Религия торможения «Я презираю коммунистическую веру, как идею низкого равенства, как скучную страницу в праздничной истории человечества, как отрицание земных и неземных красот, как нечто.., посягающее на мое «я», как поощрительницу невежества, тупости и самодовольства». В. Набоков. «Юбилей», 1927г. В 1959 году Хрущев впервые побывал в Америке и не нашел иного объяснения увиденному, кроме как ложь и обман. Это что же, каждый американец может иметь телефон? И не один? Хоть три, если просто захочет? Ложь. А это как же, автостоянка перед Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе забита машинами... студентов? Новая ложь. Генсек был в бешенстве. Он не мог поверить собственным глазам. Что касается знаменитых уже тогда американских дорог и автодорожного сервиса, то единственно что смог Никита Сергеевич ответить президенту о своем впечатлении, что они-де нам, русским, и не нужны. Ну конечно, зачем русскому человеку хайвей? В лаптях, своим ходом, да по родной грязи — оно привычнее. Русский человек просто обожает свое убожеcтво и привык им гордиться. Хрущев, застигнутый врасплох американским благосостоянием на деле, а не в резолюциях и постановлениях, постоянно заявлял, что его обманывают. Каждый ведь понимает так, как научился тому. Вернувшись на родину, Никита Сергеевич тут же бросил грозный клич «догнать и перегнать Америку!», этакую нахалку, осмелившуюся быть впереди великого и могучего СССР. И яростно взялся... за кукурузу. А ведь еще в 1955 году, в Женеве, советскому лидеру была предложена не кукуруза и не хлопья кукурузные, а идея открытого неба, объединения с Западным миром, «свободный и дружественный обмен идеями». Генсек назвал тогда эти предложения «неприкрытым шпионским заговором против Советского Союза». Разве мог он, плоть от плоти только что почившего вождя и корифея, понять язык, на котором разговаривали в нормальном, не перевернутом революциями мире? В мире, где на самом деле существует доверие, и где люди вполне адекватны, то есть серьезны, но и открыты. В мире, где между людьми, как норма общения, принята искренность. Нашему же тогдашнему лидеру был понятен лишь язык ненависти, вражды и шапкозакидательства — советского интеллектуального убожества и агрессивного невежества. Так ничего, кроме кукурузы и грозного лозунга, Хрущев нам из Америки тогда и не привез. А ведь целый мир и вся Америка были предложены России, уже в те далекие годы. И все-таки с 1955 года дух Женевы прочно поселился в мире — дух диалога, мира и разоружения, Дух надежды. Это вообще был особенный для России год. Начинался он с кометы, космической гостьи земли. Затем последовало и планетарное событие: Женева. Дивная и неподражаемая Има Сумак тоже наподобие кометы озарила в этом году русский небосклон. Ее неземной, «космический», божественный голос — что он провозгласил тогда в стране победившего зла, что архангельски провозвестил? А «стояние Зои Самарской», грянувшее в последний его вечер, 31 декабря 1955-го? Едва ли все это произошло с Россией и русскими ради того, чтобы открыть затем американскую кукурузу. Разве же в ней сокрыт секрет американского чуда? Но Никита Сергеевич, как, впрочем, и многие шагавшие за корифеем, оказались вполне достойными его преемниками. Причина тотальной, и человеческой, и политической слепоты советских лидеров заключалась и по сей день заключена в их коммунистической вере. Свято место не бывает пусто. Изгнав веру христианскую, большевики создали свою веру и свою «квазирелигию» — с заповедями, скрижалями, мощами, хоругвями, крестными ходами и всеобщими песнопениями. Любви, которая есть абсолютное доверие, в этой религии, естественно, не было места. Все держалось на противоположном: на лжи, насилии и тотальной подозрительности. Сначала якобы к врагам нового строя, а затем, уже по мере все большего увлечения, ко всему миру. Новая вера и новая религия, искусственно и насильственно привитые России, постепенно стали приносить свои извращённые и страшные, с точки зрения нормальных законов жизни и природы, плоды. Никита Сергеевич Хрущев являл собой еще далеко не самый печальный пример подобной селекции наоборот. Как это все случилось? Каким образом национальная система духовного спасения, сотворенная героическим трудом и