ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Олдос ХАКСЛИ


Фрагменты очерка «Писатели и читатели»

Введение всеобщего образования в Европе и Америке привело к появлению контингента читающей публики, почти не уступающего численностью всему взрослому населению. Колоссальный спрос повлек за собой колоссальное предложение...

Поразительная активность писателей — и поразительный пассивный голод читательских масс. Что происходит, когда эти два явления совпадают по времени? Насколько горячо и в каких формах читатели откликаются на печатную продукцию? Каковы масштаб и пределы влияния писателей на читателей? Какую роль при этом играют обстоятельства? По каким законам вершатся приливы и отливы читательского интереса? Трудные вопросы — и чем больше думаешь, тем они кажутся труднее. Но, поскольку они составляют предмет нашей всеобщей озабоченности (все мы — читатели, поглощающие в среднем не менее миллиона слов в год), стоит по меньшей мере попытаться найти ответы.

Если говорить о естественнонаучной литературе, то здесь в основе отношений между авторами и читателями лежат определенные правила, относительно которых заранее достигнуто согласие, поэтому в дальнейшем я не буду ее касаться.

С точки зрения данного исследования, ненаучная литература делится на три основные группы. К первой отнесем грандиозный массив литературной продукции, и не помышляющей о каком-либо положительном влиянии на читателя: вся эта рыхлая, расплывчатая, путаная писанина задумана как средство отвлечь от серьезных мыслей, заполнить досуг, убить время, распылить эмоции... О подобной литературе, существующей исключительно потому, что природа одержимых чтением не терпит пустоты, достаточно сказать, что она обширна и успешно справляется со своей задачей.

Ко второй категории я отношу два основных типа пропагандистской, или миссионерской, литературы. Первый тип нацелен на модификацию религиозных и этических убеждений и поведения читателей в частной жизни, а второй — на совершенствование их социальных, политических и экономических взглядов и поведения в обществе.

Ради удобства назовем литературу третьего типа художественной. Она не преследует никаких миссионерских целей, хотя и способна кардинально влиять на образ мыслей читателя, его чувства и поступки.

Начнем с пропагандистов.

Имя им — легион! Во всем мире тысячи мужчин и женщин видят смысл своей жизни в том, чтобы разоблачать, наставлять, приказывать, улещать или упрашивать окружающих. И каков результат? Трудно сказать. Большинство пропагандистов работают впотьмах, пуская стрелы наугад. Они пишут, но остаются в неведении относительно эффективности и сроков своего воздействия на читателей. До сих пор мы еще не располагаем научно обоснованной методикой пропаганды идей.

Этот факт представляется тем более удивительным, что такая пропаганда недалеко ушла от рекламы. С течением лет специалисты по рекламе довольно-таки поднаторели в искусстве сбывать покупателям свои товары. Они точно знают потенциальные возможности и степень ограниченности разных видов рекламы: знают, чего можно добиться простым утверждением и повторением, апелляцией к глубоко укоренившимся свойствам человеческой натуры — снобизму и социальному приспособленчеству, — а также игрой на животных инстинктах, таких как алчность, похоть и особенно страх во всех видах: от ужаса перед смертью до боязни показаться некрасивым, смешным, физически отталкивающим.

Так вот: если пропагандисты от торговли так хорошо знают свое дело, почему же проводники этических и политических взглядов в большинстве своем проявляют вопиющее профессиональное невежество?

Дело в том, что проблемы, с которыми сталкиваются рекламные агенты, в корне отличаются от тех, что встают перед моралистами и политиками. По большому счету, предметы рекламы имеют небольшое значение... Коммерческая пропаганда сводится к предложению удовлетворить ту или иную элементарную потребность или прихоть. В большинстве случаев читателю даже не приходит в голову бороться с соблазном...

