ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр КАРПЕНКО


Госпитальный дневник

1 мая. Всей палатой смотрели по телевизору первомайские торжества. Среди прочих показали и демонстрацию трудящихся Кабула. Что-то ёкнуло в сердце: знакомые, привычные лица.

А чем я собственно, помог Афганистану? Ведь ничего не построил, деревца не посадил. Только переводил — с языка на язык. Не густо? Но ведь это только на первый взгляд. На самом деле переводчик — связующее звено между двумя народами. Своего рода мост. И не просто мост, а мост дружбы. Такая работа.

2 мая. Я прикован. К постели. Одна нога в гипсе, на другой — аппарат Илизарова.

В таком положении нахожусь уже шестой месяц. Афганское ранение: комбинированная травма. Переломы обеих ног и сильные ожоги. Рядом с моей кроватью стоит капельница. Мне вливают гемодез — во время очередной операции я потерял много крови, и нужно как-то восполнить эту потерю. Когда стоит капельница, спать нельзя: во сне можно неловко повернуться, и иголка либо пронзит вену насквозь, либо выскочит из неё, и дорогой гемодез весь вытечет на простыню. Капельки гемодеза медленно отрываются и падают, а дождь за окном их озвучивает. Одна капелька, другая... Так же возникают и мысли — из небытия, одна за другой, часто безо всякой логической связи.

3 мая. Прошлого нет. Есть будущее и настоящее. Только бы встать на ноги — а там посмотрим. Эврика, у меня — масса «свободного» времени». Того, которого потом не будет. Значит, надо использовать его максимально. Читать, писать, мыслить...

Слава Богу, голова цела и невредима. Это — главное. Глаза — целы. Переломанные кости — тьфу, тьфу — срастаются. Пластическую операцию на лице уже начали делать — нынче медицина сильна, как никогда. Живи, здравствуй! «Чего ещё тебе надобно, старче?» Ведь ты родился в рубашке. Из такой переделки вышел! Вышел, можно сказать, отделавшись лёгким испугом. Тебе повезло вдвойне — до ранения ты занимался умственным трудом. Неужели какие-то телесные повреждения способны выбить тебя из колеи? Представь, что ты — танцор. Вот тогда перелом ноги действительно был бы для тебя равносилен...

— Но у меня не только переломы. Меня предала лучшая подруга. Ещё и издевается: «Я не могу прийти тебя проведать из-за своего внешнего вида». Беременна, значит, от другого...

— Плюнь на неё! За любой поступок каждому человеку рано или поздно воздастся! Если предмет твоих воздыханий не отвечает тебе взаимностью — значит, ты выбрал его неправильно. Только и всего.

— Спасибо, друг. Ты всегда был моим лучшим советчиком, приходил на помощь в самые тяжёлые минуты, когда и помощи-то, казалось бы, ждать уже неоткуда... Вот ты говоришь, что потерь в этом мире не бывает. Что все потери в конечном итоге оборачиваются приобретениями. Но скажи, мудрец, где они, мои приобретения, о которых ты мне с такой настойчивостью говоришь? Что-то я их не вижу!

— А я думал, ты — умнее. Ты хочешь увидеть. Немедленно. Сию же минуту. А так не бывает. Эти приобретения, оборотни потерь, ты почувствуешь потом, когда справишься с болезнью. Возможно, это твоё первое и последнее испытание такого рода. Пусть оно станет твоим посвящением в мир страданий. Твоё первое приобретение в том, что мелкие трудности, которые не замедлят встретиться на твоём пути, не доставят тебе столько хлопот, сколько другим, непосвящённым. Они покажутся тебе карликами в сравнении с гигантом, которого ты одолел.

— И это всё?

— А тебе этого мало? Ты ещё не знаешь, как убийственны бывают мелочи жизни. Как заедает суета. Как может испортить на целый день настроение сосед по автобусу, случайно наступивший тебе на ногу. Но ты будешь смотреть на всё это сквозь пальцы, ибо сильные жизненные потрясения исцеляют от мелких стразов. Ты сможешь заниматься любимым делом, не отвлекаясь.

