ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Антон КЛЮШЕВ


Об авторе. Контакты

ГЛАВА 1

«Во всем этом не согрешил Иов и не произнес ничего неразумного о Боге».

(Иов, 1:22)

Год 1998-й, Украина, Донецк. Морозным декабрьским вечером я иду в сторону городского автовокзала. Там тепло и есть надежда разжиться едой, а если повезёт, можно немного поспать...

Меня мучают сомнения: «А вдруг выпрут с вокзала? Куда идти? В Церковь? А может в ментовку? Лучше в Церковь... Приду и скажу жалобно: "Здрасьте! Вот он я, такой хороший, помираю от холода... Не кушал три дня... Спасите, Христа ради...". Могу даже слезу пустить... А дальше? Чем они помогут? Ну, накормят разок... Могут шмоток подкинуть. Но не приютят же? Не-е-е, Церковь меня не спасёт... Ментовка — вообще последнее дело. Там сразу — спецприёмник, санобработка и... в детский дом. Опять всё по новой? Ага, только и мечтал...»

Чем ближе к заветной цели, тем злее ветер. Его порывы швыряют в лицо колючие снежинки, вынуждая время от времени останавливаться, тереть слезящиеся глаза и переводить дыхание. Морозный воздух легко проникает под мою несуразно большую куртку. Ничего не поделаешь: молния застёгивается только до половины, и чтобы хоть как-то защититься от холода я потуже затягиваю воротник стареньким шарфиком...

* * *

В просторном, ярко освещённом зале ожидания тепло. Неподалёку от справочного бюро, стоит монашенка с ящиком для сбора пожертвований. Монотонным голосом она бубнит одну и ту же фразу: «Люди добрые, подайте, Христа ради, на восстановление Храма Пресвятой Богородицы»...

Мне хочется есть и от того в голову лезут бредовые мысли: «Выклянчить у неё грошей? А что? Пусть поделится, "Христа ради"! Небось, до хрена наскирдовала... Ушлая тётка... Ишь как зыркает в мою сторону... Гадом буду, просекла, как меня выперли из буфета. Шуму-то было»...

С буфетом, действительно, вышло не очень. Как только вошёл, первым делом направился туда. Толстая сварливая уборщица вмиг прогнала меня от картонного ящика с объедками. Только я начал его ворошить, как из-за спины слышу: «Ну-ка, убирайся отсюда, тварь проклятая! Шляешься — людям аппетит портишь. А ну, пшёл вон!». Единственный посетитель попытался её приструнить, но она быстро нашлась, что сказать: «Да вы не заступайтесь за него, мужчина, он вчера вот так же крутился между столов, а потом по карманам у пассажиров начал шарить».

Во мне закипела злость: «Вот, сука! Послать её куда подальше?». Потом одумался: «Ладно: живи, короста... С такими связываться — себе дороже. Ещё ментов позовёт»... Жалобным голосом начал оправдываться: «Не обма-ны-вай-те! Я вчера на электричках был»... И ведь это — правда. Так нет же, ведьма ничего и слышать, не захотела: «Кому сказала, убирайся! У-у-у, паразит! Ещё раз увижу — сдам в милицию!»

Выскочил оттуда с пустыми руками, а в голове стучит: «Какую бы козу ей сделать?». А потом остыл и думаю: «Не, менты мне ни к чему... Пока их нет, можно гулять по вокзалу и греться. На улице вон какая метель, а тут, как в раю... Только хавать очень хочется»...

Мой куцый шарфик, намотанный по самый нос, на морозе покрылся корочкой льда. Теперь лёд растаял, и шарф сделался холодным и влажным. Надо бы его просушить, да негде... Искал-искал батарею, а потом плюнул: «Нехай сохнет на мне... Только бы не турнули на улицу»...

Чтобы скоротать время, начинаю наблюдать за монашенкой. Высокая, тонкая, в длинном чёрном пальто и таком же чёрном платке, она продолжает монотонно бубнить, выпрашивая подаяние. Ящик висит у неё на груди, но она всё равно придерживает его руками. Косится в мою сторону, наверное, опасается, что отниму собранное. «Не боись, тётка! Что я конченый — грабить Божью прислугу?»

