ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Александр ХУСНУЛЛИН (УРАЛОВ)


Новый прозаик.

http://zhurnal.lib.ru/h/husnullin_a_s/

 

«МИСТИКА ЕКАТЕРИНБУРГА (городские легенды)»)

http://www.proza.ru/texts/2007/10/29/296.html

 

ЗАЛОЖНИКИ (хроника одного захвата).

http://zhurnal.lib.ru/h/husnullin_a_s/zahvat-all.shtml

Ищу кинокомпанию под этот сценарий. Александр Хуснуллин.

 

СОДЕРЖАНИЕ РАЗДЕЛА

Мистика Екатеринбурга — городские легенды

Время подключения

Менеджеры среднего звена вызывают демона

 

 

МИСТИКА ЕКАТЕРИНБУРГА — ГОРОДСКИЕ ЛЕГЕНДЫ

 

Ну, положим, о тайных подземельях Екатеринбурга — это не ко мне. В своё время краеведы об этом много чего понаписали. Однако в случае обнаружения их (ходов и подземелий) во время строительства советские власти много шума не поднимали. Зальют бетоном дыру в земле, пробурят вокруг пару мелких скважин — убедятся, что не осядет возводимое здание — и «следствие закончено — забудьте».

 

Я о другом...

И сразу предупреждаю — источников не выдаю! Впрочем, вряд ли кто в здравом уме и твёрдой памяти поведает вам то, о чём собираюсь рассказать я.

 

Итак, гости Екатеринбурга, а уж тем более горожане, хорошо знают Белый Дом, торчащий на берегу реки Исеть. Самое высокое здание столицы Урала. Пока его возводили, смахивал он на обломанный зуб, торчащий из земли. Так и прозвали резиденцию первого секретаря обкома партии «Зубом Мудрости»... ну, а когда здание полностью построили, — бодрый, приятный глазу белый небоскрёб, — то стал он двусмысленно называться в народе «Член правительства».

Торчит этот «член» и по сию пору... нам бы, мужикам, так.

 

Однако всё меньше в городе людей, возводивших это чудо советского градостроения. Да в архивах КГБ пылится пухлая папка с грифом «Хранить вечно»... и, между прочим, только здесь и хранится. Ни копий, ни чего другого в Москве нет. Можете и не искать, будь вы хоть самим главой КГБ г-ном Патрушевым.

 

* * *

Фундамент здания непрост и в инженерном отношении представляет собой солидное сооружение. Во-первых — река рядом. Мало ли что... ещё начнёт сырость в подвалах разводиться... тем паче, что бомбоубежище под Белым Домом отгрохано — будьте любезны! Так что котлован под здание рыли долго и аккуратно.

Ну, Урал — он и есть Урал. Камня здесь навалом, это вам каждый садовод скажет. При предварительном бурении убедились, что советский небоскрёб не завалится со временем набок, и дали отмашку на строительство.

Естественно, и археологи для проформы поковырялись. Нашли пару монеток 1720 и 1724 года чеканки, полтора килограмма монеток дореформенных — в смысле отчеканенных до денежной реформы 1961 года, — но костей, черепков и прочих артефактов не нарыли.

 

И вот... доковыривает экскаваторщик Мосунов до самого скального основания участок, положенный ему по долгу службы... а из-под ковша — искры полетели. Да не мелкие, знакомые любому экскаваторщику, а крупные... ядовито-жёлтые...

Первая мысль — бомба! Однако откуда здесь бомбам глубоко в земле сидеть? От жёлтой курицы? Не Москва, не Питер... слава Богу, немцы на своих бомберах досюда не добрались! Короче, слезает Мосунов с сиденья, закуривает и нехотя ковыляет к ковшу, — всю задницу за смену отсидишь! Радикулит — профессиональная болезнь... не считая хронической простуды и геморроя. А по инструкции положено поглядеть... чтоб их чёрт побрал, этих профсоюзных долбаков — понапишут незнамо чего, а рабочий класс отдуваться должен...

 

Через пять минут Мосунов не своим голосом прораба зовёт. А может и не прораба. Орёт человек дурным голосом во всё горло... потухшая папироска из угла рта свисает... прилипла. Прораб, естественно, долго не появляется, а работный люд, радуясь незапланированному перекуру, собирается вокруг жестикулирующего Мосунова, бесперечь машущего рукой в сторону своего застывшего экскаватора, а потом, в естественном любопытстве бредёт, оступаясь на вывороченных камнях, к ковшу. Мосунов сзади нерешительно бочком пробирается...

 

* * *

Представьте себе металлическое сизое кольцо диаметром метра в полтора, впаянное в гранит. Причём от этого кольца во все стороны, вроде, как корни в граните протискиваются. Если присмотреться, то и гранит, и кольцо единое целое составляют. Каждый корешок выпускает множество боковых корешков, и они змеятся, переплетаются... и постепенно сходят до толщины волоска.

