ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лариса ГУМЕРОВА


ДОН ЖУАН И АНТИМИР

Окончание. Начало здесь

I. Дон Жуан и Донна Анна

Итак, он внезапно появляется в правом углу сцены, ярко освещенный, неотразимый испанский кабальеро, с явно королевскими претензиями к жизни и к окружающим. Перешагнув через холопскую преданность своего спутника, он устремляется к только ему одному ведомым целям и горизонтам. Везде, в любой обстановке, с любым персонажем, Дон Жуан остается неизменным, верным самому себе, вернее своей непомерной гордыне. В нем воплощается и торжествует крайний индивидуализм, злая насмешка над жизнью, над человеком, над женщиной. Кажется, что совершенно не главным для Дон Жуана является наслаждение, получение чувственного удовольствия. Не это движет его мыслями, его поступками. Дон Жуан Эйфмана (или Мольера?) слишком умен и проницателен, он захвачен умственными построениями, создает и старательно доказывает свои собственные психологические дилеммы. Главное — увидеть, что и на этот раз он опять оказался прав, что и в этом очередном своем исследовании не ошибся.

Меня лично не столько поразили кощунства Дон Жуана в храме, у подножия святого Распятия, когда потухли свечи, раздался подземный гул и повалили клубы адского дыма. Особенно страшно было наблюдать изящный камерный танец троих — двух мужчин и девушки — с маской, переходящей из рук в руки. Вот эта черная уродливая маска, фактически полностью отрезающая возможность увидеть и понять истинное лицо партнера, и становится предметом вожделения прекрасной, но духовно глухой и слепой женщины. Дон Жуан взбешен, он пытается открыть ей суть происходящего и цену ее безликой, а потому и уродливой, как эта маска, страсти. Он срывает маску с соперника, прикладывает к своему лицу, охватывает голову несчастной и умоляет ее понять... Все бесполезно. Женщина мечется, подобно мотыльку, в силках своего собственного чувственного плена, неспособная к ответному осмыслению и чувству.

Что должен испытать мужчина, всем сердцем в душе жаждущий единственной любви, видя подобное проявление человеческой низости, да еще в таком внешне безукоризненном, нежном существе? Дон Жуан надломлен, опустошен. Но, как истинный кабальеро, он готов к бою. Он будет мстить и не оставит ни одной женщины, встретившейся ему на пути, не обесчещенной. Он должен сквитаться с Создателем за невозможность взаимности и земного счастья.

Бедный, не слишком ментально оторвавшийся от своих жертв рыцарь не понимает, что человеческая слепота — не причина, а следствие. Люди слепы и глухи к нему не потому, что он плох, некрасив или неумен. Но лишь потому, что на свете, во всех мирах, во всех измерениях царствует Любовь — единственное притяжение двух избранных Богом сердец. А чужого нам, как известно с библейских времен, касаться здесь категорически запрещено. Но это ему еще только предстоит испытать. Настоящие его страдания начнутся позже.

Гостиная в доме испанского аристократа, множество гостей, звучит торжественная музыка. Танцуют элегантные пары. Прекрасная Донна Анна рядом с Командором. Она благодарна Дон Жуану за помощь в ее спасении — но не более. Сердце этой благородной дамы, как ей кажется, навеки принадлежит другому. И вновь начинается поединок-танец троих, заканчивающийся гибелью Командора от руки соперника. Злодеяние только усложняет ситуацию: Донна Анна пылко возненавидела убийцу мужа и клянется отомстить. Только Бог ведает всю глубину ненависти истинной испанки. Донна Анна и на кладбище, у креста не расстается с кинжалом. Она ищет встречи с коварным врагом и не боится его. Уничтожить его, это дело ее родовой и женской чести.

И эта встреча состоялась. Но в искреннем порыве супружеского долга Донна Анна совершенно забыла о том, что она — всего лишь частица ребра того, кому вечно должна принадлежать. Дон Жуан блестяще напоминает ей об этом. Донна Анна близко видит его лицо, его глаза и — вздрагивает. Поединка не получается, женское сердце сокрушено золотыми стрелами блаженства. Впервые в жизни гордая синьора ощущает непобедимое величие Любви и — смиряется, покорно сложив пред Ней все атрибуты родового, человеческого и женского достоинства.

Дон Жуан торжествует. Но он не видит, не понимает, что творится в душе Донны Анны и вновь готов к кощунствам, к мести и разоблачениям. Ведь его сердце окаменело и не замечает потоков изумления и радости, льющихся из глаз прозревшей Донны Анны. Он не понимает зрячести Любви, ее божественности, неповторимости ее чуда. Дон Жуан слеп к любящей женщине точно так же, как слепы были к нему все прежние его партнерши. Он груб, циничен, пренебрежителен. Он впервые не просто идет против Бога, но попирает Его величайшее чудо. И наказание неизбежно.

Мертвое, сжавшееся к комочек тело Донны Анны надолго остается ярко освещенной и до слез шокирующей зрителя точкой, в правом углу сцены. Как бы в противовес началу этой безбожной игры, веселая и горделивая обнаженность Дон Жуана перечеркнута трагической обнаженностью худенькой девочки, с кинжалом в сердце. Отчетливо виден каждый позвонок, каждый изгиб беззащитной красоты. Донна Анна покончила с собой, интуитивно выбрав смерть единственным предпочтением греху и унижению. Она недосягаема теперь для земной низости в лице Дон Жуана. Дон Жуан ошибся и проиграл.