— Любимым делом?

— Ты должен найти себе дело, на которое тебе было бы не стыдно потратить всю свою жизнь. Такое занятие, которое пробуждало бы в тебе все твои лучшие качества. Занятие, которое стало бы для тебя призванием, смыслом жизни. Скажи мне, что ты любишь больше всего на свете?

— Честно говоря, не знаю. Люблю петь, хотя у меня нет голоса. Люблю театр, хотя, может быть, по-дилетантски. Люблю изучать иностранные языки. У меня это неплохо получается, но чтобы всю жизнь...

— Не торопись с выводами. Ты — человек увлекающийся. Тебе ещё встретится настоящее дело. Только будь готов встретить его сильным, здоровым, окрепшим человеком. Вот тебе моё напутствие, а теперь прощай.

Так и не понял я — приснился мне этот разговор, или кто-то действительно приходил ко мне в этот тихий час...

8 мая. Отметил праздник вылазкой на свежий воздух. По сантиметрам, но передвигаюсь. Опираюсь на костыли — но иду своими ногами. Переломанными, но своими.

10 мая. Больной вопрос: что же дальше? Кому я теперь нужен такой? Разве одной маме... Для мамы я всегда ребенок — даже взрослый. Уехала мама. На работе говорят: незаменимая. Да и мне уже получше. На правой ноге перелом уже сросся. Правда, костный мозоль ещё хрупкий, тонкий. Придётся поваляться ещё с месяц...

Игорь Александрович говорит, что я держусь молодцом. Если бы он только знал, чего это мне стоит! Но если так — то и распускаться нечего.

12 мая. Интересно, думают ли о нас люди, проходя мимо окон госпиталя? Наверное, думают. Ведь почти всем, хотя бы раз в жизни, хотя бы из-за аппендицита, приходилось испытывать что-то подобное — беспомощность, оторванность от «большого» мира. А чем он плох, наш «Малый» мир? В нём нет места безразличию к судьбе товарища. А самое лучшее лекарство от боли — смех. Андрюха, к примеру, шутит, сотрясая воздух загипсованной рукой: «Ну что, голубчики, приуныли? Может, пофехтуем?» Андрюха у нас балагур. Язык без костей. Едва переступив порог нашей палаты, он воскликнул:

— Ну и попал я, братцы, с бала на корабль — судна тут у вас, утки... Как, морячки, принимаете в экипаж?

13 мая. Получил письмо из Кабула. Ребята пишут, что там по-летнему жарко, можно загорать. Тоже мне курортники! А почему бы не «позагорать» вместе с ними?

Не торчать же мне здесь до скончания века! Дудки! Полгода, от силы год пролечусь, а там — махну к ребятам. Ради этого стоит напрячься, не раскисать. Нечего разводить нюни.

14 мая. У меня сегодня большая радость: вручили орден Красной Звезды. Прямо здесь, в палате. Пришёл человек из Главного управления кадров, отрекомендовался просто Валерой, огласил указ о награждении... Поздравил, пожал руку... Я-то думал, что ордена и медали по-другому вручаются — в торжественной обстановке, где-нибудь в Колонном Зале Дома Союзов или в Кремлёвском Дворце Съездов. А тут — прямо в палате. Даже самому ордену удивился меньше, чем обстановке, в которой его вручали.

— За что это мне такая честь? — спросил я.

— За службу. Ты думаешь, награды только за подвиги дают?

Как водится, награду с ребятами обмыли в стакане с водкой.

— Ну, будь здоров, орденоносец, — напутствовали меня ребята.