А середина кольца крышкой закрыта. Причём сразу видно, что это именно крышка. Лежит себе, подлая, даже зазоры между крышкой и кольцом пылью не запорошены. С какого хрена искры летели, непонятно! Ни царапинки, ни пылинки на всём металле... и даже на всей гранитной поверхности — в радиусе метра два. Будто не ковшом убрано, а рисовой мягкой метёлочкой, как у археологов.

 

Фотографии крышки в деле имеются, конечно. Только смотреть не советую. Нет там ничего — идеально отполированный сегмент сферы. Но, вот, что в деле имеется: каждый, — подчёркиваю — каждый! — о своём говорит. Мол, изображено на крышке лицо какое-то.

...Кто-то и зубы видел...

А фельдшерица старенькая, как раз по поводу сломанного пальца у одного из разнорабочих приключившаяся, так за сердце и схватилась — перепугала всех. И так народ сам не свой — а тут ещё охает бабка, хватается за сердце и оседает... пена изо рта пошла, кстати. Хрен его знает, мы не медики, может, так оно и должно быть при плохом сердце...

 

Отдельно замечу — в деле есть показания фельдшерицы этой. И знаете, что она сказала? Что в момент, как у неё сердце схватило, явственно послышалась ей музыка... и она её узнала. Помните песню «TIME» «Пинк Флойд»? Ну, самое начало, когда басы в дело вступают? Внучок её задолбал этой песней на магнитофоне — самая мода была в те времена. А стены-то деревянные... жила бабка в самом центре в трущобах у «Дома контор» на задворках. Вот внук её и достал...

А там и в самом деле начало песни жутковатое. А не верите — врубите наушники на полную мощность и послушайте... пока кровь из ушей не пойдёт. У бабки — пошла. Слишком внезапно и громко загремело... и зло как-то... не по-человечески зло.

 

Пока бабку оттаскивают, фронтовик бывший за голову схватился. Ему в Секешфехервароше прилетело. Венгрия, ближе к концу второй мировой... прямо в лицо брызнуло от впереди бегущего солдатика.

Мина. Залепило бедняге фронтовику тёплыми до омерзения кишками и калом всё лицо ... но по молодости лет и в горячке боя — смахнул и думать постарался забыть. А здесь — катается по камням, хрипит и всё пытается с головы стряхнуть. Заметьте — как раз кишки дочери ему и померещились... а той тогда уже лет тридцать было... двое детей у неё — мальчик и девочка.

 

Умер, кстати, через пару дней этот фронтовик. Батюшку просил на исповедь — не позвали. На весь город одна Ивановская церковь — так и не дождался.

 

Кто-то из присутствующих просто вонючим потом с беспричинного страха облился... кто-то Бога в небесах увидел, но постеснялся другим сказать, только отворачивался и суетился, помогая оттащить пострадавших... изредка, украдкой, на сияющий Лик в небе оглядываясь...

 

Кто-то в штаны навалил... так — без причины.

Прораб прибежал — ужас!

 

И никто не уходит. Пострадавшим кто помогал — те ещё чего-то соображают, стесняясь дерьма в штанах... остальные — просто, как зомби какие-то. Скажешь — поможет, а не окликнешь — так и будет стоять.

Там много, в деле, показаний. В целом — ничего странного. Один даже подумал, что дурной газ из-под крышки пошёл. Парень до этого в шахте работал — помнит.

 

А со стороны площади 1905 года трамваи, слышно, стучат... по берегу реки, за забором, молодёжь пьяненькая вопит... девицы себе повизгивают... бутылки из-под портвейна пустые о камни — вдребезги — дзинь!

Воскресенье!

Гуляет рабочий класс Свердловска. Интеллигенция гуляет.

Жизнь идёт.

 

Семидесятые...

 

* * *

А начальником строительства Белого Дома, надо сказать, был тогда молодой, перспективный, спортивный, жёсткий... прямо-таки кинематографически яркий Борис Николаевич Ельцин. Вот и звонят ему, едва отошедши от суеты.

Приезжает Ельцин и матюгами на прораба. Какого-растакого хрена вся площадка не работает?

Так, мол, и так — сам полюбуйся. И не хрен ругаться! Народ в возбуждении, неровён час, могут и лопатой огреть — не царское время... да и край со времён Петра — каторжный, отчаянный.

Спускается Борис Николаевич к месту происшествия, где три-четыре наиболее стойких работяг толкутся... и зеленеет. Мужик-то он наш, уральский. Корни крепкие. Так, потошнило немного, но быстро отошёл.

 

Что там Ельцин видел — не знает никто. Но вот какая штука — открылась крышка. Просто приподнялась и...

...и в сторону отошла... и легла на гранит.

И изображения на её поверхности — как внутрь втянулись — гладкая стала, матово-чёрная, а не блестящая, как раньше. Открылась внутри кольца дыра-колодец... шахта, не шахта, а вроде канализационного люка. Темнота внутри... если рискнёшь поглубже заглянуть, конечно... а таких смелых мало нашлось.

 

Вот, что делать начальнику строительства? Объект, как сейчас модно говорить, федерального значения. За срыв сроков так нафинтиляют, что на всю жизнь мало не покажется!

