1 2 3 * * * Как у Кафки Весна с тоником весна со льдом любить-то будем? — потом, потом... как отравленный воздух как письма в Вене... Милене не надо писем, не надо слез усталый ветер слова унес — встречаемся завтра в электронной лавке... как у Кафки весна с тоником весна со льдом — ты его любишь? — потом, потом... мы, двое — актеры на дешевой сцене Тебе — Милене * * * Твой город на части разрезан мостами к устам припадал ледяными устами тяжелые камни и вечный покой над городом серым, над серой рекой ты был им раздавлен, ты был им убит ты был им отравлен, ты был им забыт здесь камень на камне, металл о металл здесь было болото, там ангел летал... над городом крест: золотой-золотой над серыми крышами, над талой водой а я — на мели, корабли, корабли... * * * Знаешь, все что скажу тебе, Милена: я не Кафка возможно у Кафки все было слишком просто — простота откровенна... я не Кафка, ты не Милена Знаешь, все что сочинил тебе для меня не ценно: порви, все опять будет так же если мы, двое, разобьем молчания стену... не я тебя люблю — Он Милену * * * Ты говоришь о том, о чем не знаешь ты говоришь и говоришь и говоришь... не откровенна ты? — я тоже «не желаешь» ты помолчишь — я тоже «помолчишь» захочешь вдруг — и мне того же надо устанешь от меня — я от тебя... и нету между нами лада а только все бя-бя, бя-бя, бя-бя...
Кинжал
Кем был сделан кинжал из обломка кинжала на клинке только знала арабская вязь и нашел его мальчик — на дороге лежал он между жизнью и смертью двухгранная связь и однажды в бреду этот мальчик увидел все что вмиг рассказала холодная сталь: он искал и любил, он страдал, ненавидел он и радость узнал, он узнал и печаль кем был сделан кинжал из другого кинжала в череде самых страшных и радостных дней и холодная смерть у него отнимала всех врагов и хозяев, волков и людей вся жестокая суть и кровавая повесть отпечатались в нем фотографией тьмы про него не забудь, и не прячь свою совесть — он прошел страшный путь, там где не были мы и пришли к нему те, кто убит был кинжалом: и стояли у двери и звали с собой и смотрели в лицо — холодным, усталым взглядом мертвым и страшным, ослепленным войной и стоял на коленях и просил его кто-то: брось оружие, брат, брось оружие свое, и бросал он кинжал в леденящую воду мира, мира прося у нее и вода приняла страшный холод кинжала и вода отдала и рассеяла тьму снова солнце взошло, и не принадлежала сталь уже никому тот мальчишка не бос, у него личный нумер может быть он богат, может стал знаменит? но окликнут его, те кто жив и кто умер кто кинжалом убит | 