15 мая. Тихий час. Кто-то громко простонал. Сосед, храпевший рядом, навострил уши, перевернулся на спину и замолчал. Я посмотрел на часы. До конца тихого часа — около двадцати минут. В палате установилась напрядённая тишина, и было слышно, как за окном крупные капли дождя барабанят о подоконник. В ненастную погоду как-то спокойнее на душе. Нет манящей голубизны неба — и понимаешь, что палата — не худшее место, где можно переждать ненастье. То ли дело солнечный денёк — хочется вырваться из этой духоты, из этой цитадели страданий — туда, где чистое небо, где поют птицы, где жизнь бурлит фонтаном. И этот порыв души — не лучше ли он всех мудрёных лекарств?!

Тихий час. Слишком уж он тихий. Телевизор, приёмник, разговоры как-то отвлекали от ощущения боли, от назойливых мыслей. А теперь ты, если не спишь — наедине с собой. Уходить в боль чертовски не хочется. Невзначай бросив взгляд на капельницу, замечаю, что гемодез на исходе. Нажимаю рычажок сигнала — нужно позвать сестру сметить баночку с жидкостью. Загорается красная лампочка. Входит дежурная сестра.

— Таня, заканчивается, — говорю я, — и она с полуслова понимает, что речь идёт о капельнице.

— Ничего, сейчас я сменю.

Таня берёт ножницы с резиновыми щупальцами вместо лезвий пережимает канальчик, по которому текла жидкость. Проверяет, не выскользнула ли из вены иголка. Надо видеть, с какой расторопностью, даже элегантностью выполняет она эти движения. Умница!

16 мая. Игорь, мой сосед, валяется уже третий год. Остомиелит — хроническое осложнение при переломах. Мы с Игорем на «ты», ходя он мне в отцы годится. Игорь шутит: «Нужно в паспорте уточнить место постоянной прописки — больница...» Игорь — кадровый военный. Работал на Байконуре. Встречался с Гагариным. Мечтает вернуться в строй, служить, работать. Живёт надеждой. Врачи не скупятся на обещания. Сейчас он повернулся на бок и захрапел. Может быть, ему приснится жена — верная подруга, поддержавшая его в трудный момент. Они знали друг друга ещё со студенческих лет, любили друг друга, но нелепая случайность развела их на долгие годы. У обоих личная жизнь не сложилась, но новая встреча возродила из к жизни. «Она пришла ко мне, когда я уже был калекой, — говорит Игорь, — когда меня бросила первая жена. И вдруг я понял, что всю свою жизнь любил только эту женщину. Теперь она для меня — всё».

20 мая. У Андрюхи любимое словцо — «братуха». Так и зовём его: Андрюха-братуха.

— Ну что, братуха, — говорит он мне, — давай-ка сразимся в шахматы. Страшно хочется тебе мат поставить. Материшься ты здорово! А вот заматовать меня сможешь? Предупреждаю сразу: чтобы выиграть у меня за доской, тебе придётся немножко покорпеть. Но ты же Карпенко!

И начинается баталия на первенство палаты. Ребята не остаются в стороне, наблюдают. Кто подъезжает на коляске, кто — своим ходом. Галдят, обсуждают каждый ход, дают советы. Такое ощущение, что играет не Карпенко, а Карпов!

Я играю в шахматы, когда боль не позволяет читать. А сегодня ночью из-за сильной боли не мог даже думать. Скрипел зубами. А всё потому, что днём Игорь Александрович чуть-чуть подкрутил спицы на аппарате Илизарова: надо вытянуть кость, ведь из переделки моя левая нога вышла на несколько сантиметров короче правой.

Окончание

«Плен»

ЛирикаСтихи для детей Рассказы — ЭссеСтатьи, критика, рецензии

Вера Бутенко-Трубецкая. Евгения Джен Баранова и Александр Карпенко в проекте «45-го калибра» «Музыка во льду»

Об авторе

Песни Александра Карпенко в исполнении автора:

1
29.04.05
«У мальчишки украли лицо».
1,9

Загрузить!

2
29.04.05
«Поговори со мной, трава!»
2,4

Загрузить!

3
29.04.05

«Сирано».

2,9

Загрузить!

Электронная книга «Осенний дебют». Формат PDF, объем 1250 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Современные методы лечения зубов Z3.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com