неописуемыми жертвами стольких поколений подвижников на нашей земле, вдруг почти мгновенно сменилась системой профанации, тотального невежества и духовной гибели? Как произошла страшная подмена единого высокого национального Духа на низкий его антипод? Вопрос труден не только в силу метафизической масштабности, которую всегда сложно адекватно проецировать на человеческое сознание. Много и других причин, из которых не последнее место занимает сама структура русской души. Та самая ее загадка, которая может быть, есть не что иное, как верность и нежелание расстаться с тем, во что искренне верил. Наша вера и доверчивость, давно укоренившиеся в масштабе всей нации, извечная тяга к Абсолюту и готовность к высокой жертве — позволили «новому мировоззрению» не только укорениться, но и стать жизнеспособным и даже на определенное время весьма действенным. Советы существовали на уникальной внутренней духовной тяге, эксплуатируя известную народную наивность, веру в Слово. Едва ли где-то еще в другой стране подобная по масштабам антинародная акция стала бы возможна. Выбор был точен, предмет веры насильственно подменен, а гигантский потенциал любви направлен на строительство коммунистической экономики и в дальнейшем громадной военной машины. Ну не дьявольский ли получился парадокс: сама вера была направлена против веры. Накопленные духовные богатства ринулись уничтожать сами себя. Жуткая метаморфоза. И иначе, как апокалипсисом ее и не наречешь, столько здесь непостижимого, невместимого для человеческого рассудка, да и вообще для логики живого. Лично мне происшедшее с Россией помогла увидеть и глубже осознать Америка. Лицом к лицу лица не увидать, да еще если лицо это тебе постоянно лжёт, запугивает и меняет маски. Поэтому и нужны были холодная война, пропаганда и железный занавес, все ведь познается в сравнении. А если Америка наш враг, то зачем нам о ней вообще что-то знать? Возвращаясь к нашему рассказу. Хрущев, истинно русский по душе человек, сам стал жертвой собственной веры и безграничной русской доверчивости, свято веря в то, чему учили его великие профанаторы Маркс и Ленин. Именно в силу такой неколебимой веры и провозгласил он ложью то, что увидел собственными глазами в Америке — не мог предать свою религию. Ему была предоставлена редкая возможность: призадуматься и понять. Но Хрущев предпочел покрепче зажмуриться и ринуться в кукурузу. С той поры уже 40 с лишком лет так все и догоняем Америку. А она все дальше от нас и дальше. Маленькие ужасы большой подмены «Я презираю... ту уродливую тупую идейку, которая превращает русских простаков в коммунистических простофиль. Мне невыносим тот приторный вкус мещанства, который я чувствую во всем большевистском. Мещанской скукой веет от серых страниц «Правды», мещанской злобой звучит политический выкрик большевика, мещанской дурью набухла бедная его головушка». В. Набоков. «Юбилей», 1927г. Перед отъездом 6 лет мы прожили в Тюмени, которая, как известно, стоит на болоте. В столице Западной Сибири, насчитывающей более миллиона жителей, по сей день отсутствует элементарная дренажная система для сточных вод. Там грязно даже летом, а в домах и зимой кусают комары из-за застоя вод в подвалах. Все эти годы по несколько раз в день приходилось отмывать от жирной грязи детскую и взрослую обувь, от отвращения роняя слезы в дежурное ведерко у входной двери. Но, собственно говоря, все это было ерундой. Все это было только малюсенькой частью той Большой Грязи, в которую мы все попали. Грязь была повсюду — серая, неизбывная, зловещая. Она липла к каждому шагу жизни, на работе, в магазине, в автобусе, в подъезде, на тротуаре. Гордо красовалась на всех заборах и стенах. Шастала стаями тараканов по стенам и шелестом крыс в наших «мусоропроводных» подъездах, сворами злобных голодных собак на улицах. Вырастала грудами наплеванной тут и там шелухи. Обрушивалась проклятьями в спину грязных цыганок. Лилась потоками из глаз прохожих мужчин, с экрана телевизора, со страниц газет и журналов. Сводила с ума дикими воплями в ночном дворе. Грязью, кажется, был пропитан и воздух, и мутная вода в Туре, и даже магазинный хлеб. Сколько раз я вытаскивала из его мякиша то щепки, то обрывки бумаги, то угли, а то и гвозди. Грязь, как