ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ГРЯЗНОВ


ПИСТОЛЕТ ДЛЯ ПРИДУРКА

Вот не верю я, что есть счастливчики, у которых все есть. И чтоб лицом был пригожий, характера ангельского, росту изрядного, и чтобы женщины на него вешались. Всегда должна быть маленькая червоточинка, чтоб не нарушалась вселенская гармония. Если деньги карманы оттягивают, значит, глаз один косить должен или нога прихрамывать, если девки виноградными гроздями вешаются, значит отбиваться от них нечем, в общем, гармония должна присутствовать, иначе закон сохранения не будет действовать.

 

Так вот у Олежки было все — красивое лицо попа-расстриги с мочалкой бороды, гренадерский рост, фирменные очки с неимоверной толщины линзами, ладно сидевшие на массивном носу, и даже деньги у него частенько водились. Только был Олежек ужасно невезучим, а это и есть та самая червоточина, которая пострашнее врожденного горба бывает.

Ни одно, казалось бы, самое благое начинание в Олежкином исполнении не приводило ни к чему хорошему. Возьмется, он, к примеру, старушку через дорогу переводить, вместе с ней под машиной и окажется. Или выиграет денег в карты, а то и в лотерею какую-нибудь, а поутру с выпотрошенными карманами в районном околотке избитый просыпается. Ни девок тебе, ни друзей-собутыльников, лишь бумаги казенные в родной НИИ сыплются. И выперли бы другого уже не по разу, вот только работать Олежек тоже умел, и ценило-терпело его начальство как специалиста редкого.

 

В тот день круглое Олежкино лицо сияло от счастья — а это был первый признак грядущих катастроф, как говорили знающие люди. В общем-то, они были правы, потому что радовался по-детски Олежек ни чему иному, как купленному по случаю и никогда доселе не виданному газовому револьверу. Для тех, кто понимает, скажу, что пистолет был точной копией своего брата по фамилии «Смит и Вессон» 45-го калибра. Это значит, что ствол у него был как хобот двухмесячного слоненка, увенчанный тяжеленной крепкого дерева рукояткой с узорчатыми накладками, стилизованными под слоновую кость.

 

Едва Олежек достал в мужском туалете пистолет, как вокруг него столпилось несознательная половина лаборатории. Мужики с уважением разглядывали заморскую диковинку, цокали языками, а пожилой слесарь дядя Вася завистливо бормотал, что наш Макаров все равно во сто крат лучше ихнего скотобоя будет. Олежек вскипел, разогнал мужиков, засунул руку в туалетную кабинку и надавил на курок. Револьвер глухо бумкнул. Олежек вытащил из кабинки пистолет и растерянно оглядел зрителей, кроме звука выстрела никакого эффекта не было. Ни унитаз от грохота не лопнул, не пресловутый газ из щелей не просочился.

— Я же сказал, что Макаров...— усмехнулся в прокуренные усы дядя Вася и двинулся из туалета.

Олежек был опечален, он был раздавлен, он был просто растерт по нечистому полу туалета. Выходило, что за уплаченные деньги он вполне мог купить в детском мире невинный пугач, изготовленный в каком-нибудь жестяном кооперативе города Житомира. Пусть не такой красивый, зато по цене не сопоставимый с зарплатой советского инженера. И Олежек, засунув руку в кабинку, в отчаянии еще пару раз нажал на курок.

 

Вот тут-то ядовитый газ девятимиллиметрового чудовища наконец заполонил кабинку и могучим потоком устремился сквозь щели, выворачивая наизнанку столпившихся зрителей. Мужики повалили из туалета, вытирая слезящиеся глаза, размазывая сопли, хватаясь за раздираемую кашлем грудь. В поисках воды галдящей толпой они вломились никуда иначе, как в гостеприимно раскрытую дверь женского туалета и, отталкивая друг друга, бросились к умывальникам. Те, кому не досталось раковины, подпрыгивали за спинами товарищей, усиливая хаос истеричными воплями, а самые проворные открыли пожарный гидрант и плескались в мощной струе возле туалета.

 

Влетевшее стадо спугнуло чинно восседавшую на унитазе кладовщицу Степановну.

От зрелища заполонивших святая святых лаборатории — женский туалет — мужиков, она, похоже, повредилась рассудком, и, выбежав из туалета, среагировала весьма своеобразно.

— Пожар, — заорала Степановна во всю свою мощную глотку, поправляя под халатом не до конца надетые панталоны.

 

Находившийся на другом конце испытательного стенда ответственный за пожарную тревогу Шурик, почему-то сразу поверил Степановне, просунул руку в давно разбитое стекло пожарной сигнализации и с третьей попытки включил закисшую кнопку. Медленно набирая обороты, под потолком заметался истеричный вой сирены, установленной на все случаи жизни, включая прицельное бомбометание возможного агрессора.

