ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис КОЧЕРГА


ИЗ ДЕТСТВА

 

ПИОНЕРСКИЙ ДВОРЕЦ

 

Пионерский Дворец. Кабинет

директрисы со взглядом печальным.

Я читаю в массовке куплет,

славя Пленум ЦК Чрезвычайный.

 

Пионерский Дворец. Новый Год.

Разрешаются школьникам танцы.

И девчонка постарше — идёт

в тёмный угол со мной зажиматься.

 

Пионерский Дворец — это храм

моей веры и славы окрестной!

Это — синий фасад пополам

с моим цветом любимым, небесным!

 

...Я туда никогда не зайду:

там скитается мальчика призрак,

всю мою изувечив судьбу

первой рифмы тщеславным капризом.

 

 

ПЕРВЫЙ ГОНОРАР

 

В школе вечер. В школе танцы.

В школе праздничный концерт.

Я читаю свои стансы

о любви на склоне лет.

 

Вся шпана стоит в проходе

и один, достав кастет,

комментирует по ходу:

«Во — долдонит!* Во — поэт!»

 

Лучше всех, конечно, Света!

Света выбрала поэта.

Целый вечер мы вдвоём —

у шпаны сплошной облом.

 

Ну, а после, после танцев,

манцев-шманцев-зажиманцев —

кодла вся стоит и ждёт

нашей встречи у ворот.

 

И в своём привычном стиле,

окружив и сбивши с ног,

все они меня учили,

как держать удар и слог.

 

Я пока живу, покуда

я стихов спускаю пар,

сука буду — не забуду

этот первый гонорар.

 

* реальный глагол-комплимент того памятного вечера — заменён

 

 

ВИШНЁВАЯ СМОЛА

 

Я отдирал куски смолы

от трещины вишнёвой ветки:

мои любимые конфетки

и детства тайные углы.

 

Не знала вся пацанья рать

какой смолой я клеил душу:

её хоть выверни наружу —

от родины не отодрать.

 

 

ЗА ТО И ЗА ЭТО

 

За то, что я уже не тот,

за то, что всё уже другое,

за этот час и день, и год,

когда мы встретились с тобою,

за все бараки лагерей,

за рудники, лесоповалы,

за сто обманутых смертей,

за всё, что было и не стало,

за эти месяцы и дни,

за эти ночи без просвета,

за письма горькие мои

без адресата и ответа,

судьбу за то, что не просил,

не верил ей и не боялся,

за то, что мне достало сил

и я живым сюда добрался,

за то, что молодость прошла,

за то, что я седой и страшный,

за то, что выжжена душа

неутоленной счастья жаждой,

за наше детство на двоих,

хоть разошлись потом дороги,

за то, что били мне под дых,

когда тебе лизали ноги,

за то, что ты признал и смог

подать мне руку, привечая,

за то, что ты красив, как бог —

я, старый друг, тебя прощаю.

 

 

* * *

 

Мои папа и мама — врачи.

У отца боевые медали

и от тяжких ранений свищи.

Ну, а маму — уже вызывали...

 

Репродуктор чернее чем ворон —

и в предчувствии страшной беды,

к нему уши прижав до упора,

люди слушают, тише воды.

 

Полководец, поэт, книгочей —

распластал во гробах своё тело

по газетам и «Дело врачей»

не доделал, последнее дело.

 

Плачет мама... и папа, и дед,

и сосед, и Верховный Совет.

Только сам я, как Сталин! — не плачу.

А могло быть со мною — иначе.

 

 

ПОСВЯЩЕНИЯ

 

Раздевалка. Девочки визжат,

но не убегают почему-то.

Я и сам, как девочки, зажат.

До звонка последняя минута.

 

Стыдно, страшно — только пацаны

делают всё это без стесненья.

Мне твои две грудки не нужны,

но я жму их — жуткое мгновенье.

 

Не визжишь, не дёргаешься — лишь

смотришь как-то очень удивлённо...

Почему же ты меня простишь

на собрании родительском, Алёна?

 

 

 

ЗАПАХИ ВОСПОМИНАНИЙ

 

* * *

 

Земля запахла детством, чехардой,

подсохла для прыжка и для разбега.

Но в углубленьях, талою водой,

стояло то, что раньше было снегом.

 

Моя мечта — ньюфаундленд, щенок,

наивное, добрейшее созданье —

гоняет псов. Ему и невдомёк,

что страшен он, как божье наказанье.

 

О, мама! Улыбнись и разреши

мне во дворе разбойничать без шапки.

Учителя, прошу вас, не мешайте

урокам становления души.

 

 

* * *

 

Годы, что ли? Стали сниться

запах давнего жилья,

дорогие сердцу лица —

дед и бабушка моя.

Дом побеленный извёсткой.

В буйной жимолости сад.

И манящий, млечный, звёздный

путь, заказанный назад.

 

 

КОНОКРАДЫ

 

Чьи-то тени скользнули на луг:

миг один — и табун расстреножен.

И ударил тяжелый каблук

под ребро вороному, как ножик.

 

Они взмыленных гнали коней

и смеялись: «Никто не догонит!»

Но всё ближе был к ним и ясней

настигающий рокот погони.

 

У костра, на расправу пастух

тянет за уши двух «конокрадов».

Но как счастливы я и мой друг,

и ничьей нам пощады не надо.

 

 

СУРЖИК

 

— Суржик ты! — А ты г...!

Повторяет — суржик! — снова.

Я постукаться давно

с ним хотел за это слово.

 

Вспух кулак и глаз под бланжем.

Бой до первой крови, но —

он ногой ударил дважды,

потому что он — г...!

 

P.S.

Проверял по словарю —

безобидная основа.

Просто, с детства не терплю

я гнилое это слово.

 

 

ЛЕТНИЙ КИНОТЕАТР

 

Прорвёмся мимо контролёра —

карман без денежек, пустой.

Показ десятого повтора

и крыши нет над головой.

 

Что первый, что последний ряд —

кино без смысла и без толка.

Но в небе магнием горят

метеоритные осколки!

 

 

ОПУШКА

 

Знаешь, это вовсе не игрушки,

когда ты прижмёшься сгоряча

и твоя воздушная опушка

моего касается плеча.

 

Знаешь, это вовсе не забава —

ты под утро явишься домой.

Мама, перепуганная мама,

учинит расправу над тобой.

 

Всё равно и всё равновелико:

слёзы, покаяние, допрос

и на шее страшная улика —

мой пацанский, искренний засос.

 

Вся зима проходит в карантине —

я не в силах это превозмочь!

...Через годы, встретив в магазине,

тихо скажешь: это моя дочь.

Лирика вне цикловЭпиграфыПерелетные островаИз старых текстов — Из детства — Из Уроков охотыМое открытие АмерикиСимметрия судьбы

ПереводыСтатьиКритика, рецензииЮмористический рассказБорис Кочерга и Ко.

Об авторе. Содержание раздела. Избранные стихи

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com