http://www.interlit2001.com/forum/forumdisplay.php?f=251
1 2 3
4 5
6
Э П И Г Р А Ф Ы
«Уходящему — Синай, остающимся — Голгофа».
Борис Чичибабин
Он шел, задыхаясь, к вершине холма
и сердцебиенье сводило с ума,
и путались длинные полы пальто.
— За что? — он подумал. И вспомнил, за что.
Была неизвестная местность окрест
и тень самолёта нависла, как крест,
и с ним подымалась к вершине воочью.
— Куда, — вопрошал он, — ведёшь меня, Отче?
— Иди и не спрашивай. И не стенай.
Уже под ногами твоими Синай.
Иди и не падай, осталось немного:
Голгофа в Синае, — услышал он Бога.
«Какое дело лёгкое — пророк».
Борис Слуцкий
Пророк не Бог и не Мессия.
Пророк — он только лишь пророк,
он переделать мир не в силе —
он не Мессия и не Бог.
...Когда от Ирода Предтеча
смертельный принял свой кинжал,
Предтече сразу стало легче —
он обо всём предупреждал.
«Какая боль — искать потерянное слово...»
«...белеет совесть предо мной».
Осип Мандельштам
Какое счастье — все слова утратить.
И жить, как все. И чувствовать, как все.
И еле доползая до кровати,
себя не видеть прошлого во сне.
Но чем сдавить мне жилы в изголовье
чтоб не мычать, как тот глухонемой,
когда запёкшейся, обуглившейся кровью
чернеет совесть предо мной?
«Господи, сказал я по ошибке...»
Осип Мандельштам
— Господи, спасибо тебе трижды:
грешен и бездарен я, но всё ж,
знаю, что прощаешь и хранишь ты,
и не по заслугам воздаёшь.
Господи, даров твоих — в избытке,
освети же путь мой наперёд.
— Господи, — сказал Он по ошибке, —
что тебе еще недостаёт?
«Любая любовь, любая…»
Вероника Долина
Кассету не вынимаю
последние десять лет:
«Любая любовь, любая…» —
летит за авто вослед.
Забуду включить — бывает,
опомнюсь — чего-то нет.
«Любая любовь, любая…» —
твой дальний, слепящий свет
«…плоть на лету превращается в дух…»
Ирина Евса
Психофизическая проблема
Гитики все облажались твои.
Но ведь даёт же за что-то Господь:
плоть превращается в дух от любви —
дух от любви обращается в плоть.
«Октябрь уж на — пробел — таком исходе…»
Ирина Евса
Октябрь уж на — пробел — исходе. Осень
последних, как надежда, журавлей
с озябших рук пускает и возносит
под небеса. Всё б кончилось скорей:
и этот день, и эта ночь, и осень,
и эта жизнь — убогий Куршавел…
Но на крутом судьбы моей откосе,
застыла девочка, вся белая, как мел.
«Теперь я знаю, почему
Иосиф выбрал эту землю».
Юрий Каплан
«Но пока с горем рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность».
Иосиф Бродский
Он ничего не выбирал —
ни век, ни кладбище, ни место,
ни эшафот, ни пьедестал,
ни мать, ни друга, ни невесту.
И не пришел он умирать
туда, где этого момента
так ждала в Питере кровать
и на Мосфильме кинолента.
И землю он не выбирал —
везде суглинок, в самом деле:
там, где на Мортон Стрит подвал
и где приют на Сан-Микеле.
Он просто вздрогнул и упал
на пол. На время. На чужбину.
Держу в руке кусочек глины,
что в рот поэту не попал.
«Дотягну до краю...»
Васыль Стус
Памяти Васыля Стуса
К чему припадаешь? Чего тебе надо?
Какой тебе только не шили вины
в стране, где поэту даётся награда
посмертно, как лётчику после войны.
Одною рукою — присвоят Героя,
другою — пожмут пятерню сатаны.
