ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Сол КЕЙСЕР


ДОБРЫЕ ЛЮДИ

Окончание. Начало здесь

 

.............................................

Дуся Сергеевна, положив таблетку валидола под язык, посмотрелась в зеркало. У нее был, ну просто великолепный утиный носик между достаточно еще молодыми раскосыми глазами, так недавно бывшими светло-голубыми, маленькие аккуратные ушки, у нынешнего поколения таких просто нет. Привлекательные веснушки. Это тоже уже много лет являлось украшением ее лица, хотя в последние десятилетия веснушки стали расширяться и волосеть.

Она выдавила маленький прыщик на носу и поняла, что можно и нужно подумать о личной жизни, хотя стирать вручную носки, трусы и носовые платки мужу совсем не хочется, но с этими проблемами разберемся позже.

 

Дуся подошла к компьютеру, набрала заветный адресочек и пошла ва-банк:

 

«Саша, я могу тебе огород вскопать».

 

Второй виновник этого торжества в момент получения депеши обтирался полотенцем: он вспотел со злости на козла. Одна отрада — Дуся Сергеевна...

 

Был наш Алгрек вдовцом, и уже много лет.

Не дождалась супружница внуков. Однажды, много лет назад, решилась она на расходы большие, сюрприз хотела сделать Александру Григорьевичу ко дню рождения. Пошла она фазана покупать. А бедолаги те в Америке в супермаркетах не валяются, в особых только, очень дорогих.

Был один такой в их городке. Красота там — сумасшедшая. Какие в нем были сыры! И Бофор — из коровьего молока, но с привкусом луговых трав и цветов, и сладенький, твердый Конте, и отдающий бухарскими орехами Шабишу дю Пуато, покрытый корочкой плесени. Но дорого все это, да и ни к чему.

 

Рядом с упаковкой с жирным каплуном, только французы знают, что это такое, и — писатели, которые «Гаргантюа» читали, лежал замороженный до синевы фазан.

 

Знала, знала будущая покойница, что нужно с ним сделать, не чета современным хозяйкам, учиться у матери не хотят, по ресторанам ходят. А она им целый блокнот за пять долларов рецептами исписала!

 

Нужно отрезать голову, крылья и хвост с перьями, очистить тушку как курицу, посолить, поперчить, специй заветных добавить, обложить салом и так оставить на сутки. Потом нашпиговать таким же запрещенным салом, заведомо купленным в русском магазине, и жарить, обильно поливая топленым сливочным маслицем, можно и бараньим жиром. В самом конце — обмазать яйцом и присыпать сухариками.

Такое дело, знай наших, нам есть чему научить детей!

 

Сейчас уже можно открыто сказать, что до стадии духовки фазанская курочка просто не дошла. Почтенная супруга подхватила в супермаркете посреди лета воспаление легких и скончалась на следующий день, испортив мужу день рождения и отпугнув тем самым всех родных и знакомых.

 

Впервые в жизни на почтенного Александра Григорьевича свалилась тоска.

На первое время его дети к себе забрали. Он им подробно, и по нескольку раз на день рассказывал о матери и о себе, о жизни прожитой не зря, о своих заслугах перед Родиной, читал по памяти выдержки из трудовых книжек, передавал им радость от общения с известными людьми, из Главка, учил жить.

 

Однако, достаточно скоро наступило второе время. Алгрек вернулся в свою программную квартиру, узнал от подарившего компьютер внука о литературной сети и внезапно понял, что нужно передавать опыт на бумаге. И не малочисленным родным и близким, хотя их много, а — миллионам читателей и дружественным ему авторам. Миллионы, миллионы этих тунеядцев в сети!

Такая передача забирала все силы, остающиеся после непыльной работы, и на женщин его уже не тянуло. Так сильно, как в молодости. Он даже перестал им слащаво улыбаться, не то, что тащить в дом или в чайхану.

Но Дуся — так за глаза называл он свою поэтическую королеву — вызвала у него шевеление души.

 

«Ах, Дуся, какой огород, где его тут возьмешь?», — заностальгировал писатель и ласково ответил:

«Огорода у меня нет, уже давно. Давайте встретимся на берегу Мексиканского залива или где-то на Караибских островах. Там вода бирюзовая».

 

«У нас в речке вода желтая, да и купаться противно, хулиганы вокруг, и керосином пахнет. А к Караибам я не приучена, дай бог до очередной пенсии дотянуть. Не нужно издеваться надо мною, я Вам не девчонка в платочке. Я к вам — по-человечески, а Вы мне таких гадостей говорите. Знала бы я раньше, что Вы такой богатый, не посвящала бы Вам стихов. Не пишите мне больше! Настоящий фазан, а не писатель! Виагра!», — ответила Дуся Сергеевна.

 

«Госпожа Обломацкая! Если я фазан, то Вы — финтифлюшка», — резко, не в своей манере ответил добропорядочнейший Александр Григорьевич, выключил компьютер и выдернул вилку из розетки.

 

У него тряслись руки, трещало в груди. Он принял по одному ему известной причине таблетку Виагры, положил зубы в стакан на туалетном столике и лег спать.

«Нужно выспаться, — подумалось, — завтра совещание в редакции».

 

Уснуть этой ужасной ночью не удалось.

 

 

Глава последняя. Потому что после нее уже ничего не будет.

 

В приметы Александр Григорьевич не верил с детства. Не так он был воспитан! Разве может быть счастье от того, что птичка накапает на капот машины? Нет и нет! Одни расходы: шесть долларов на мойке отдать придется. А черная кошка! Нет их на немногочисленных улицах их славного городка.

