ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Борис КОЧЕРГА


Об авторе. Содержание раздела

ИЗ СТАРЫХ ТЕКСТОВ

 1    2    3    4

 

БОЖЕ МОЙ!

 

О столовом мечтал серебре,

а хлебал общепитовской ложкой.

Боже мой! Ну хотя бы немножко

дай везенья, как в детской игре!

 

Не услышат о новом поэте...

Боже мой! Но хотя бы в газете

наберётся пусть маме строка,

пока видит и дышит пока.

   Москва, 1977

 

 

* * *

Ночи тихи, как в войну перед боем.

Снятся стихи

вперемешку с тобою.

А когда до зари,

ну совсем уже мало —

снится собственный крик:

мама!

   Москва, 1978 (опубликовано в «Московском Комсомольце»)

 

 

В БОЛЬНИЦЕ

 

Неужели летели грачи?!

В феврале? Под Москвой? На закате?

Я услышал, как стая кричит,

и увидел в окошко с кровати.

 

Объяснили умнО, как врачи:

это галки — должно быть к метели.

Я то думал — грачи прилетели...

А потом оказалось — грачи!

   Москва, 1978 (опубликованно в «Комсомольской правде»)

 

 

УЛИЦА 1905 ГОДА

(редакция «Московского Комсомольца»)

 

I

Александру Аронову

Александр Яковлевич,

как в воздушном тире,

наведу «под яблочко»

Вашего турнира.

 

Александр Яковлевич,

не судите лестно.

Говорят, что, якобы,

это место —

 

Мандельштама Осипа

было, Вам предшествуя,*

а теперь, по осени,

молодых нашествие.

 

Александр Яковлевич

прокисает водка —

напрягите ямочку

подбородка.

 

Александр Яковлевич,

все сочтёмся славою

в кабинете явочном

Вашем — это главное.

 

* Осип Мандельштам в своё время работал в «Московском Комсомольце».

 

II

Юрию Влодову

Полукровок — он тоже еврей.

Диалектика вены вздувает:

и острее борьбы — не бывает,

чем единство двух разных кровей.

 

Уникальный являя пример

(чтобы выжить, а не для известности) —

исключает ущербное «эр»

без ущерба для русской словесности.

 

Недоумок? Бродяга? Мудрец?

Кто же он не по внешним приметам?

Сумасшедший, скажу наконец —

это больше подходит поэтам.

 

Сумасшедший — убийственный путь.

А судьбой управляли Вы сами

и плевали на связь с небесами,

потому что уже не свернуть...

 

........................

 

«Но ты содрогнёшься потомок,

когда через сердце твоё»

стиха его острый «обломок»

пройдёт, как живое копьё.

 

Москва, 1978

 

 

* * *

Четыре месяца пройдут,

и, вены лезвием вскрывая,

ты вспомнишь, как и я был тут —

тебя я завтра не узнаю.

 

Сейчас прижмись к моей груди,

води обманными устами,

буди любовь во мне, буди —

тебя я завтра не узнаю.

 

Тебя я завтра не узнаю.

Еще моя — уже чужая,

в одном жилье, как на вокзале,

глядишь, меня не узнавая.

 

Судьбы оборванная нить.

Любовь кричит грачиным граем.

Дай Бог тебе меня простить —

тебя я завтра не узнаю.

 

Москва, 1979

 

 

* * *

Юрию Влодову

 

Улица красивая Арбат,

как воспоминание о будущем —

мне подарит горький аромат

ситцевых цветочков — незабудочек.

Маленький неоновый букет,

голубой фонарик мой полУночный —

выведи меня на божий свет,

с улицы свернувши в переулочек!

   Москва, 1979

 

 

ПРОЩАЛЬНАЯ ПЕСНЯ

 

Бульвар, Сиреневый бульвар,

мне машет веткой на прощанье.

Я здесь сирень не обрывал,

зато красивое названье.

 

Пока меня в фонарном свете

вёл меж сугробов тротуар,

я перемены не заметил —

уже Измайловский бульвар.

 

Здесь падал снег. Здесь суеверья

внушали мне свои права.

Пугали белые деревья

старинным словом — дерева.

