ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лариса ГУМЕРОВА


ПОКУШЕНИЕ НА ЧИСТОТУ,

или ПОЧЕМУ АМЕРИКА ВПЕРЕДИ

 1    2    3    4    5    6

Безотцовщина

«Народ наш, при всей своей неграмотности, духовно просвещеннее своей интеллигенции. Влияние интеллигенции выражается прежде всего тем, что она, разрушая народную религию, разлагает и народную душу, сдвигает ее с ее незыблемых доселе вековых основ. Но что же дает она взамен?»

Булгаков С. Н. «Героизм и подвижничество».

Маленький ребенок чист и светел, радуется и удивляется жизни, не знает зла и живет любовью. Ребенок — совершенство? Отнюдь нет. Маленькому всегда необходим рядом кто-то большой, у ребенка нет мужества. Только мужество позволяет делать правильный выбор и побеждать. Дар мужества приобретается опытом и страданиями.

Наша нация, несмотря на долгую и трудную историю, сто лет назад еще оставалась наивным ребенком, скорее подростком. Да еще и подростком, оставшимся без взрослого. Владимир Сергеевич Соловьев оставил нам великолепные учебники и руководства: «методологически безупречный и совершенно оригинальный» труд «Критика отвлеченных начал», замечательную теодицею «Оправдание добра», ряд провидческих концепций в «Чтениях о богочеловечестве», «Трех разговорах», «России и вселенской церкви»... (Д. Андреев).

Но какой ребенок зубрит учебники? Кто научился жить и быть человеком по книгам? Молодежь носится во дворе, забыв себя, жадно хватая все, что попадается в руки. И только по вечерам, любящий взрослый, укладывая ребенка спать, как-то пытается объяснить ему происходящее, предупредить, урезонить, направить. Там, где не работает назидание, всегда срабатывают любовь и забота.

Безотцовщина — вот что больше всего отличает Россию от Америки. Безотцовщина причина многих бед и трагедий. Америка имеет многих Отцов-основателей, как их здесь нежно называют. Сто лет назад Россией завладели силы разрушения и хаоса; эстетика чуда и красоты была подменена на свою противоположность. Зло и ненависть, невежество и ложь утвердились в обществе и душах людей. Произошел Апокалипсис внутри времен, предсказанный В. Соловьевым в его «Повести об антихристе».

Повержен вперед смотрящий, уныло разбрелась прославленная армия. Ушел из России Дух, питаемый верой и верностью истокам. Восторжествовали совершенно чуждые национальной традиции жизненные ценности, и вполне логично страна покатилась назад по исторической беговой дорожке. Могло бы этого не произойти? Или если сформулировать вопрос по-иному: кто смог бы в тот критический момент заменить В. Соловьева и удержать общество от дикого бунта? Был ли хоть один, кто после ухода лидера, имел подобное ему всенародное признание и влияние на души и умы? Кто воспринял бы Соловьевские откровения и идеи и действительно стал бы его преемником?

Как это ни печально, но такой человек в России был. Любой русский школьник знает его имя. Правда, наполовину он был немец, и может быть поэтому, или же в силу явной неспособности обуздать собственные стихийные порывы, ближе и роднее для него стали идеи Ницше и Шопенгауэра. Фактически А. Блок стал их глашатаем. Сначала тайно — жизненными пристрастиями и поступками; а потом и явно — достаточно вспомнить последние стихи и поэмы. Ну а идеи великого русского философа В. Соловьева Блок воспринимал хоть и с восхищением, но отнюдь не органически. Классический пример притчи о Сеятеле, когда зерна нового духовного откровения упали на каменистую почву и вскоре были унесены ветром, не дав ни корня, ни плода.

Эти вопросы подробно изложены в книге Д. Андреева, в главе «Падение вестника». Надо признать, рассказ этот — остросюжетная, почти детективная повесть о гибели души, безусловно заслуживающая внимания не только в плане исторической познавательности, но и в смысле назидания всем и каждому. И после ее прочтения неизбежно возникает вопрос: а что было бы, если... Если бы факел исторической эстафеты и меч Рыцаря-монаха не просто взяли, но и сумели надежно удержать руки Александра Блока?

Россия или Америка была бы сейчас впереди?

РУССКИЙ СИМВОЛИЗМ: ЛИТЕРАТУРА ИЛИ НАЦИОНАЛЬНАЯ ТРАГЕДИЯ?

