Ниже Ты найдешь мемуаразмы о наших эмигрантах, нескольких чмуриках, живших или живущих по сей день в бывшем очень Советском Союзе, и другие мысли моего весьма свободного полёта. В атаку!
Американцы, — это особое содружество людей. Масса национальностей, религий, народов и так далее.
Не взяв ничего друг у друга, им удалось в достаточно обозримые сроки в целом уничтожить культуру нации как таковую.
В школах не учат, а дают свободу: хочешь — учись, не хочешь — катись. Вот и выходят выпускники, понятия не имея о географии, истории, астрономии и пр.
При устройстве на работу обычным продавцом, можно столкнуться с вопросом в анкете: «Если заказ стоит 12.50, а клиент дал 20 долларов, сколько денег вы должны дать сдачи?»
Многие американцы носят в сумочке маленькие калькуляторы, чтобы проверить правильность полученной сдачи в магазине, почти не умея считать в уме. Ох, если бы только это!
У меня работал один чудесный парень, умный, весёлый. Он из Киева, из центра города. Знаете, киевляне — очень хорошие люди, юмор хватают на лету. До того он работал техником в огромном магазине «Ритц Камера». Однажды менеджер, достаточно взрослый чудак, спросил его:
— Гэрри, как ты попал в Штаты?
— Пришел.
— Уау! А как ты шел?
— Ну, через Северный полюс, потом через Канаду. Так и дошел.
— Как долго ты шел?
— Не помню, недели две — три...
— Бедные эмигранты! У Вас что, денег не было машину взять напрокат?
Я купил кошечку. Хотел сделать подарок жене и сыну к Новому году. Зашел в зоомагазин в одном из крупных торговых центров. Один котёнок был чудесный, редкой породы. Только наглый очень. «Ан, нет, — думаю. — Для семьи из трёх человек хватит меня одного».
Продавец — хозяйка магазина, видя, что я чем-то недоволен, тихонечко, тоном заговорщика сказала, что у нее есть еще один котёнок, в подсобке, только болен чуть-чуть. Она вынесла маленькую, ну, микроскопическую персидскую кошечку, больную. С подтекающими глазами-блюдцами, глубокими — глубокими, умными, умнее, чем у меня!
Я в неё немедленно влюбился, аж задрожал.
Короче, принес домой. Дали ей попить водички из хрустального стакана. Положили махровое полотенце на прикроватную тумбочку в спальне. Поставили стакан с водой. Приняли в семью. Необыкновенно умная кошка оказалась. Очень воспитанная.
— Кота, — так мы её прозвали, — иди, попей водички.
Кота всматривалась в лицо сказавшего, тихо шла в спальню. Вспрыгивала на тумбочку и лакала водичку из того самого стакана. Точно так же, по просьбе, она шла кушать в свой уголок в гостиной, хрустела там своими кошачьими сухарями. А однажды я покрутил указательным пальцем, желая научить её переворачиваться, и она поняла. И с тех самых пор переворачивалась охотно и весело, только увидев поднятый палец. Как собачка. Ну, как можно было не рассказать о ней своим друзьям, в том числе и, извините за выражение, американским?
— (Рассказал)
— Сол, вы её из Рашки привезли?
— Вовсе нет.
— А как же она русский понимает?...(пауза) А ваш сын на каком языке с ней разговаривает?
— По-английски, конечно.
— ???? (П-а-у-з-аааа, отвисшая челюсть) Вы её купили в моле (торговом центре)?
— Да, конечно.
— Сколько стоит?
— (Ответ)
— Ну, понятно теперь!
Все стало на свои, очень американские места.