Поэта и к Богу ведут под конвоем —
из карцера в рай и с другой стороны.
Не знаю, не знаю... И я припадаю
к родимой земле и троплю по крови
следов неостывших — по самому краю
обрыва. По памяти. По любви.
«Этот тополь — под ним ютятся
наши детские вечера…»
Марина Цветаева
Счастливое детство
Помню под подушкой
первую игрушку:
мягкий, как из ваты,
‘урод головатый.
Помню: плачет мальчик,
утлый чемоданчик,
комната в пелёнках
«Матери-ребёнка».
Помню, правда плохо,
свой анализ Коха,
втивазид и сало
с чесноком — но мало.
Помню три копейки,
ящик и скамейку:
пацаны и девки —
блядки-посиделки.
...Я не лезу в ровню —
потому, что помню:
тополь — Прага — Кама...
Вот такая драма.
«Бачу я тебе в снах
У дiбровах зелених...»
Владимир Ивасюк
Малая родина
...Сохранившийся плёс и причал переправы.
Я вернулся всерьёз — непрощенный, неправый.
Где гудел паровоз, увозящий из детства,
от забытых берёз принимаю наследство:
даже лист не сорву, не коснусь даже тени —
в молодую траву опущусь на колени.
Через лет перекос, через поле юдоли
я вернулся — до слёз обжигающей соли.
Заграничный каблук в ухо цокает гулко —
неестественный звук моего переулка.
Это родина — ты, как на скарб погорельца,
поразинула рты на меня, на пришельца.
По вине, по судьбе, по биению пульса —
я вернулся к тебе. И тобой захлебнулся.
«Я один и разбитое зеркало».
Сергей Есенин
Человек в макинтоше
Там где город подходит впритык к океану,
на прибрежном песке оставляет следы
человек в макинтоше, сутулый и странный,
одиноко бредущий у самой воды.
Бесконечно пустынны осенние пляжи.
Оккупировал башни свои «Вавилон».
Выхожу на причал — нет кораблика даже,
только он в макинтоше стоит, только он.
Если даже захочешь — не сможет присниться,
как навстречу мне движется с разных сторон
в макинтоше своём человек бледнолицый
и за мною идёт на вокзальный перрон.
Никуда от него не уйти и не скрыться.
Открываю купе — он заходит за мной,
в макинтоше потёртом напротив садится
и качает прозрачной своей головой.
...Просыпаюсь. Один. Не мешало б побриться.
Но из зеркала смотрит заросший, как бомж,
на меня этот тип и в костлявой деснице
держит бритву у шеи, не сняв макинтош.
Может это маньяк и серийный убийца
увязался за мной в макинтоше своём?
Понимаю: уже от него не отбиться.
Так и будем бродить мы по свету вдвоём.
«Учиться жить, должно означать учиться умирать...»
Жак Деррида
Учиться жить — учиться умирать
и называть своими именами
флюиды смыслов, чувствуемых нами,
посмертно даже лучше, скажем: мать.
Или иное скажем — это: дочь.
Сказать слова такие после смерти
своей — оставить на конверте
последний адрес — время превозмочь.
«Я проснулся на голом полу».
Валерий Митрохин
Сон во сне
Стою непрошенный, как нищий.
Стою с понурой головой.
Я древо с мёртвым корневищем
и облетелою листвой.
Стою один на целом свете.
Натужный вдох — свистящий выдох.
Я рыба, пойманная в сети,
напрасно ищущая выход.
Свободный, словно вор в законе
на зоне, до конца веков.
Я зверь в охотничьем загоне,
бегущий прямо на стрелков.
Кормлюсь с протянутой руки:
куда деваться — жизнь приперла.
Я птица, рвавшая силки
и перерезавшая горло.
Я знаю, сон какой приснится
последний мне, перед концом:
я древо, рыба, зверь и птица,
но с человеческим лицом.
1 2 3
4 5
6