Смотрю на ящик. Ремешок толстый — такой не оборвёшь... На крышке — навесной замочек. Усмехаюсь: «На хрена? Во, лохи! Я бы канителиться с замком не стал. Ящик-то из фанеры! Хрястнул ногой — и хана ему... Можно расковырять прорезь для денег. Так даже лучше, нехорошо бить ногами — там же распятие нарисовано... Мать бы за такое дала чертей... А расковырять — другое дело. Это запросто»...

Большинство пассажиров равнодушно проходит мимо монашенки. Но иногда ей подают: в основном металлические деньги, реже — бумажные. Металлические падают внутрь со звоном, значит, дно уже усыпано монетами. Представляю, сколько там денег...

Глотая слюни, в очередной раз вспоминаю поднос с беляшами в буфете. Как вошёл, чуть не одурел от запаха. Вижу: вот они! Не беляши, а красавцы: огромные, с зажаренной корочкой, лежат на подносе рядочками. И в несколько слоёв! Сверху вьётся едва заметный парок, значит беляшики — прямо со сковородки. Горяченькие, жирненькие, начинённые сочным мясом с лучком. Я тогда сразу подумал: «После такого руки долго будут пахнуть вкуснятиной! Можно нюхать пальцы и представлять, что ты ешь»...

Меня вновь начинает душить обида: «Я ведь даже не подходил к этому подносу! Только глянул и полез в помойку... Паскуда, уборщица... Что ей объедков жалко? Мог бы вообще хапнуть несколько штук прямо с подноса и рвануть — хрен бы догнала... И мужик бы этот не побежал. Оно ему надо? Заграбастал бы штуки три в одну руку и столько же — в другую. Во бы наелся! Хотя нет... Они ж горячие... Обжёгся бы, да выронил»...

— Тётенька-монашка, подайте мне, пожалуйста, Христа ради, сколько не жалко!

«Пожалуйста-Христа-ради-сколько-не-жалко» — это мамкина фраза, я хорошо это помню.

Монашенка с удивлением смотрит на меня сверху вниз, вероятно, не в силах понять, а можно ли просить у просящего? В этот момент мимо проходит вереница пассажиров, и она спешит адресовать им свою дежурную фразу: «Люди добрые, подайте, кто сколько может на восстановление Храма Пресвятой Богородицы!»

Мне хочется беляша. За один беляш я готов сотворить всё, что угодно. Поэтому — будь, что будет! Я пристраиваюсь рядом с монашенкой и протягиваю серую от грязи ладонь проходящим мимо людям:

— Подайте и мне, пожалуйста, Христа ради, сколько не жалко!

Несколько монеток со звоном падает в монашеский ящик — моя же ладонь остаётся пустой. Дождавшись, когда людской поток иссякнет, монашка выговаривает мне полушепотом и скороговоркой:

— Быстро уходи отсюда! Мы им за место платили, а ты влез и нагло пользуешься! Видишь сюда идёт батюшка с крестом? Всё ему расскажу! И попадёшь ты в отделение!

Я срываюсь с места и убегаю в кассовый зал. Тут тоже тепло. Небольшой ларёк в дальнем углу торгует сосисками и кофе. Замерев, наблюдаю, как продавщица надрезает булочку сбоку, вкладывает туда только что извлечённую из кипящей воды сосиску и поливает её горчицей из пластиковой баночки. Картонная коробка для объедков, стоящая рядом с ларьком заполнена стаканчиками из-под кофе и салфетками. Ничего интересного в ней нет. Буду ждать: мне спешить некуда. Усевшись на корточки чуть поодаль от единственного столика, начинаю караулить удачу.

Спустя некоторое время, к ларьку подходят мужик, женщина и их сынок моего возраста. Все трое — до неприличия толстые. Заказывают каждому по сосиске в булочке, пацану — без горчицы. Про себя отмечаю: «А я бы и с горчицей слопал — всё ж больше»... Мужик берёт себе пиво, жене и сыну — по стакану кофе с молоком.

