его итог.

А на второго — шпилят в Комарово

и в Переделкино бухие чёрт и бог.

 

 

 

НАВЕЧНО

«А напоследок я скажу...»
                     
Белла Ахмадулина

У каждой эпохи кумиры и боги —

их правда, судьба и вина.

Приходят эпохи — уходят эпохи.

Помянем Эпоху — до дна!

 

Осталось немного у старого бога

печального в кубке вина.

У юного бога душистого грога

заздравная чаша полна.

 

Как в небо кометы, приходят поэты —

их лики, стихи, имена.

Уходят поэты по звёздному свету —

навечно, на все времена.

 

 

 

ЛИСТИК

«О, моя родная родина!»
                 
Юрий Влодов*

Позёмкой ранней запорошена,

берёза тайно у реки

мне сбросит листик обмороженный

с холодной ветки, как с руки.

 

Отжав чернила из смородины,

там где пригорок невысок,

пиши, моя родная родина,

моей рукой наискосок.

 

На обмороженном листочке,

по неизвестным адресам —

пиши, как будто эти строчки

я написал, и вправду, сам.

 

Стоит берёза, как провидица,

но не услышу я ответ —

когда нам выпадет увидеться.

А если нет? А если нет?

______________________

* Ссылки здесь и далее ведут не на конкретное стихотворение,

а на авторский раздел поэта в Интерлите

Окончание цикла

Лирика вне циклов — Эпиграфы — Перелетные островаИз старых текстовИз детстваИз Уроков охотыМое открытие АмерикиСимметрия судьбы

ПереводыСтатьиКритика, рецензииЮмористический рассказБорис Кочерга и Ко.

Об авторе. Содержание раздела. Избранные стихи

на сайте кулинария народов мира рецепты салатов

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com