Перед пропагандирующими этические или политические убеждения стоит совсем другая задача. Моралист должен убедить людей переступить через их эгоизм или отказаться от удовлетворения определенных пристрастий ради некоего, установленного свыше, порядка, либо в их собственных высших интересах, либо в интересах общества. Независимо от философской основы того или иного этического учения, практические рекомендации всегда одни и те же, причем большей частью крайне неприятные, в то время как предложение коммерческого агента — неизменно приятного свойства. В бочке меда, предлагаемой рекламным агентом, всего лишь одна ложка дегтя: он покушается на ваш кошелек.

Некоторые проводники политических идей одновременно являются моралистами: они призывают своих читателей подавить свои естественные желания, поставить рамки для своих эгоистических импульсов, трудиться и страдать во имя какого-нибудь дела, которое обернется для них благом в необозримом будущем. Другие не требуют никаких личных усилий — просто вступить в партию, чей успех автоматически спасет человечество — так сказать, извне. Первым приходится уговаривать людей незамедлительно предпринять то, что в целом неприятно, а вторым — убеждать их в правильности политики, которая, не требуя срочных жертв, соответственно не сулит и быстрых результатов...

Многолетний опыт научил моралистов, что простая проповедь еще не превращает людей в праведников. За последние несколько тысяч лет во всех цивилизованных странах были произведены горы назидательной литературы. Несмотря на это, моральный облик землян производит удручающее впечатление. Правда, если бы не все эти печатные труды, он мог бы быть еще более удручающим. Трудно сказать наверняка. Я лично подозреваю, что, если бы коэффициент полезного действия печатной проповеди поддавался измерению, он не превысил бы одного процента. В некоторых случаях, при особо благоприятном стечении обстоятельств, такая литература действует эффективнее, чем в остальных. Но в целом, когда люди поступают хорошо, они делают это не под воздействием назидательной литературы, а потому что их с детства воспитывали в духе примерного поведения...

Проповедь в исполнении величайших мастеров слова, точно так же зависит от исторических условий, как и лобовая пропаганда бездарных газетчиков. Пламенные диатрибы Рескина  против машин и заводов нашли путь к сердцам только тех, чье экономическое положение мало отличалось от его собственного; выигравшие от внедрения машин остались к ним глухи.

Рассмотрим современный пример. После войны в числе супербестселлеров оказались два превосходных образца миссионерской литературы: «На Западном фронте без перемен» Ремарка и «Очерк истории» Герберта Уэллса. Миллионы людей в Европе и Америке прочли обвинительный приговор войне, вынесенный немецким писателем, и призыв англичанина к интернационализму. И каков результат? Трудно сказать. Все, в чем мы можем быть уверены, это что мир еще не знал такого накала националистических страстей, как в наши дни, и никогда не тратилось столько денег на вооружение. Историческая обстановка оказалась сильнее передовых литераторов... Выросло новое поколение, не испытавшее войны, не знающее о ней из первых рук. Одновременно наступила эпоха экономического спада. В отчаянной попытке смягчить его последствия для своего населения правительства стали поднимать тарифы, вводить квоты, субсидировать экспорт. Повсеместно усилился экономический национализм; иностранцы автоматически стали восприниматься как враги. Отчаяние и ощущение себя жертвами чудовищной несправедливости побудило миллионы людей во всем мире искать утешения и злорадного торжества в националистических идеях...