Пока они едят, наблюдаю за ними: «Что за свиной выводок? У мужика пузо — к столу не подойдёшь. Натуральный хряк! Отожрался, теперь тянет шею, чтоб куртку горчицей не обляпать. Баба мордатая, глазки щелочками... Жуёт, а сама на меня косится. Пацан какой-то странный... Набил за обе щеки, глаза выпучил и замер... Во, уже и мать на него шипит... Наконец-то проглотил... Убил бы... Теперь выдрючивается: А можно, я хлеб не буду? Конечно, можно! И сосиску выкинь! Разрешаю прям в меня швырнуть! А хочешь — на пол. Я подниму»...

Я пересаживаюсь поближе, чтобы слышать, о чём они говорят. «Ага, понятно: пацану не нравится кофе с молоком... Хотел газировки, а молоко он, оказывается, ненавидит — в нём пенки. Ну что сказать про такого? Урод! А я вот люблю молоко. И сосиски люблю... И беляши! И ещё много чего»...

Мальчишка продолжает капризничать и мне это определённо нравится. Теперь он уже и сосиску не хочет. Мать интересуется, не доест ли её папочка? Тот сообщает, что лучше бы ещё бутылку пива. Она начинает ругаться по поводу пива. Сынок смотрит, куда бы выбросить остатки бутерброда? Ну, всё! Моё терпение лопнуло! Я решительно подхожу к ним:

— Можно, я доем?

Они замолкают и начинают сверлить меня глазами. Наконец, папаша вопросительно смотрит на жену, та поспешно забирает у своего отпрыска объедок и кладёт его на самый краешек стола, поближе ко мне. Туда же ставится наполовину недопитый стакан с кофе. Затем они молча и дружно двигают в сторону выхода.

Вот и заработал себе ужин! Я присаживаюсь на пол, прислонившись спиной к боковой стенке ларька, и приступаю к еде. Главное — не спешить... Для начала оцениваю свои трофеи: «Жаль, сосиски осталось мало... По-хорошему — на один укус. Но я растяну на три. А то и на четыре! Зато булочка почти не тронута. В стаканчике — больше половины. И где он увидел пенку? Я бы её выловил и съел. Но её нет и быть не может — варили-то со сгущёнкой»... Делаю маленький глоток и щурюсь от удовольствия: «Сладко! А главное — кофе ещё не остыл!»

Как ни настраиваю себя — растянуть пиршество, оно заканчивается до обидного быстро. С сожалением выбрасываю бумажный стаканчик в ящик для мусора, закрываю глаза и продолжаю сидеть, поджав колени к подбородку, — в такой позе можно немного подремать. Решаю, что если прогонят, пойду разживусь сигареткой.

Только я начинаю засыпать, меня будит женский голос:

— Эй! Проснись! Ты живой?

Я вскакиваю, как ошпаренный, и вижу стоящую рядом продавщицу ларька.

— На вот, угощайся. Только дуй после этого отсюда! Развалился тут, как на пляже...

Она протягивает мне бутерброд с сосиской и стакан кофе. Как известно: дают — бери, взял — проси больше, бьют — беги. Приняв от неё подношения, спрашиваю:

— У вас банки из-под сгущёнки остались?

Продавщица хмурится:

— Я их кипятком споласкиваю, ничего оттуда не выудишь. Давай, ешь, да проваливай!

Жизнь давно научила: доброму человеку нужно обязательно показать, что ты послушный. Как знать, вдруг пригодится? Вот и на этот раз я забираю нежданно свалившееся на меня лакомство и иду в сторону закутка между кассами и выходом на посадку.

О такой удаче можно было только мечтать. С удовольствием откусываю первый, такой аппетитный кусок, затем делаю глоток обжигающего, сладкого и очень ароматного кофе… В этот момент, откуда-то, появляется девчонка моих лет, такая же чумазая и оборванная:

— Оставишь немного?

— Угу.

— А кофе?

— Оставлю.

Молча, с сожалением, наблюдаю, как она приканчивает остатки моего честно заработанного ужина. Сам не знаю, почему я не послал её куда подальше? Девчонка допивает кофе, а я знакомлюсь:

— Ты кто?

— Светка.

— Откуда?

— С завода.

— С какого ещё завода?

— Живём мы там.

— Кто мы?

— Девчонки, пацаны... И ещё один парень со своей подружкой, он у нас старший...