 

Ах, врет, вернее — ошибается АлГрек, случилась одна! Дикая, непутевая, невоспитанная. Что с нее взять, — американская.

Только отъехал Александр Григорьевич от дома программного, перебежала одна нехорошая дорогу, чуть не наехал на нее.

 

Не потому, что о приметах думал. Занят был наш милый друг. Он старался отвлечь себя от грустных мыслей о распрекрасной Дуське и невоспитанном козле и сопляке Поприходьке.

 

Отвлекался он странным образом: писал в голове свою речь на совещании работников редакции, посвященном грядущему выходу свежего номера газеты.

Вся элита будет: и Хозяин, и его дочь — главный бухгалтер, и невестка Гурама — очаровательная уродина Элла Додиковна, советник по связям, и дебильный компьютерщик, сосед Гурамчика — Осик Балобаев, и все другие бездари, всего семь человек. Вот тут нужно тонко и умно показать им, что без колумниста газета — не газета, а так: многотиражка хренова, научить, как газету делать, писать в ней о чем, кроме, как о жизни президента, будь он неладен.

В общем, голова была занята по горло и — до самой редакции.

 

Совещание шло нормально, Алгрек сидел в президиуме. Он слушал отчет рекламного агента, предложения коллег.

 

Александр Григорьевич на одну только секундочку прикрыл глаза и увидел себя на пляже. Повернул голову налево — каяк, красный с двумя пассажирами.

Справа — Дуська, голая совсем, в одних трусах и лифчике. Вокруг нее стояли хулиганы-сопляки. Они пытались сорвать с несчастной лифчик. Сейчас бы объяснить им, как нужно обращаться с женщиной...

 

Слева — каяк уплыл в грязные желтые дали, но появился наглый хам Поприходько в чалме, со свитком в руках, пришлось опять перевести взгляд.

 

Впереди — начинающие темнеть в заходящих лучах солнца бирюзовые воды Караибского моря, пахнувшего керосином, нафталином, карабином, маргарином, — рином, — ном, — ом, — м-м-м...

 

Заснул, заснул наш несчастный друг Александр Григорьевич, даже речи своей не сказал.

 

— Боже мой, какое неуважение к прекраснейшему человеку Гураму... как там его по сучьейшему батюшке... А, — Петровичу. Или Григорьевичу? — мелькнула последняя мысль. — Нет, Григорьевич — это я, вроде...

Статский советник...

Был?

 

Умер, умер добропорядочнейший Александр Григорьевич. Инсульт случился, разве вы не поняли?

 

Конец.

 

* * *

Тиха украинская ночь, ничто не потревожит ее. Такие же ночи над Кавказом и Уралом, над Полесьем и Средней Азией, над Дальним Востоком. Так же тиха и ночь на Руси. Узколобый, ссохшийся месяц таращит на нас углы свои, прислушивается, ждет, когда мы вышвырнем и туда людей наших. Спит природа, вымокшая в поту дневных человеческих забот и очистившая себя вечерними дождями. Вокруг — тишина.

Но нет! В глазницах окон видны отблески голубых экранов мониторов. Наши люди вышли в виртуальный мир, впервые за долгие годы давший им возможность говорить что угодно и кому угодно. Вышли и понеслись. Вся Русь понеслась вразнос.

Куда несешься ты, Русь, дай ответ!

Зачем разбросала ты русскоязычных сынов и дочерей своих по миру этому грешному, для чего обрекла их на лишения, душевную нищету, зависть, подхалимаж, самоуверенность, вместо уверенности в собственных силах? Для чего приговорила их к выслушиванию никому не нужных поучений от заведомо приученных к этому делу окружающих?

Дашь ответ?

Зачем разъединила ты людей своих советских, для чего?

Дашь ответ?

Почему другие народы должны нести крест перевоспитания замороченных людей бывшей страны Советов, и для чего им советы от ничего не понявших в смысле жизни, изможденных ложной пропагандой и воспитанием бывших граждан?

Ответишь?

Зачем исковеркала ты, изуродовала мораль русскую?

 

Не дает ответа.

 

Эй, читатель! Дайте мне сесть в быстрый автомобиль, хоть — Москвич, хоть — Шевроле, хоть — Бентли. Дай помчаться на нем на край света («и какой же русский не любит быстрой езды!»). Чтобы где-то найти Человека, настоящего, любимого мной русского человека.

Не перевелись ли они?

 

Нет! Должны еще оставаться где-то в тридесятом царстве не глупые, не наглые, не самоуверенные, а талантливые и умные, умные люди, терпимые к другим: другим народам, другим языкам, к другой культуре, к иному образу мышления. Терпимые к чужому мнению. Уважающие его, и умеющие выслушивать, чтобы понять, чем дышит человек. На таких человеках испокон веков Русь держалась.

 

Весь мир объезжу. Найду. Если жизни хватит.

Ау, умные люди, где вы, умные люди? Как мне не хватает Вас!

Вы есть?

 

Они есть, читатель!

 

* * *

Автор закончил писать сию работу июня девятого, две тысячи десятого года от Рождества Христова.

«Здравствуйте, дяденьки и тетеньки!»«Эх, яблочко, куда котишься?..» —  «Добрые люди» — «Как нота “соль”»«Назад, к природе!»«Синее море, красные раки»Михаил Лезинский. Литературный портрет-фантазия

Рассказы — Публицистика  — КритикаПутевые заметкиФоторепортажиШутки и пародии

«Мертвое море, живые люди». Главы из будущей книги

Самая свежая информация крыльчатка sabo у нас.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com