|
СТИХИ,
ОПУБЛИКОВАННЫЕ В
АЛЬМАНАХЕ «ОБРАЗЫ ЖИЗНИ» 1
БУЕРО
В том краю, где похоронен Буеро,
спали на столе. И виноградом
отдавало лунное ситро,
застывая в воздухе отрадном.
Рано похоронен Буеро,
молодой герой национальный.
С ним однажды случай был скандальный...
На атласной аспидной спине
тьмущей тьмы писать хотелось мелом.
Камушком извёстки, белым-белым.
А порой казалось: на коне
спишь в непрекращающемся беге.
Азия, тряси нас, не жалей!
Мы в твоей рассохшейся телеге
едем день и ночь. Каурый, пегий..
Но буланый нам всего милей.
Не вернёмся. Адрес был неточный.
Виноват во всём акцент восточный.
Там, где похоронен Буеро,
просто похоронное бюро.
Где-то олимпийская Москва
лихо прячет слёзы в рукава.
Ведь Москва реке не верит слёзной.
Пусть летит своей дорогой звёздной!
Мы ж, Равель, сыграем «Болеро».
И, веселья схвачены ознобом,
на столе станцуем с нашим гробом,
спляшем, вставив в волосы перо.
ДОЖДЬ
Марине Золотаревской
Ты поразил внезапностью,
прогрохотав над затхлостью.
Молниеносностью сраженья
ты покорил воображенье.
А под конец за старой мусоркой
нечеловечьей взвизгнул музыкой.
Печальный Демон, дух изгнанья,
твои ли слёзы пролились?
В краю забвенья, подсознанья
твои ли волосы взвились? * * *
Тише воды, ниже рыжих букашек,
но на груди у меня карандашик.
Аспидно-чёрный дозиметр счастья,
как он блестит! Не посмею пропасть я.
Я ведь не в самой плавильной из печек,
правда, пронырливый человечек?
Если с тобой и дошли мы до края,
мне обещаешь радости рая.
Станем бродить средь олив и фисташек.
Ты ведь не бросишь меня, карандашик?
* * *
Валерии Ноздриной Закопаю боль и гонор в мох и глину здешних мест. Скользкий берег, на котором, птичьи лапки ставят крест, возле моря наливного, у морщинистой реки, я тебя увижу ль снова, проходя свои круги? Море плещет по ногам тех, кто ходит по кругам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
10
Стихи — Проза —
Критические заметки, рецензии | 