Американцы очень любопытны. О Советском Союзе они раньше вообще почти ничего не знали, кроме слов «Сталин», «Сибирь», «ГУЛАГ», «водка» и «атомная война». Дело в том, что когда-то, после войны, у власти оказался Гарик Трумэн. Он совершенно точно знал, что после такой жуткой войны и разрухи красной угрозы со стороны Сталина нет и быть не может. Однако он оказался слабым заведующим Белым Домом, и ему нужен был враг, чтобы сплотить нацию. Евреи тут не проходили как угроза. Поэтому русским опять повезло. Обстановка нагнеталась с каждым годом всё больше и больше. Этому, конечно же, способствовала агрессивная политика Союза, поддерживавшего, впрочем, как и Штаты, самые извращенные режимы и группировки в мире. Но не об этом речь.
Итак, обстановка накалилась до того, что в 60-е и 70-е годы ждали атомного удара, и во всех американских школах постоянно проводились учения. Принципал (директор) вбегал в класс и истерически орал: «Русские идут!». Все дети должны были лезть под парты или лечь под стенки, прикрыв голову руками.
Можно подумать, что такая мера спасет хоть одну жизнь даже при падении самой маленькой, никчемной атомной бомбы! А о водородной — даже речи быть не может.
Идиотизму нет предела. А Ты, читатель, говоришь мне о каком-то «беспределе» в России. Извини, ошибаешься.
Однако времена меняются. После падения гнилой стенки американцы уже знают, что СНГ — очень большая страна и состоит из нескольких частей: России, Украины и Чечни. Шок произошел, когда в Вашингтон приехал Белорусский лидер. Американцы ходили с отвисшими челюстями, жвачка даже выпадала. Самые образованные и любопытные честно спрашивали, краснея, где Белоруссия находится: южнее Украины или восточнее, и не трогают ли её чеченцы. Узнав, успокаивались и радовались, что Белоруссия больше по размеру, чем штат Мэриленд, который сам по себе лишь слегка превышает размер Одесского Оперного театра.
Вообще, все американцы искренне считают, что весь мир говорит по-английски. Что правильно. Естественно, с русским, китайским, польским акцентами. Да... и еще — французским.
Французов американцы не терпят еще больше, чем французы американцев. Со стороны ярых любителей лягушек и шампанского это еще можно понять: америкашки ходят по Парижу в джинсах и кроссовках. А француженку легче пристрелить, чтобы не мучилась, чем заставить надеть кроссовки даже в сантиметре от спортзала.
Американцы же не переваривают французов за наглость ...говорить по-французски и делать вид, что не понимают английского. И вообще, они — французы — считают себя искусными в любви, ха! а у нас секс даже в школах преподают!
Да, читатель, преподают. Несколько лет назад, в самых высоких кругах Вашингтона совершенно серьёзно рассматривались два вопроса. Первый. Об изменении английского языка с введением сленга негров. Потому что те очень плохо говорят по-английски. Обязательного изучения этого сленга ВСЕМИ школьниками. В связи со скудностью моих способностей как переводчика, могу только намекнуть, что девяносто пять процентов этой фени составляет мат.
Что? Вы там что-то говорили о попытках изменении русского языка при Хрущеве? Мелочь пузатая.
Но главным новшеством во всеамериканском образовании, ну, типа просвещения детей, должны были стать лекции... сядьте пожалуйста; а если вы читаете это в самолете, пристегните ремни и сделайте выдох... Лекции... Нет, не могу.
Сначала я должен извинится перед редакторами за несколько последующих слов.
Уважаемые Редакторы. Прошу Вас не удалять мою работу, не отключать от сайта, не выбрасывать рукопись очерка в корзину. То, о чем я говорю, совершеннейшая правда, исходившая от замминистра образования США, конечно, негра, женщины (звиняйте за слово «негра»). Спасибо.
...Лекции об онанизме, раздельно (спасибо хоть за это) для мальчиков и девочек. Почему? Ни за что не поверите. Я слышал это из первоисточника. ДЛЯ ПРОФИЛАКТИКИ СПИДА.
Так вот, американцы, будучи любопытными людьми и зная, что Союз большо-о-ой, начали в определенный момент задавать странные и необычные вопросы.
— Я из Рашки.