Социальная и политическая пропаганда, как правило, воздействует на тех, кого обстоятельства уже убедили — частично или полностью — в ее правоте. Иными словами, она эффективна тогда, когда служит обоснованием желаний, чувств, предрассудков или интересов тех, кому предназначена. Теологическую или политическую теорию можно определить как интеллектуальное средство, с помощью которого люди могут хладнокровно совершать поступки, которые они без помощи подобной теории совершают в состоянии аффекта. Внешние или внутренние, в том числе психологические, обстоятельства вызывают у определенных личностей состояние неудовлетворенности, тягу к переменам, непреодолимую потребность в новизне. Эти эмоциональные состояния часто находят выход в грубых, но неосознанных действиях. Но тут появляется писатель с теорией, дающей этим смутным ощущениям рациональное объяснение. Накопленная энергия получает направление; она также обретает дополнительную силу и постоянный характер... Люди воспринимают ту или иную мировоззренческую теорию, потому что она объясняет и оправдывает чувства и желания, вызванные в них сложившейся ситуацией. Теория может быть совершенно абсурдной с точки зрения науки, но это не имеет значения, пока в нее верят. Восприняв теорию, люди будут действовать в соответствии с ее принципами даже в периоды эмоционального затишья. Более того, зачастую она побуждает их хладнокровно совершать поступки, которых, не будь этой теории, они ни за что не совершили бы даже в моменты эмоционального расстройства.

Человеческая природа не терпит нравственной и интеллектуальной пустоты. Нашими главными мотивами могут быть страсть и личный интерес, но мы не признаемся в этом даже самим себе. Мы не успокоимся до тех пор, пока не получим возможность выдать наши поступки, вызванные страстями, за действия, продиктованные разумом. Шкурному интересу придается видимость идеала. Частные обиды взывают не только к отмщению, но и к формулировке «уважительных причин» этого отмщения. Они нуждаются в оправдании со стороны рационалистической философии и общепринятой морали...

Интеллектуальная и нравственная пустота обманчива: в ней постоянно рождаются некие образования, и она жадно всасывает любую, какая попадется под руку, печатную продукцию объяснительно-оправдательного свойства. Чистая или грязная, приятная или отвратительная на вкус, но вода обязательно потечет из отвернутого крана, если из него выпустили воздух. Аналогичным образом, любая философская теория — полезная, вредная или нейтральная — способна удовлетворить людей, находящихся в состоянии эмоционального стресса и лихорадочно ищущих оправдания. Вот чем объясняется необычайный успех, которым в определенный исторический момент пользуется та или иная книга — к вящему изумлению будущих поколений, на чей взгляд она представляется не имеющей никакой ценности...

В любой исторический период существуют определенные письменные труды, признаваемые всеми или некоторыми членами общества в качестве отражающих истину. Поэтому они имеют силу непререкаемого авторитета. Показать, что этот авторитет — на стороне того дела, которое он поддерживает, всегда было одной из важнейших задач миссионера. Там, где он не может заставить их служить его целям, миссионер вынужден их дискредитировать. Дьявол начинает атаку тем, что цитирует Священное Писание; потом, убедившись в том, что цитаты не помогают, он прибегает к «высокой критике» и доказывает, что Писание авторитетно не более, чем «Записки Пиквикского клуба». Умение приспосабливаться к общепризнанным ориентирам — залог успеха всякого пропагандиста.

Итак, эффективность пропаганды или проповеди определяется историческими условиями. Эти условия бывают двух видов: внешние и внутренние, или психологические. Внешние условия могут меняться внезапно, как в случае войны, или постепенно — например, с появлением новых средств производства, повышением или понижением жизненного уровня. Естественно, внешние перемены сопровождаются внутренними. Но последние могут происходить и независимо от них, подчиняясь своим законам и собственному ритму. Ход истории носит волнообразный, колебательный характер; эти колебания в какой-то степени обусловлены присущей людям склонностью спустя определенное время реагировать, уклоняясь от установившейся системы взглядов. (Этот процесс сильно осложняется тем, что в современном неоднородном обществе сосуществуют многочисленные группы с разными менталитетом и строем чувств. Но здесь нет нужды обсуждать эти сложности). Независимый характер психических колебаний подтверждается историческими фактами. Так, до сих пор активность действующих религиозных и политических движений обычно сменялась затишьем и поглощенностью земными заботами с периодичностью от нескольких месяцев до двадцати пяти лет...

Окончание

киноафиша города губкина кинотеатр россия

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com