http://klymenko.nm.ru 1 2 3 ИЗ КНИГИ СТИХОВ «БЕЛАЯ ДВЕРЬ» Окончание * * * Зашторен день, погашена заря, висит душа на вешалке в прихожей. Июльская несносная жара прильнула к обнажённой коже. И все часы идут наоборот, отсчитывая праздники и будни, никто ко мне сегодня не придет меня не вспомнит, но и не забудет. Зашторен день, погашена заря. Всё зря... * * * Камням не страшно срываться в ущелья, ветру не больно падать со скал... Жизнь без тебя — монастырская келья под облаками. На облаках. Мы не успели даже проститься, всуе забыты молитвы и песни. В книге Судьбы на последней странице мы снова вместе. Мы снова вместе. * * * Тёмно-синие слова в обрамленье чёрной рамы, в зале пёстрая толпа: знатные мужи и дамы тупо пялятся на цвет синих слов из черных рамок. Жизнь — затасканный сюжет для самцов и глупых самок. Белая дверь Обои — затёртую кожу прокуренных стен — сдираю руками. Сейчас провода брызнут кровью. Но стенам не больно, они молча ждут перемен, и слепнут от дыма, и глохнут от многословья. Еще в моей комнате — белая, белая дверь, и шаткий карниз, за которым мятежное лето. А ты написал на двери черным мелом: «Не верь, не верь, ни единому слову хромого поэта!» Поэт приходил, заливался хромыми стихами, потом притворился разрушенной ветром стеной. Он так и останется частью фасада за нами, а лето банально закончится ранней зимой. Давай, завтра утром, наклеим с тобою обои, из снега и льда, сигарет и забытых скрижалей. И если к нам кто постучится, конечно, откроем, раз двери нужны для того, чтобы их открывали. * * * Ничего не прошу у Господа, но душа полна Света и радости. Лишь надышаться бы досыта спелыми травами августа. Налюбоваться бы звездами, грозами, бурею, нивами. Я осознала, Господи, как же легко быть счастливою! * * * Романс В моём королевстве высокие стены глубокие рвы и стальные засовы, на острове в море гнездятся сирены, леса охраняют глазастые совы. В моём королевстве давно все иначе, чем в наших мечтах несуразных и глупых. На башне узорчатой колокол плачет и слёзы роняет по-старчески скупо. В моё королевство тебя не пропустят, в нём имя твоё под строжайшим запретом, цветут серым цветом кустарники грусти, такое осеннее выдалось лето. В моём королевстве о нашей невстрече, поэты придворные и музыканты постылые оды поют каждый вечер, а я им дарю королевские банты... Диптих I. Беззвучна боль. Беззвучны строки. Всё в прошлом. Будущего нет. Судьбой отпущенные сроки затеряны в разливах лет. И мне никто из состраданья во след не скажет добрых слов. Забытой музыкой молчанья застынет крик моих шагов. II. Умоюсь зарёй и росою, уйду, растворившись вдали, потрогаю солнце рукою над краем безлюдной земли. Замру у иного причала без имени и без лица. И смерти не будет начала, и жизни не будет конца. * * * Я устала придумывать осень — проходить к тебе каплей дождя. Посмотри, белый ветер уносит наши чувства по глади ручья. Как собаки скучают дороги, им мерещатся наши шаги... Но сентябрь холодный и строгий нежно губы целует мои. 1 2 3 | 