И лезть внутрь колодца никому неохота.

Начальник первого отдела СМУ-114 прибыл. Самый наглый сучонок — и кто ему настучал? Посуетился, но быстро впал в депрессию...

Смотри-ка, и его проняло! Поплакал даже.

Жаль, с него показаний в дело не сняли...

 

Время идёт. Стройка стоит. Каждый, натурально, ссыт наверх доложить о происшествии...

 

* * *

Жил в ту пору в районе «фашистских дворов» Сёмка Г.

До 1967-го года болтался он в Уральской федерации парашютного спорта, но на одном из соревнований покалечился. Жена ему так и заявила — так, мол, и так, Семён, — либо прыгать с парашютом, но при этом — пошёл вон! — либо займись другим видом спорта и живи с любимой и любящей женой. Ибо мужской труп жене на три буквы не нужен, а нужен ей молодой и красивый спортсмен Сёмка, при котором в пивных Свердловска «и все биндюжники вставали».

 

NB. Кстати, «фашистские дворы» — это просто несколько жилых домов, построенных в 40-х годах пленными немцами.

 

Итак, жизнь без затяжных прыжков показалась Сёмке каторгой. Но друзья-шестидесятники увлекли его спелеологией — спортом не менее опасным. А там и до диггера — пару шагов... и полшага до личного досье в органах наших внутренних, до хрена по пустякам бдительных.

 

Вытаскивают Сёмку, на ночь глядя, из тёплого супружеского ложа и, не объясняя причин, волокут, куда следует. А следует — на проспект Ленина, 25, где и восседает свердловское КГБ. Самый цвет его.

— Можешь ли ты, погань нерусская, в кои-то веки применить своё идиотское хобби на благо Родины?

— А можете объяснить, в чём, собственно, дело?

— А по… не хочешь?

— А права человека?

— А по ...?

...

— А моё самодельное и поэтому дорогое мне снаряжение?

— А забирай, мать твою, сукин сын!!! Полезай в чёртов колодец! И поскорее! Неровён час — до Москвы дойдёт!

(Последняя мысль, конечно, не высказана вслух)

 

* * *

Вот мы и добрались до гигантской лакуны в деле.

Источник мой говорил, что были и фото, сделанные Сёмкой на первых порах спуска фотоаппаратом «Смена» со вспышкой, — были. Ничего, мол, особенного — труба, уходящая в темноту. И квитанция-расписка от Сёмки в деле есть. «Получил 8 (восемь) элементов КБС для фотографической вспышки.. на сумму... в чём и расписуюсь.»

Только фото нет. И страниц с показаниями Сёмки нет.

И нет его, родимого, нигде. Был человек — и сплыл. По слухам — в Израиле. А на самом деле — живут в его квартире какие-то вполне обычные пенсионеры... отставные «сотрудники органов»... бодренькие такие, жить ещё и жить.

А про Сёмку они и слыхом не слыхивали.

 

А искать его по всем госархивам у меня допуска нет.

...

И есть в деле светокопии чертежей с пометками-исправлениями, сделанными рукой Ельцина. Дескать, не бетоном заливать, как вы бы могли подумать, а просто перекрыть железобетонными плитами сие непонятное образование... и железный люк соорудить над всей этой каморкой.

Говорят, дыра закрылась-таки...

 

А в одном из помещений хорошо охраняемого бомбоубежища в подвалах Белого Дома Свердловска-Екатеринбурга и по сию пору есть в полу массивный стальной люк, сделанный впопыхах по спецзаказу на одном из заводов Уралмаша.

 

А ключи от него, говорят, у Ельцина были долгое время.

Вот только поседел он рано...

 

...и президентом России со временем стал.

 

И в церковь, судя по всему, ходить повадился... искренне и честно... особенно после ГКЧП, которое он сковырнул легко и играючи, — помните, как завибрировали все эти гкчеписты сразу после ареста?

Это они сейчас такие гордые, а тогда просто в брюки прилюдно пИсали...

 

Может, и правы те, кто говорит, что из колодца жутью тянуло... но, мол, некоторые почему-то устояли. Не берусь судить.

 

Заметьте — преемник Бориса Николаевича — губернатор наш свердловский, нынешний, господин Россель Э.Э. — уже 15-й год в губернаторах ходит!

Бодрый такой... хотя и за семьдесят перевалило давно.

 

Друзьями они с Ельциным были.

 

Вот только почему-то взял и построил наш Россель отдельную «Резиденцию Губернатора Свердловской Области». Мини-Кремль земли Уральской, за километр от Белого Дома... оттуда с той поры и правит.

А пресловутый Белый дом последние пять лет занимает правительство Свердловской области во главе с премьер-министром и прочие новомодные образования.

 

А бомбоубежище в Белом Доме — не сомневайтесь! — по-прежнему в порядке держат. Только пройти туда никакой возможности нет.

 

Федеральный объект!

 1    2    3

Альманах 1-08. «Смотрите кто пришел — 3». Е-книга в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1,7 Мб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Мраморная лестница компания Уют-керамика.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com