Выходит, предчувствие меня не обмануло, когда я поделился с ней ужином... В голове вихрем проносятся мысли: «А может к ним напроситься? Знаю такие бригады... Захотел — ушёл, не захотел — остался. Всё общее, всё по честному... Лишь бы старшой был человеком, остальное — по барабану. В такую зиму в компании-то будет лучше»... А вот про старшого лучше уточнить заранее:

— Слышь? А командир ваш человек или бычара?

Она кривится:

— Ты чё? Он справедливый... Если бьёт, то за дело...

— А места там много?

— Навалом! Только еды нету и с дровами фигово, — произносит Светка со вздохом.

— К вам можно?

— Не знаю, — пожимает она плечами. — Надо у Юрки спросить.

— Это ваш старшой?

— Ага.

— Взросляк?

— Я же сказала: парень! — Произносит она, нетерпеливо поглядывая на часы у справочного бюро. — Пятнадцать лет!

— И далеко до вас пилить?

— Не очень... — Светка кивает в сторону выхода. — Так ты идёшь?

— Погнали...

Топая в сторону выхода, я себя успокаиваю: «Надо увидеть это своими глазами. Не понравится — развернусь и уйду. А там, глядишь, и срастётся. Ещё вся зима впереди»...

* * *

Метель стихла, небо очистилось. Полная луна тускло высвечивает очертания разбитой проходной, местами разрушенного забора и нагромождений металлолома, заметённого снегом. У ворот из темноты неожиданно выскакивает свора собак. Бешеный лай заставляет меня остановиться и замереть от ужаса. Известное дело: такие сожрут и не подавятся. Приготовившись к самому худшему, я наблюдаю за тем, как они обступают нас со всех сторон. Но девчонка смело шагает вперёд, подаёт голос и псы постепенно успокаиваются. Мы идём дальше, теперь уже в сопровождении собачьего эскорта.

Заводские корпуса зияют выбитыми окнами и распахнутыми настежь воротами. От проходной в глубоком снегу протоптана тропинка. После метели она слегка припорошена свежим снегом. Впереди идёт Светка, я топаю за ней, сзади семенят собаки. Тропинка приводит нас к открытым воротам, через которые мы попадаем внутрь цеха. В кромешной тьме Светка ориентируется вполне уверенно. Лавируя между грудами хлама, мы движемся в направлении еле заметного огонька в глубине здания.

Невысокая металлическая лестница ведёт на площадку, расположенную на уровне второго этажа. Я вижу силуэт двери, за ней слышны голоса. Светка толкает дверь, и мы попадаем в довольно большое помещение. Внутри полыхает костёр и сильно воняет дымом. Если бы не смрад, можно было бы сказать, что тут вполне уютно и относительно тепло. Ничего страшного, к дыму можно привыкнуть. Сизая пелена чревата разве что кашлем да слезами. Вокруг костра расположились обитатели ночлежки.

Светка деловито докладывает:

— Юрчик, я ещё одного привела. Можно?

Парень, сидящий спиной к двери, отзывается сиплым, прокуренным голосом:

— Можно, если осторожно. Иди к огню, новенький, рассказывай...

Слегка растерявшись, я невпопад переспрашиваю:

— А чё?

Юрчик мгновенно реагирует:

— Барабан через плечо! О себе рассказывай! А хошь — вечернюю сказку для малышей.

Все начинают смеяться, а я усаживаюсь поближе к огню на стоящий поблизости деревянный ящик. Протянув руки к огню, делаю «умное» замечание:

— У вас тяга хреновая — дым глаза ест.

Командир меня осаживает:

— Ты, шкет, к порядкам не приучен. Старших уважать надо. Вошёл — представься. Вопрос слышал? Давай докладывай, кто такой, откуда и зачем... А про дым мы с тобой на моих именинах побазарим...

Сидящие у костра сдержанно хихикают. Юрка подмигивает:

— Нравится наш кооператив? Называется: «Заходи — не бойся, выходи — не плачь». У нас весело... Так что не стремайся, чеши свою мульку...

