СТИХИ 2004 — 2006 гг. 8 7 6 5 4 3 2 * * * Межсезонье, милый. Чувств нищанье... Пауза, объятая слезами. Будто полувстреч предназначенье В чем-то незначительном меж нами. В чем-то невесомом. То, быть может, Сила вне названия и тела. Это просто осень все итожит, Это просто лето пролетело. Это просто я забыла спички, И не разглядеть в ночи предмета. Кажется, что распустились почки В самой жаркой половине лета. Кажется, что осень наступила По весне, да Бог с ним, с цветом рыжим. Только бы не заморозки, милый. Я боюсь, что почек не увижу. Я боюсь, что не застану счастья, А цветы в альбоме — пыль да бархат. Смотришь в ярко-рыжее бесчестье Сквозь глаза заплаканные марта, Смотришь... Я с тобой в снежки играю В августовских красных рукавицах. Только бы насытиться игрою, Только бы успеть остановиться. * * * Любо-дорого мне твоё всего ничего, Мне его не получить, не вынянчить. Поставлю в печь и пуще прежнего Буду ждать, как оно подоспеет-выпечется. А тебя румяную, красивую ищи-свищи — Улыбаться придешь, похохатывать. «Всего ничего», — молвишь и изымешь из печи, А потом и вовсе пустишься разворачивать. А потом и вовсе пустишься смаковать-хрустеть. Али целым съешь — не обмолвишься... Всего ничего... Мне придется смотреть На его докучливую формочку. * * * Я полюбила мужчину-мальчика за его лицо, Его хладнокровное сердце, избравшее мою плоть. А мальчику-мужчине суждено было стать отцом Моим, плода моего... Наверно, столь явствен путь К отечеству, к седой голове, к тяжелой мужской руке... Но плачущая дочь я и совсем никакая мать. Как будто бы приближаюсь к летящей с обрыва реке И каждую каплю мне суждено вобрать. Но хрупки руки мои, а мне иных не иметь. Все дальше отцовство-отечество, и мальчик мой, Господи, стар. И вот предо мной он сжимает сухой ломоть, Ласково улыбаясь, неспешно крадется спать. * * * Ее называл он — Ева, Мария, Любовь — Как первую женщину, мать, как желание свыше. Она нарекала его беспристрастно — Любой. Любой аки Сущий... И в этом ей — истины чаша. Ее называл он Богиней зеркал, в зеркалах Себя наблюдая ее голубыми глазами. Она изводила себя на больших золотых куполах: Его и зеркальном, которые звались Сердцами. И был им очаг — как огонь, и вода... И постель — Их бестия, их беспринципная паства*. И он уходил... И он уходить не хотел... «Любой аки Сущий, — звала его. — Радость и Рабство». _________________________ *Паства (устар.) — пастбище * * * Я боюсь потерять этот мир, Я его недостойна. Я чужая ему И нелепая во слепоте. Эти холод и мор — Мне досель не раскрытая тайна. Все молюсь о цветке На пока не отцветшем кусте. Будто жду лепестков, Но во льдах утолить мою жажду — Прорастать, проживать, Не тревожиться в этом миру — Мне пока неподвластно. Смирюсь с проступающей блажью, Что я сладко живу, Кувыркаясь на этом ветру. * * * Наверное, я буду проходить — Как корь и свинка, как тюрьма-больница... А может, и не стоит торопиться, Но, Господи, да где ж предугадать?.. * * * Нас заносило в ласточкины гнезда, Когда, пожалуй, ласточкой быть поздно, А гнезда — только окна для души. Нора над пропастью... И нет иного смысла — Душа как будто в форточке зависла. Крылами машешь. Можешь — не маши... Нас заносило в ласточкины гнезда. В чужие гнезда в дни сухого ветра. Но отчего в чужом окне замерзнуть? Но отчего в чужом окне зависнуть? И для кого стать ласточкой и стиснуть Все ребрышки и перышки души. * * * И ползать, и летать, И по-земному биться... И небеса латать Песчаною крупицей... И падать ей назад В пески, в земную душу... А небеса глядят, Молчанья не нарушив... А небеса молчат, А небеса итожат Слепых земных волчат, На золото похожих... * * * И я блуждала и блажила, И верила, что я жила. Но что-то в жизни не сложила, И вот — себя не превзошла. И я себя не отогрела, Лишь иссушила на ветру, Как будто бы не я играла В такую страшную игру. Как будто бы и не щадила Себя на этом рубеже. Какой же, Господи, ветрило! Какой неистовый уже. * * * Когда влюбляешься в лицо И рук не ведаешь кормящих, Несется зверем на ловца Твой серый день — безусый мальчик — Иван, не помнящий родства, Нет, Каин, погубивший брата... Ты аки тень — ты виновата. Живешь, как сорная трава. * * * Жить не иначе — трещиной в стене, Которую не должно не заметить, Не поспешив о ней заговорить... А далее по тексту: быть — не быть... Но не случится трещине ответить... * * * Корнеплодом забытым — В конце октября, На бездетной гряде, На грубеющем грунте — Остаюсь почему-то лежать И дышу мерзким пагубным холодом, Подошедшим вплотную, Глядящим в упор на меня И молчащим, молчащим, Будто ждущим, как я Пред постылой зимой отойду. * * * Они плыли — голубями и ливнями... На крыльях несли дождевые капли... Такими чудесными были, такими милыми — Промокнуть хотелось под ними и плакать. Когда дожди осыпались буквицей И бренные капли стекали по платью, Кто-то говорил, что это нравится, Что с этим совсем не стоит бороться... Кто-то искал дешевые зонтики, Упрятать желал голубей в голубятню... Потом выпускал их, от колкой промозглости Опять становилось до боли приятно... И перья птиц — серые, скользкие, узкие Играли — на шляпках, на платьях, на сумочках. Как будто неистово целилось в темечко Чужое безумие, чужое безумие. Стихи 2004-06 гг.
8 7 6 5 4 3 2 Стихи 2007-08 Рассказы — Фотокомпозиции | 