Не хочу описывать всего, что последовало в спектакле вслед этим событиям и привело к полной трансформации героя. Наверное, каждому будет интересно самому это узнать, вместе пройти его путь, оценить выбор. Я лишь поделюсь здесь впечатлением от сцены, где поверженный Дон Жуан вдруг на мгновение оживает и под звуки реквиема Моцарта вступает на эшафот — начиная свой новый, свой совершенно другой путь к единственной возлюбленной. На мой взгляд, эта сцена должна бы быть финальной, таким катарсисом и философской глубиной наполнена каждая ее деталь. Итак...

В полной пустоте сцены мы видим только длинный обеденный стол, какие бывают в древних родовых замках. В высоком кресле с резной готической спинкой, лицом в этот самый стол, лежит бездыханный Дон Жуан. Он не двигается, не реагирует на происходящее и более всего напоминает труп. Преданный слуга всячески пытается вернуть его к жизни, привлечь внимание, порадовать прежними проказами. Вскоре на сцене является персиковый полк напомаженных красоток, хорошо знающих свое дело. Этакий боевой авангард антимира.

Начинается массовая объедаловка, угар и дикое веселье — убитый горем кабальеро остается недвижим. Эйфман удивляет напором натурализма, позами, гримасами, отвратительнейшими жестами этих пышных и страшных кукол. Наконец уставшие и одуревшие красотки выключаются и замирают в самых невероятных позах, прямо на старинном столе-постаменте. Апофеоз бессмертной пошлости! Автор предоставляет нам возможность увидеть и детально рассмотреть реальный ужас антимира, живых разряженных трупов, картину конечного духовного распада. Дон Жуан, не замечая сего, уже решительно отвергает видимые его атрибуты. Он уже свободен, потому что сделал свой выбор. Он готов ко всему. Полная тишина. И вдруг... происходит чудо.

Вдруг возникает она, Донна Анна. Медленно появляется, вырастает из ниоткуда, под священные звуки реквиема. Мы видим лишь очертания, струение голубых покрывал, ощущаем очарование женственности, ее первозданную чистоту. Дон Жуан впервые поднимает голову и прислушивается. Он идет, переступая марионеточно застывшие тела, еще не видя, но уже явственно ощущая всю благодатную силу присутствия возлюбленной и ее любви. Он счастлив. Ему совершенно не важно, что Донна Анна — не живая женщина, а лишь изваянный его мечтой и отчаянием образ. Дон Жуан впервые склоняется перед своей избранницей, благоговейно прикасается губами к руке. Впервые исполнен долг Любви, объявлена и сполна заплачена цена. Истина торжествует, хоть герой медленно и неотвратимо погружается вместе со своей мечтой в небытие. Звучит реквием. Занавес.

Единственный вопрос хотелось бы задать маэстро после спектакля: а как же хореография? За хореографию, честное слово, обидно. Как же новаторство и все откровения мастерства, если поверженный и абсолютно недвижимый Дон Жуан в конце спектакля потрясает зрителя сильнее всех вместе взятых водопадных па? Но ведь на то и искусство, чтобы думать, страдать, искать ответ и — возрождаться. Главное, что мы вновь увидели сегодня, открыли, обрели уже почти утерянную глубину мира и человеческой души, сотворенных по единому вечному закону Любви, не терпящему малейших отступлений. Может быть, именно в этом факте заключено главное знамение времени, и балет Эйфмана, перерастая себя, становится не просто искусством, но уже неким инструментом духовного врачевания, присваивая себе право его осуществления всеми возможными средствами?

Зритель плачет. Ему по-настоящему больно. Но ни за что на свете он не променяет эту боль ни на что другое. А еще начинаешь всерьез задумываться над пресловутым словосочетанием “искусство любви”. В чем именно оно заключается? Глядя на поверженного чувством и умершего для мира Дон Жуана — того самого горделивого красавчика, которого и Распятие не могло удержать от греха, — многое вдруг видишь по-другому. Не в реализации ожесточенной слепой воли заключено это искусство. Не в видимой свободе и не в некой технической изощренности — тем более.

Любовь это то, что ниспосылается Свыше, что внутри нас. Никакие внешние эффекты и усилия тут ни при чём: ничто не поможет родиться чуду, преображающему душу и мир вокруг. Не обижаясь на Создателя, мы должны, как минимум, снискать и заслужить, затем — почувствовать и понять, сохранить и защитить — но отнюдь не творить от себя. Человек никогда не сотворит чуда, Бога, Который и есть Любовь. Согласитесь, ведь это настоящий нонсенс. Но...

Он может к Нему подняться. Величайшее искусство на свете — это наше восхождение к Любви. Эта возможность дарована каждому. Счастья тебе, Дон Жуан, хотя бы в ином мире, но с единственной Донной Анной! Спасибо за врачующий танец, добрый доктор Борис Эйфман!

«Ласточкино гнездо» — «Дон Жуан и антимир» — «Тайны Туринской плащаницы»

«Покушение на чистоту, или Почему Америка впереди»

«Николай и Александра. Частная жизнь царской семьи»

Комментарий к статье Лилит Козловой «Духовное преображение Пушкина»

Об авторе

Стихи на Втором сайте («Путеводитель по Библии»)

Наталия Богданова. «Тайна гения», балет Бориса Эйфмана

«Избранные эссе-3». Электронная книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1200 Кб.

Загрузить

Всего загрузок:

«Избранные эссе». Е-сборник в формате PDF. 1440 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Юридические услуги в подольске подольск юридические консультации.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com