1. Из хулиганов — в теурги

Я не собираюсь здесь затрагивать вопросы художественного значения русского символизма и оспаривать достижения, привнесенные им в сокровищницу мировой словесности. Об этом уже сказано так много, что повторяться просто ни к чему. Данный разговор совершенно на другую тему. Именно в то время, когда в России возник символизм, русская интеллигенция вслед за Соловьевым, остро ставила вопрос выбора и дальнейшего пути. На русскую литературу традиционно возлагалась роль духовного водительства великой нации.

О Русь! в предвиденьи высоком

ты мыслью гордой занята:

каким ты хочешь быть Востоком:

Востоком Ксеркса иль Христа?

Следующее 100-летие наглядно показало, какой мы сделали выбор. От Христа Россия отреклась. Позволила убить царя, уничтожить храм Христа Спасителя, дала свое молчаливое согласие на истребление миллионов невинных братьев в недрах адской сталинской машины. Страна с 1000-летней христианской культурой, стоявшая во главе движения к мировому христианскому братству, стала даже не языческой. Россия поклонилась противобогу. По итогам прошедшего столетия видно, наглядней не придумаешь, что это была за трагедия.

Символизм явился весьма заметным явлением в жизни русского общества как раз накануне всех последовавших событий. Какие имена: Дмитрий Мережковский; Вячеслав Иванов; Андрей Белый; Федор Сологуб; Валерий Брюсов; Александр Блок. Как уже упоминалось, в 1890 году появилась книга Минского-Виленкина Н. М. «При свете совести», где восторженно популяризировались идеи Ницше и Шопенгауэра, а в 1892 году Д. Мережковский выступил с программным докладом «О причинах упадка русской литературы». Этот доклад явился первым исследованием воздействия ницшеанства на русскую литературу конца XIX века и заявкой на новое ее направление — поэзию символов и иносказаний. В 1893 г. появился поэтический сборник Д.Мережковского «Символы», эпиграфом к которому были взяты слова Фауста «все быстротечное символ, сравненье...» Далее последовал настоящий взрыв, целая серия поэтических сборников, статей и манифестов А.Белого, Вяч. Иванова, А. Блока, В. Брюсова и многих других писателей, объявивших себя приверженцами данного направления в искусстве.

Во всем мире декаданс являлся синонимом упадка и вырождения. Слово «декаданс» впервые прозвучало в сонете Верлена (1881 г.) об упадке Римской империи. Наследники Шопенгауэра — сверхскептики, «грубияны», «гидропаты» — как они сами себя гордо величали, заявляли в газете «Декадент», что их цель не литература, не какое-либо созидание, а только разрушение. В 1884 году появился роман Гюисманса «Наоборот», ставший новой библией декадентов. Эта анти-библия и утвердила эстетику безобразного в их творчестве. Ту самую эстетику, которая так не похожа на эстетику чуда, противоположна ей.

Из русских литераторов декадентов данной эстетике особенно был привержен в своем творчестве Ф.Сологуб. Но и творчество К. Бальмонта, В. Брюсова, А. Блока, Л. Андреева принесло ей пышную дань. Достаточно вспомнить «Пузыри земли» А. Блока или поэтические сборники К. Бальмонта 1894 — 97 гг., где «бесконечные равнины и зловонные болота, злые духи, сеющие вокруг себя чуму, бледные водоросли и унылые рассветы» — кошмарный, тлетворный мир вызывает в памяти раннего Андре Жида, автора «Болот».

И К. Бальмонт и В. Брюсов одинаково охотно писали о сатане, самоубийцах, собственной ненависти к человечеству и своем перевоплощении в дьяволов и дьяволиц. Стихи Брюсова «— нагромождение кощунств, сарказмов и причуд демонического «я»», — пишет Жорж Нива в своей обширной работе «Русский символизм» (1987 г.). Александр Блок подыскал такому нетипичному для русской литературы явлению процессу вполне патетическое название — «крушение гуманизма». Почему-то он избегал более простых и ясных определений. Он вообще предпочитал уходить в тень, сглаживать углы, погружаясь в туманы и метели. А ведь и ребенку было понятно, что скрывается за модными течениями: отказ от гуманных ценностей, от первооснов бытия.

Я не знаю других обязательств,

кроме девственной веры в себя.

(В.Брюсов)

Как известно, вера в себя с верой в Бога не совместима. В России же все получилось традиционно шиворот-навыворот, и наши доморощенные «вырожденцы» записались... в богоискателей.