затаившийся зверь, угрожала трем моим маленьким девочкам. Грязь пугала — не меньше, чем и загадочное равнодушие к ней абсолютно всех. Особенным ужасом веяло от открытых канализационных люков — прямо у тротуаров и на них, — до которых никому не было дела. В дождь, под слоем стоячей воды и грязи, они были незаметны вовсе, превращаясь в дьявольские ловушки и для взрослых людей. Периодически из них вытаскивали крюками чьи-то истлевшие останки. (Я ничего не приукрашиваю и не преувеличиваю: спросите любого тюменца). Был и такой случай. Однажды мы пошли на день рожденья. Долго собирались, наряжались, выбирали цветы. По такому случаю муж надел в первый раз белую тенниску, привезенную аж из Канады. Фирму, так сказать. Подходим к дому, куда нас пригласили. Настроение просто прекрасное: предвкушение радости и веселья, свобода. И вдруг видим открытый люк, около дома, на чахленьком газоне. Вокруг бегают дети. Я всегда этого пугалась больше, чем хотелось бы. Крышка лежит, слава Богу, прямо рядом. Она, конечно, чугунная, но вдвоем можно попытаться ее сдвинуть. Так и сделали. Пришлось изрядно поднапрячься... В тот самый момент, когда можно было бы перевести дух и гордо удалиться, крышка треснула пополам, провалилась в немерянные глубины тухлой грязи, обдав нас за наши труды мощным фонтаном. Ни подвига спасения, ни дня рожденья, ни тенниски. И это одно из самых наших нестрашных приключений в Тюмени. Бывали и такие, про которые лучше не рассказывать. Взглянули бы вы на тюменское кладбище, в самом центре города, дикое, заросшее, переполненное слухами о страшных преступлениях. В полнолуние. Уверяю, впечатлений бы хватило на всю жизнь. Я ненавижу грязь, не умею жить в грязи. От ее вида, извините, мне делается нехорошо. Грязь — грубость — цинизм — кровь — все это явления одного порядка. Они одинаково непереносимы для любого нормального человека, для любого сердца, созданного любить, творить красоту, мечтать о прекрасном. Грязь преследовала меня до последней минуты жизни в России — на больничных матрасах, на халатах и лицах врачей, в ледяных цементных переходах серых зданий, в воняющих мочой и заплеванных лифтах, в поездах. Да, в поездах грязь была особенно грязной — смешанной с копотью, со следами жизнедеятельности пьяных пассажиров, настоенной на всеобщем крепком мате. Про туалеты и говорить не стоит — иногда казалось, что кто-то сильно постарался превратить всю Россию в один большой и грязный сортир. Грязь в России для меня навсегда осталась ужасом, умноженным на тотальное равнодушие. Все, что было сделано и построено людьми, выглядело ненастоящим, липовым и нечистым. Даже и какие-то там роскошные дворцы культуры, театры, ипподромы — все это странно и сально мутилось, двоилось, подмигивало — сквозь кажущееся великолепие. Чистым для души было только вечное, сотворенное Богом — небо, природа, цветы, настоящая музыка. Поэзия. Детские лица. Сейчас-то я понимаю, ведь иначе и быть не могло, ибо сказано: «Я лоза, а вы ветви. Без Меня не можете делать ничего». И пока не перелетела Атлантику, я понятия не имела о том, что в жизни все может быть иначе. Первое, самое первое, еще в Американском посольстве, мое впечатление об Америке: стерильный простор. Волшебство чистоты и какой-то ее небывалый размах. Сразу же исчезло чувство сжатости, преследовавшее всегда, ставшее нормой жизни. Душа расправилась и облегченно вздохнула: исчез постоянный страх в чем-то испачкаться, прикоснуться к грязи, подцепить какую-то дрянь. Логан, огромнейший аэропорт в Бостоне, сиял всеми гранями дымчатой, стеклянной чистоты. Чистоты — до звона, до ослепления! Это было настоящее чудо. Чудо, оказывается, начинается с чистоты. .................................................
Прочитать статью полностью можно в zip-файле:
Лариса Гумерова. «Покушение на чистоту, или почему Америка впереди».
Word. 45 Кб. |
Загрузить! | Всего загрузок:
|
или в электронном сборнике
«Избранные эссе». Е-сборник в формате PDF. 1440 Кб. |
Загрузить! | Всего загрузок:
|
«Николай и Александра. Частная жизнь царской семьи» «Ласточкино гнездо» — «Дон Жуан и антимир» — «Тайны Туринской плащаницы»
Стихи на Втором
сайте («Путеводитель по Библии») Лилит Козлова. «Духовное преображение Пушкина» с комментарием Ларисы Гумеровой. |