— А из КАКОЙ части Рашки?
Представляете себе?!
Сначала я честно отвечал. Вопрос стал модным после визита Горбачева. Потом, увидел по глазам, что ответ не имеет никакого смысла, стал отвечать по-одесски — вопросом на вопрос:
— А Вы знаете какие-то части России?
Умные собеседники (встречаются, встречаются, как и в России, бывает), смеясь, честно отвечали: «Конечно, нет».
У американцев есть одна положительная черта. Когда они слышат в твоем бизнесе что-то неприятное, они не расстраиваются, не орут. Понимая, что это твой личный бизнес. Частная собственность.
Наши русские эмигранты — совершенно другая история.
Пример. Услышав ответ на вопрос, сколько стоит, скажем, фотопленка,
Американец: Спасибо, я вернусь.
Русский: Ты, что, блин, с ума сошел? Я вчера видел такую же пленку в Гарлеме (очень черный район) на 15 центов дешевле.
Я: Да, но у меня такие цены. И пленка не с Черного рынка, а прямые поставки Кодака...
Русский: Не, ну ты идиот, понимаешь. Пошел ты на*** со своим Кодаком. Да, я знаю, что в Манхэттене на 3 доллара дороже. Но я *** хотел и тебя, и твой магазин, и Манхэттен. Ноги моей здесь больше не будет! Может, уступишь пять центов?
Вообще конкуренция играет с нашим братом — эмигрантом двоякую роль. Во-первых, стимулирует продвижение вверх. Во-вторых, вызывает сравнимую только с волчьей тоской ненависть.
Типичная история. Бэла. Эмигрант из Ташкента, русская, муж Алекс, двое детей. Очень агрессивная и завистливая особа, в полном контрасте со своим мужем: тот спокоен, как рояль за месяц до концерта.
Узнав, что у моей жены когда-то была овчарка — чемпион Украины, Бэла, стискивая зубы, выдавила: «И у нас была овчарка, чемпион Ташкента!» И выскочила, уткнувшись в невидимое стекло двери патио и растирая лицо. Точно так же, как дантист в фильме «Всё или ничего».
Её сын Игорь продолжал играться с моим маленьким Вадюнькой.
Минут через двадцать он поднял голову и сказал: «Дядя Сол, если честно, то такая дурная дворняга была... Написает. Ляжет в лужу и лежит как свинья жирная».
Артисты — наши русские.
Кстати, об актёрах. Был когда-то в Свердловске очень хороший актёр Прищепа. Играл носителей народной мудрости. Амплуа такое. Только один недостаток: он иногда оговаривался, причем только на премьере. Все его оговорки, да простит меня опять Редакция, носили строго сексуальный характер. Ну, можете себе представить, что он нагородил на премьере во фразе «Холуй, князь Шуйский!»?
Так вот, пьеса, кажется, называлась «Друзья и годы». Там есть сцена, где герой, майор, возвращается с фронта, зная, что его семья погибла. И на всем белом свете у него остался только один близкий человек — его друг. В одном купе с ним едет пожилой человек, командир партизанского отряда, от которого майор узнает, что его друга повесили фашисты. Тут, по замыслу режиссера, майор должен был заплакать, а носитель народной мудрости, старый партизан, — встать, закурить и сказать: «Да, век героя редко долог». Вот так все просто.
А роль майора играл отец моего близкого друга, известнейший актер Жора Шевченко. Бесконечно талантливый человек. Он должен был играть Ленина в фильме «Шестое июля», Сухова в фильме своего друга Владимира Мотыля «Белое солнце — чего? — правильно — пустыни». Только не сложилось: пил много. Так вот, Жора к каждой роли относился исключительно честно. Работал, думал, страдал. На премьере, Жора только настроился плакать, как носитель народной мудрости Прищепа встал, закурил, выпустил дым и хорошо поставленным голосом четко сказал: «Да... У ГЕРОЯ РЕДКО ДОЛОГ!»