 

Пусть этот город вечно будет!

Пусть вечно будет этот снег! —

как мой наивнейший побег

в Москву «за песнями» и «в люди»...

   Москва, 1979

 

 

* * *

Тщету возможностей столичных

в окошко сплюну под откос —

и только взвизгнет электричка,

как прищемивший лапу пёс.

   Москва, 1979

 

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ

 

В осеннее небо ушла

последняя самая стая.

Бесхитростна стала душа.

Слагается песня простая.

 

Какие искал ты края

для жизни, любви и работы?

Пустая затея твоя

обтёрлась, как слой позолоты.

 

Вернулся к истокам своим.

Не то чтобы прошлое — мимо,

но ты этим домом любим

и всё здесь тобою любимо.

 

Ударит под утро мороз.

Очистятся воды и долы.

И тронет, как песня, до слёз

вид этой земли невесёлый.

   1980

 

 

ВЕРНУВШИЕСЯ СНЫ

 

То мальчик плавал по реке...

То девочка венок вязала...

И по немеющей руке

сползало ночью одеяло.

 

А утром вздрогнула кровать:

постель, как в детстве, оправляла

и наяву стояла мать.

Пока жила еще — стояла.

   1980

 

 

* * *

Это солнце горело в просветах

голых веток и черных стволов

обещанием искренним лета.

И любви. И единственных слов.

 

Вновь душа обретала свободу —

становилась добрей и смелей

и взлетала, с руки, к небосводу

парой белых шальных голубей.

 

На плакучий изгиб чернотала

налегала ограда отца.

Все, что родина мне предсказала —

от начала приму до конца.

   1980

 

 

* * *

Родина — когда едут,

годы прожив заграницей,

не к славе и не к обеду —

в Елабуге удавиться.

 

Родина. Город. Окраина.

Речка и лес поутру.

Родина — это крайняя

минута, когда я помру.

   1980

 

* * *

Ниже скошенного колоса

запах губ твоих и волоса.

А чуть выше головы —

запах скошенной травы...

   1970

 

 

* * *

Напишешь из города дальнего

письмо мне исповедальное,

не зная, что высшая истина —

всегда за пределами исповеди.

   1971

 

 

* * *

Он вспоминал — как расставался,

но не с любимой, а с собой.

И слушал гимны вместо вальса

Шопена — это был отбой.

 

Когда начальник караула

ушел, чтоб накрепко уснуть —

он только раз посмел взглянуть

в зрачок заряженного дула.

   1972

 

 

* * *

На водопаде Учан-Су

твои следы не отыщу.

Не в этом смысл. Не в этом суть.

Я в те места не возвращусь.

 

Воспоминаний алкоголь.

Но я бледнею от сознанья,

что для меня ты — лишь в названьях:

Лесное, Ялта, Караголь.

   1973

 

 

* * *

Я приеду, я не гордый,

в этот город нелюдимый,

где по скверам бродит голос

одинокий: «Мой любимый!»

 

Он мне движется навстречу.

Он крадётся за спиною.

Ночь и утро, день и вечер

бродит призрак. Что со мною?

 

В крымских скверах листья палят —

осень сбрасывает платье.

Это память, это память

всё вернула без изъятья.

 

Я приеду — и уеду.

И пойму, что призрак — мнимый.

Но найдёт меня по следу

этот голос: «Мой любимый!»

   1974

 

 

* * *

Дай Бог не встретиться с тобой,

когда судьба подарит встречу,

когда идёшь ко мне навстречу

так, как дано тебе одной.

 

Дай Бог не встретиться с тобой,

когда ладони мне за плечи

ты заведёшь в последний вечер

и скажешь: помни, дорогой.

 

Дай Бог не встретиться с тобой,

не зажигать прощально свечи.

Так умереть мне будет легче.

Дай Бог не встретиться с тобой.

   1975

 1    2    3    4

Лирика вне цикловПерелетные острова — Из старых текстов — Из детстваИз Уроков охотыМое открытие АмерикиСимметрия судьбы

Об авторе. Содержание раздела

Альманах 2-07. «Смотрите кто пришел». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,9 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com