«Признаки совершенного распадения нравственности людей fin de siecle и у нас», — писал Лев Толстой в 1892 году, после того, как узнал о речи Д. Мережковского «О причинах упадка русской литературы». Русские декаденты мыслили иначе: они возомнили себя последователями и преемниками идей В. Соловьева. Какие у них были на то основания, спросите вы?

По сей день мало кому это понятно. То, что он стремился в иные миры? Так ведь не в загробный же, как они. То, что он обличал этот мир? Но ведь не отрицал и не разрушал, как они. То, что у А. Белого голова закружилась у подножия пирамиды? Так ведь с солнцем у декадентов вообще были нелады — ночные бабочки! (Наверняка солнце предупреждало Белого: не лезь, куда тебе не следует; умер, кстати, от солнечного удара).

Нет, серьезно, что общего может быть у сподвижника Христа с теми, кто верит в самих себя? Даже если встать на самую лояльную и терпимую точку зрения, можно уверенно сказать, что у Владимира Соловьева ничего общего с декадентами никогда не было и быть не могло. Как у любого порядочного человека с хулиганом, с бездельником и лодырем, которому необходимо себя чем-то развлекать.

В. Соловьев является одним из наших величайших национальных героев, таких как князь Владимир Святой, Сергий Радонежский, Андрей Боголюбский, Александр Невский. Героизм предполагает высшую степень служения: жертву; отдачу всех сил. Герой навсегда забывает о себе, а не то что думает в первую очередь.

При чем же тут декаденты? Можно сколько угодно и как угодно верить в себя, любить себя, любить пожить в свое удовольствие, стремиться быть модным, современным, известным и прославленным. Не грех и поболтать о том, о сем, при свечах, с друзьями, с прекрасными дамами. Покурить, попить вина, поплясать буги-вуги. Даже и похулиганить, например, вызвать парочку духов с того света — на здоровье! Каждый сам отвечает за свою жизнь, организует свой досуг, как ему нравится. Таков уж этот мир, у каждого своя шкала ценностей. Но позвольте, причем же тут религия? Россия? Владимир Соловьев?

Есть солнце на небе — и есть, извините, нечто противоположное. Ничего не поделаешь. Да и не нужно ничего делать. Главное — не перепутать! Вот что действительно страшно: начать на дерьмо любоваться, более того — воспевать, а от солнца отворачиваться. То есть перестать быть человеком.

2. Чертова кутья, или Откуда берутся красные помидорчики?

Вот именно этим-то русские декаденты и занялись весьма усердно. Нормальному человеку подобное не под силу, ну а хулигану в самый раз, вера в себя есть вера в себя. «А не стать ли нам теургами?» — подумали они. Это пусть другие церемонятся, сомневаются и готовятся страданиями на подвиг. Это — рабы, а декаденты — свободные личности. Настрочить пару манифестов — и в теурги. Ведь гораздо симпатичней звучит, согласитесь, чем гидропат или грубиян: «теург».

Шопенгауэр и «веселая наука Ницше» по выражению Блока, были модны и современны. С ними было здорово: делай что хочешь и ни о чем не думай, главное в жизни — ты сам, твоя воля и желание. Уж чего-чего, а желаний у верующих в себя хватало. Да и как приятно, после общепринятого христианского аскетизма и смиренного самоосуждения, жить в свое удовольствие.

Но и Соловьев был огромен, фантастичен и не менее современен. И с его небесными перспективами жизнь выглядела роскошной. Не хорошо же, в самом деле, обходить такую личность: ученый с мировым именем; поэт и чудовидец; соотечественник, так сказать. И нехорошо, да, если честно, и невозможно. Так хотелось быть и модным, и просвещенным — одновременно. Подумали-подумали, где наша не пропадала. Выбрали из Соловьева весь его идейный и мистический изюм — «Русская идея» и «русская революция»; многомирность и универсализм; Второе Пришествие и Апокалипсис; антихрист и София; лазурная Дева и небесные откровения — все пошло в дело. Весьма пригодился поэтический и образный язык, тоска по невыразимости чуда и даже пророческие страхи мэтра — панмонголизм. Хватило с лихвой. А сколько еще нафантазировали!

..................................................

 1    2    3    4    5    6

Пропитка для дерева цена антисептики для дерева в пульс цен.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com