В дальних уголках НИИ зашевелились самые ленивые — голоса сирены еще никто не слышал. Даже во время генеральной репетиции ядерной бомбардировки ее не удалось запустить, и начальство, плюнув на своенравную капризницу, поставило того же Шурика отбивать тревожные сигналы по висящему во дворе рельсу. Распространившийся через вентиляцию по испытательным стендам ядовитый газ придал панике особую реалистичность и сотрудники, сметая вохровских старушек, потянулись к выходу.

 

К концу рабочего дня виновник был выявлен, пистолет заперт в сейфе начальника первого отдела, руководители подразделений отловили весомую часть подчиненных у окрестных пивнушек, а шеф Олежкиной лаборатории в изнеможении распластался на ковре у директора.

— Так вот, придурок, — говорил он потом Олежеку, — ты можешь забыть о квартальной премии, тринадцатой зарплате, отпуске летом, — он закатил глаза вспоминая какие еще могут быть положительные стороны от работы в нашем НИИ.

Олежек глядел на шефа сквозь толстенные линзы и безмятежно улыбался своим мыслям, — теперь он точно знал, что пистолет своих денег стоит. И, как становилось очевидным из текущего разговора, значительно больших, чем за него уплачено.

— Чего скалишься? — уставший начальник уже почти не злился.

— А ведь, Михалыч, теперь я точно знаю, что из этой пушки можно взрослого мужика завалить, — мечтательно улыбнулся Олежек.

— Насмерть? — почему-то обрадовался шеф.

— Насмерть вряд ли. Ты же видел, все живы остались. Я вот теперь думаю, кто мне враг самый злейший,— и Олежек с зарождающимся интересом посмотрел на Михал Михалыча.

Шефа передернуло:

— Ты вот, что. Дай мне пистолет на денек, а?

— Он же в первом отделе.

— Заберем. Оказывается, в наших правилах нет положения о газовом оружии, они теперь инструкции менять будут. Так что завтра тебе его вернут, только вот сами наиграются.

— Не могу. Сам видел, какой он убойный, а если ты кого-то завалишь, потом на меня всех собак повесят. И не проси, не дам.

— Я поговорю с директором, чтобы тебе квартальную премию вернули.

Олежек задумался.

— Нет.

— И про тринадцатую договорюсь.

Олежек снова улыбнулся своим гнусным мыслям — оказывается у вооруженного человека прямо из воздуха могут появляться деньги.

— Ты мне сначала скажи, что делать с пистолетом собираешься, а я подумаю.

 

Шеф для виду посопротивлялся, а потом рассказал о своей задумке. Оказалось, что от него недавно сбежала жена с каким-то инженеришкой с ее же завода. Шеф бы и сам ему лицо набил, вот только мужик тот на целую голову выше, в аккурат с Олежека. И очень спортивный, сволочь. А с пистолетом проблема решается запросто — выстрел в морду и ногами его по наглой роже, чтобы знал, как чужих жен уводить.

— Ну что, дашь?

Олежек задумался:

— Нет, пистолет я не дам, если заметут тебя, я без ствола останусь.

— Хрен с тобой, и отпуск летом.

— Все равно не дам, я сам с тобой пойду, для надежности. Но твои обещания остаются в силе. По рукам?

 

Операцию злоумышленники планировали тщательно — они выбрали день, когда мерзавец работал во вторую смену, пару раз сопроводили его по ночному парку, вычисляя привычные тропы и, когда все было расписано по минутам, погрузились на «горбатый» «Запорожец» шефа и выехали на дело.

 

По плану, мероприятие должно было выглядеть так: наблюдая из машины за заводской проходной, в свете фонарей они должны были опознать недруга. Едва он выйдет за ворота, как стремительной птицей «Запорожец» срывается с места и объезжает с другой стороны парк. Шеф остается в машине, а Олежек выходит в темную аллею и идет навстречу своей жертве. При встрече, на всякий случай, он должен уточнить:

— Вы Степан Андреевич Сидоров?

После того, как изумленный Степан Андреевич скажет: «Да, это я», Олежек должен стрелять безо всякого сожаления прямо в наглое лицо обидчика. Услышав выстрел и завидев поверженного соперника, из машины выскакивает шеф и отводит свою душу на уже лежащем теле.

 

И вот...

— Я его вижу, — указал Михал Михалыч на неясную тень, прощающуюся с коллегами возле проходной.

Запорожец взревел пробитым глушителем, сорвался с места, обогнул парк и затормозил, поскрипывая резиной, возле заранее примеченного куста, Олежек вышел на промысел.

 

Совсем как в кино он взвел боек, засунул револьвер за пояс, скрыв торчащую рукоятку футболкой, и двинулся навстречу своей жертве. С мужиком они встретились в том самом месте, которое определили заранее, и Олежек счел это доброй приметой:

— Не подскажете, который час? — отступил он почему-то от плана.

Мужик остановился и поднял руку к лунному свету. Он еще не успел ответить, как Олежек спросил очередную глупость:

— А как вас зовут?

Мужик изумился, еще больше, тогда еще не было широко известно о голубых, но что-то он про это слышал

— Ты что, придурок?

— А вы Степан? — ответил вопросом на вопрос Олежек.

Мужик изумился еще больше:

— Ну?

