8 7 6 5 4 3 2 * * * «Она сама и птица и гнездо...» Ахмад Газали Кустарник розов, но колюч. В нем смех и бремя, снег и пламя. В миру моем вдвоем живут звезда и камень. И бег сквозь сон, и сон сквозь бег. Звезда падет — как снег во пламя. Кустарник — в цвет... Как гибок смех, И легок смех! Вот только — камень?.. * * * На полпути до Бога выпал снег. А я стою, совсем не вижу снега. Мне кажется, что те снежинки — небыль, Которые сейчас летят ко мне. О, как же одолеть те хлад и мрак, Какие осознать нет сил и веры. В той белизне непонятой, химерной Беда иная под названьем страх. Да, я боюсь, что это не пройдет, На этот хлад я отвечаю зноем. Так гривы огненные пляшут предо мною И снег вбирают в свой круговорот. Черешня Девочка родилась сумасшедшая, Назвали Черешней. И креста на ней нет, и купель далека. На дереве вынянчить, в гнезде уберечь, Чтобы руками могла ловить облака. Черешни в глазах, и губы — черешни, Алая с черным челка к виску. Людскому морю взирать на девочку грешную, Не млеком вскормлённую — в древесном соку. Ни птичье она, ни звериное детище. И в небо протянуты руки: «О Боже, услышь! Сними меня с дерева, я человечья». И ветки скребутся о ветки... «Я знаю, малыш! Ты ближе ко мне в этом лакомом облике». Ей зябко проверить, сколь бренна напасть. И видит она, где-то падают яблоки, Но черная ягода, морщась, не может упасть. 2004 г. * * * Быть суетной, не отыскав свое, И выстрадать: кто я... Такая малость. Из жарких рук — из клетки — вырываюсь, Истоптанное высмотрев жнивье. Мне крупного зерна тугая зрелость Изранит горло, разорвет, задушит. И, выклевав его, я малодушно Утешиться пытаюсь, что наелась. Утешиться пытаюсь и слетаю К лугам пологим с рослою травою. От злаков прячусь в них, ищу покоя. Равнина бесколосая густая Меня не греет, не бодрит, не холит. И стынет сердце — ждет иного злака, Голодный зоб мой тяжестью неволить И разорвать, как тонкую рубаху, Лежать оставив на безмолвном поле. 2004 г. * * * Кате Непомнящей Зимы рвутся набухшими почками новых иллюзий. Это значит, не точка — видишь, ключик в замке повернули. Нам, лингвистам-затейникам, буквы затягивать в узел, Что коня накормить, оседлать. На скаку ли?.. Нам разбрасывать буквы. Старый сухой подорожник Вдоль тропинки просыпался. Вот и дорога к дому. Как же строки нелепы! Время кобылу треножить. Лист сухой надкусив, ощутить — больно вкус знакомый. Вот и шелест тугих плащаниц, разрисованных литерой. Пена пачкает клевер. И где ж подустала лошадь? Что за холод от белой бумаги — надену свитер. Лист сухой под ногами совсем превратился в крошево. Время стынет и мякнет, стучит, как часы, и взрывается, Словно в форточку пылью вдувает сухой подорожник. Если раны залечивать нечем, о них забывают. В дом коня не вогнать. На скаку потерять — не положено. 2004 г. * * * Все в этом мире случайно, нелепо, Как мячик, вчера позабытый у пирса. И наша огромная голубь-планета Стесняется в космосе черном кружиться. А нам и не вспомнить иной раз об этом. Сначала мы мячик оставим у пирса И шарик воздушный в безветрие пустим. Потом нас оставят — мы будем кружиться... Мы будем кружиться. А что еще будет? 2005 г. Людмила Кукла темноглазая Людмила. Я давно не покупала сувениры, Длинноволосая, в холщовой юбке. Девочка-подросток, поджала губки — Кукла... Я была точно такой, помню. Был румянец на лице, и глаза — наивно-велики. У нее на блузке молния, В кудри подвязали ярлыки: С именем Людмила — не мое имя, С ценою за покупку — А я бесценна была. Оценили потом. «Замени меня, Людмила. Зацепило». Я купила куклу. Заплатила за фантом Памяти своей... 2005 г. * * * «Карл у Клары украл кораллы» — Букет аллитераций. На столе Желе, эклеры, крем-брюле. Десертный столик Клара заказала. Запаздывает Карл, ей одиноко в зале. Карл сладкого не ждет, Украл — пиши пропало — Ни вора, ни любви, ни страсти. И шоколадку надкусила Клара — Волнуется, аж рвет фольгу на части. Тиранит Клару блеск хрустального бокала. Ей губы в кровь кусать, и мять в руке платочек. Так в муках одиночества рождаются кораллы. Но Карл не украдет. Не украдет. Не хочет. 2005 г. Традиция Традиция... Вот бы нарушить, Перешагнуть границу, клетку разбить, С забора спрыгнуть... — Баловница! — слышится мне, — и почему ей не спится? Дома-то лучше... С домом-то свыкнуться. Традиция... И уже клетка разбита — Территория чужая, беспутьем чреватая... А они кричат: — Видели, во что рядиться-то ей, Вздумалось? И такая рыжая, такая кудлатая... А я вперед гляжу. Назад обернуться — Стертые доски, смешная околица... Шальная, чудная иду. Сзади грызутся Свиньи, волки, овцы — да воля им, воля им. А я как орешки щелкаю, все, что взято Уже кем-то в клеточки... Вытрясаю из карманов галочки — У меня теперь другая монета. Так и Иду. И чем дальше — тем больше поля, Тем глубже воздуха... Только поздно, словно возле и нет никого. Опускаю глаза. По традиции — руки мозолями. Стихи 2004-06 гг.
8 7 6 5 4 3 2 Стихи 2007-08 Рассказы — Фотокомпозиции | 
