ТАЙНА ОЛУ Х. ОДОВОЙ
(шутка для Марины Золотаревской)
Отходя ко сну, поэтесса Олу Х. Одова прочла кусок то ли настоящей прозы, то ли
замечательных стихов. После водки, настоянной на зверобое, она их плохо
различала. Не спалось. «То ли выпила мало? То ли муза поцеловала?» — подумала
поэтесса. Свербело между лопаток. Пегас Тень* громко ржал в конюшне, просился в
дело. Кошка с открытой раной на груди тихо пела у окна в подъезде. Перед глазами
Олу мелькали только что вылупившиеся бабочки. За окнами выли сирены скорых
помощев божьих коровок. Босыми ногами Олу прошла по ковру, склеенному из пыльных
плюшевых мишек. Вот и холодильник. Распахнув его, она схватила жменю мясного
фарша и залила его сырым яйцом. Эта смесь очень помогает от сердечной раны.
Облизав мисочку, Олу выставила её за дверь, чтобы кошка понюхала. Потом
воскликнула: «Запить надо!» и отхлебнула ещё зверобоевки. Ведь горло у неё было
глубокое, как горло дракона.
Пробило два часа ночи. Наступило время мышиной возни на чердаках. «Подзови её,
подзови!» — сказала в рифму Олу Х. и вышла из дому. Икая, плача и хватаясь за
балясины, она пошла в нишу. Там уже сидел кто-то с чёрными крыльями. Это другая,
летучая, — подумала Х. Одова. В глубине ниши была дореволюционная маленькая
железная дверь; подобные двери поэтесса обычно открывала головой, от этого у неё
проходила мигрень, зато голова становилась похожа на маленький череп. За дверью
была комната, в которой жила Она. Помещение не отапливалось, поэтому хозяйка
набросила себе на спинку чёрно-алый плащ с золотыми пуговицами. **
«Кто ты?» — воскликнула Крыса, *** прижимая томик Байрона**** к груди.
— Я — Ховодова, то есть, как там меня, Олубова Х. Я читала вашу прозу. Или,
кажется, стихи.
— Да вы присаживайтесь, вы же на ногах не держитесь!
В темноте не разглядев ворсистого кресла, Х. Ола плюхнулась на пол. Но она не
сказала Крысе об этом. Та сама увидела, но из деликатности промолчала.
— Хотите зверобоевки? — спросила пьяная поэтесса.
— Нет, что вы!
— Напрасно. Помогает. Убирает в нас зверя. Я ведь раньше тоже была... Насекомым,
правда. Оводом. Однажды Овод очень заболел, потому что только горькое пил и ел.
В результате родилась я.
Вместо ответа Крыса процитировала главу о странствиях Дон Жуана в открытом море
по-английски.
— Лариса Ратовна*****, ратуйце мяне! — вдруг закричала Олу с полу. — Я люблю
каждую букву вашей прозы******. (Или стихов) *******
— Это Байрон, — смущённо пропищала Крыса...
— И его! — заверила Х. Одова. — Вашу серую шубку, из которой летят искры!
— Блохи, — поправила Лариса. — Сыр «Пикантный», который Вы сегодня не догрызли.
Вот он. Я нашла его на помойке...
Крыса посмотрела на пропойцу и вместо того, чтобы послать её куда-нибудь
подальше, например, к Господину Беспорядку, голосом негромким, но звучным, как
«Хорошо темперированный клавир» Баха, произнесла три слова: «Всё. Будет.
Хорошо». Олу Х. ей поверила. Теперь она днём и ночью звонит в комнатку за нишей и
тоже говорит Ларисе, что всё будет хорошо. И Лариса верит. Раз в месяц они
вместе ходят в Клуб Сыроедов, где варят сыр, помешивая его старой шваброй.
_____________________________________________
* См. перевод эссе Урсулы Ле Гуин «Ребёнок и Тень»
** См. «Пуговицы с тротуаров Сан Франциско».
*** Одно из выступлений М. Золотаревской в Клубе книголюбов
Сан-Франциско было посвящено легенде о Крысолове, флейтисте из Гаммельна, и её
использованию в мировой литературе, от средневековья до наших дней.
**** См. перевод поэмы Д. Г. Байрона «Лара»
***** Крыса Лариса — героиня детской считалки. Rat — крыса.
(англ.) Ратуйце — спасите (белор.)
****** Например, рассказы из цикла
«Детский адик».
******* А.Ходос о стихах М.Золотаревской.
Стихи — Проза —
Критические заметки, рецензии
— Юмор | 