Аналогичный случай — на премьере «Антоний и Клеопатра». Прибегает Клеопатра: «Антоний (Жора Шевченко), возьми меня с собой в бой, я принесу тебе победу».
А старый патриций, которого играл Прищепа, должен был сказать простую фразу: «Всем бы по такой, всегда бы с победой домой возвращались».
Спокойно, читатель!
Настал день премьеры. Прискакала Клеопатра, сказала свою реплику. Носитель народной мудрости Прищепа, вышел на авансцену, в тунике, с подрисованными мускулами на голых руках, поднял вверх голую «мускулистую» и чуть согнутую руку и сказал: «Всем бы по ТАКОМУ, всегда бы с победой возвращались».
...А сколько было, да и есть в моей жизни разных чмуриков! Жизни не хватит рассказать...
НОВОГОДНЕЕ ВОЗЗВАНИЕ
Боже мой, что делается! Природу почти загубили. Тонны бумаги переводим... Тысячи клавиатур раздолбали. Мышек, — несчетное число поломали: ни одна мастерская в ремонт не берет. Масса твёрдых дисков уже навсегда инфицирована вирусами. Миллионы читателей ходят по врачам с требованием дать лекарство от тошноты.
А всё — наши работы! Собачью литературу пишем, братья по перу и мышке!
И в канун наступающего года Собаки настала пора задуматься. Боимся друг друга, шарахаемся от мигающих голубым светом рецензий. Давайте повернем всё вспять.
Это совсем просто.
Первое, что нужно сделать, сложить за спиной крылья. Затем выйти на природу, дышать кислородом, а не запахом пластмассы и собственных работ. Медленно направиться в противоположную цивилизации сторону, постепенно сгибаясь, горбясь. Удлинятся верхние конечности, конечно, но тогда будет легче подбирать еду с земли, потом копаться в ней в поисках корней и червяков.
Затем нужно научиться издавать гортанные звуки. А это — уже совсем не сложно, учитывая наше прошлое умение драть горло за каждую свою работу, выкрикивая оскорбления и издевательские реплики в адрес других авторов. Начнем бояться саблезубых тигров и динозавров.
Пройдет всего несколько сотен лет, и в ожидании очередного потопа нужно найти себе жилище. Дерево повыше подобрать. Тут возможны проблемы. Груша и хурма не очень подходят из-за возможного появления запоров. Со сливовыми деревьями — противоположные проблемы. Поэтому строго рекомендую яблони. На них растут очень полезные плоды. Да и на таких деревьях мы найдем большее число самок.
Для начала выберем ветку потолще. Сидя на ней, будем провожать тоскливыми взглядами старожилов, пролетающих мимо нас вниз, и любоваться вырастающими когтями.
Еще через пару сотен лет, используя когти, начнем взбираться на вершину. Там и яблоки крупнее, и самки покрасивее, и от воды подальше.
Добравшись до вершины и выев все плоды, вспомним, что у нас когда-то были крылья за спиной. Расправим их и взлетим, паря над бурным мировым Океаном. Устремившись к воде, выхватим когтями из неё неосторожных ихтиозавров и с аппетитом сожрём.
Когда нам надоест такая летучая жизнь, отбросим крылья за ненадобностью и с удовольствием нырнем в глубины.
Совсем немного осталось. Постепенно, за какие-то пару тысяч лет, потеряем способность плавать, упадем на дно, захватим тысячелетнюю раковину и будем в ней жить, высунув в песок единственное средство передвижения — нечто наподобие языка, такого мускулистого в прошлом.
Еще через пару тысяч лет, растворив в первобытном бульоне стенки клеток, превратимся в белковые структуры, в какие-то спирали ДНК.
Постепенно избавившись от мембран, станем молекулами, потом атомами, а чуть позже — вообще растворимся во всемирном вакууме.
И останется от нас сгусток энергии, маленький, размером с точку. Информация, что были когда-то мы писателями или поэтами.