Я начинаю рассказ, а сам тем временем присматриваюсь к сидящим у огня. Напротив — Юрка. Выглядит он постарше, чем на пятнадцать. В отблесках пламени я даже умудряюсь разглядеть на его чумазой, скуластой физиономии пробивающиеся усы. И вообще он смотрится солидно: здоровенные кулаки с разбитыми костяшками, на тыльной стороне ладоней — татуировки, папироска в уголке рта, вязаная шапочка, надвинутая на глаза, телогрейка, ватные штаны с дырами на коленях, обут в валенки. Левой рукой Юрка прижимает к себе девчонку лет четырнадцати, одетую в огромную нейлоновую куртку, явно не её размера, спортивные, шерстяные штаны и кроссовки на босую ногу. Её голова несуразно обмотана шарфом, завязанным на затылке двойным узлом. Кроме командира и его подружки, у костра ещё пятеро: трое ребят десяти-двенадцати лет и две девчонки такого же, как и я, возраста. К ним я особо не приглядываюсь, всё внимание — старшому и его девчонке.

Юркина подруга режет ржаной хлеб небольшими кусочками и раздаёт сидящим. Ребята насаживают его на деревянные прутья и поджаривают в пламени костра. Чайник с водой, наполовину зарытый в углях, негромко свистит, выпуская из носика струйку пара. Несмотря на полыхающий костёр, в помещении довольно прохладно. Но если вспомнить уличную метель, можно сказать, что тут царит настоящий рай. Главное, здесь сухо, почти не дует и нет снега.

Мне кажется, мою историю никто не слушает. Обитатели каморки перешёптываются о чём-то своём, изредка хихикают, совершенно не интересуясь истоками моего сиротства и хронологией прошлых скитаний. Старшой производит инвентаризацию принесённого Светкой добра, его подружка занимается хлебом и следит за тем, чтобы всем досталось одинаково.

Посреди рассказа Юрка меня перебивает:

— Ясно. Хватит сопли жевать, тут все такие. Хочешь остаться — придётся работать. У нас так: день кантовки — месяц жизни. Тут все пашут, кроме меня и Томки. Ей нельзя: она «с икрой». А мне в город без понта — за гоп-стоп менты ищут. Запомни, щегол: ты меня никогда не видел и ничего обо мне не знаешь. Вякнешь лишнего — найду и убью. Есть такой закон: за стукачом топор гуляет... Летом мы с Томкой смоемся отсюда, но зиму надо пересидеть. Куда ей сейчас?

Спешу его успокоить:

— Я не трепло. Работать буду, как все. Чё надо делать?

— Завтра пойдёшь за дровами. У нас пацаны готовят дрова, девки носят из города хаванину и курево.

Примерно так я и думал, наблюдая за тем, как Светка выворачивает карманы и выкладывает сигареты, спички, окурки, мятый-перемятый тюбик клея «Момент», недоеденные пирожки, нарезанные кусочки хлеба, сыра и колбасы. Я даже возмутился про себя: «Ну не сука? У неё такие запасы, а она мою добычу ополовинила! Знал бы — хрен с ней поделился! Ладно, запомнил... Теперь буду умнее»...

Томка складывает еду под одним из ящиков, а окурки и клей передаёт Юрке.

Скоро по каморке расползается характерный запах. Это Юрка выдавливает в пакет содержимое тюбика. Пока он нюхает, я обдумываю свои ближайшие планы: «Встретили вроде ничего... Народ спокойный, старшой — не из борзых. Буду вести себя тихо, глядишь, приживусь. С такими, как Юрка, главное — не качать права. Хочешь выжить — помалкивай и никому не доверяй. Лишь бы не сорваться по пустяку... А весной будет видно — уходить или остаться. Если Юрка с Томкой свалят, можно будет и остаться. Крыша над головой — это не хухры-мухры»...

.....................................................

 1    2    3    4

Глава 1 — Глава 2Глава 3

Об авторе — «Параллельный мир» — «Вижу свет»«Крестик»

«Госпиталь» — в Е-книге «Антон Клюшев». Формат PDF, 1200 Кб.

«Антон Клюшев». Формат PDF, 1200 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Зимний дебют 2004-05». Е-сборник в формате PDF в виде zip-архива. Объем 980 Кб

Загрузить!

Всего загрузок:

Узнать какие цены 1с7.7 можно в прайс-листе в интернет магазине market-1c.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com