И Олежку понесло:

— Руки вверх, — закричал он страшным голосом и, ухватив за рукоять пистолета потянул его наружу. Пистолет не вытягивался — огромная смит-и-вессоновская мушка зацепилась изнутри за плотную джинсовую ткань и не выпускала револьвер из тугих штанов.

Олежек разом вспотел и уже умоляюще попросил:

— Руки вверх...пожалуйста.

Обалдевший мужик с любопытством смотрел на странного бородача. Между тем, Олежек ухватил пистолет покрепче и дернул изо всех сил. Зацепившийся за курок палец легко сдвинул взведенный боек и тот ударил по капсюлю патрона. Раздался приглушенный штанами выстрел, Олежек взвизгнул, а пороховые газы совершив положенную химическую реакцию, поджарили Олежкино бедро и заполнили отравой содержимое штанов.

Олежек завизжал, как подстреленный кабан, присел на корточки, распрямился и снова присел. Потом он исполнил несколько замысловатых танцевальных па и принялся судорожно снимать штаны. Мужик в изумлении смотрел на танцующего психа, а резкий ночной бриз отгонял от него просачивающийся из штанов ядовитый газ.

 

Между тем сидевший в машине Михалыч услышал приглушенный звук выстрела и увидел, как одна из фигур стала корчиться в агонии. Он выскочил на улицу, в несколько кенгуриных прыжков преодолел разделяющее от жертвы расстояние и нанес мастерский удар ногой в солнечное сплетение и без того неважно чувствующему себя Олежеку.

К тому времен Олежек успел расстегнуть штаны, и вырвавшийся на волю слезоточивый газ обволок его сознание, не позволив в полной мере ощутить тяжесть ботинка шефа. Штаны с Олежека свалились, тяжеленный пистолет упал на асфальт и Олежек рухнул рядом. Почуявший запах крови Михалыч успел нанести еще пару ударов, приговаривая что-то о своих рогах, когда наконец пришел в себя изумленный любовник.

Как и все большие люди, он был в некоторой степени тугодумом, но наконец ситуация в его мозгу разложилась совершенно однозначно — кто-то из знакомых по заводу преследуемый в темном парке хулиганом, опознал его в темноте и попросил о помощи. И вот он, вместо того, чтобы защитить коллегу, смотрит, как догнавший свою жертву хулиган добивает его ногами.

Мужчина тяжело хекнул и мощным ударом в голову уложил шефа рядом с Олежеком. Потом он осмотрел обоих, склонился над Олежкой и увидел лежащий возле него пистолет. Мужик присвистнул, взял пистолет в руку и распрямился над поверженными телами.

 

Тем временем по парку ехал милицейский «бобик». Скучающие на дежурстве милиционеры тоже услышали выстрел и, сообщив по рации начальству, устремились на звук. Прожектор милицейской машины высветил два распростертых тела и стоящего над ними мужчину с пистолетом. Откровенная поза последнего не могла быть истолкована двояко — перед милиционерами был двойной убийца на месте преступления. Молодой мальчик в сержантской форме забыв все инструкции и наставления, передернул затвор автомата выстрелил поверх головы преступника, а потом сказал невпопад заученное в армейских караулах:

— Стой, кто идет.

Обалдевший от свалившихся на его голову событий мужик, услышал дробное постукивание пуль о ствол дерева, шорох срубленных веток, прыгнул в кусты и понесся к выходу из страшного парка.

Милиционеры не стали преследовать в темноте матерого бандита, а передали сообщение по рации и к парку потянулись, заунывно воя сиренами, их коллеги.

 

Любовник выбросил в ближайших кустах пистолет и, минуя освещенные участки, пробрался в дом своего друга, напугав до полусмерти историей о преследующих его бандитах. Утром он позвонил на работу и предупредил начальство, что еще два дня назад уехал к внезапно потерявшей сознание бабушке и попросил то же самое передать молодой жене, а потом подошел к холодильнику, и, пригубив бутылку водки, допил оставшуюся половину.

 

Начальство почесало голову и позвонило:

— Здравствуйте, нам тут Степан Андреевич звонил, Вы не знаете, что с ним случилось?

Просидевшая всю ночь без сна возлюбленная всполошилась:

— Он жив?

Начальство ответило:

— Скорее всего, да. Но мы ничего не понимаем, потому, что он был выпивши и сказал, что уехал два дня назад к своей бабушке, хотя не далее чем вчера он был на работе.

— Какая бабушка? — изумилась любовница, — все его бабушки давно на кладбище.

— Тогда разбирайтесь сами, а мы ему пока отгулы поставим. Когда выйдет из запоя, мы с ним поговорим, — и начальство положило трубку.

 

Да... что-то я позабыл о лежащих возле милицейской машины хулиганах. Покрошившие в капусту окрестные кусты милиционеры приблизились к лежащим в неестественных позах телам и увидели, что труп со снятыми штанами слегка пошевелился. Милиционеры вызвали «скорую», и к моменту ее приезда пришел в себя второй покойник.

Милиционеры составили акт о том, что на двух гуляющих по ночному парку мужчин напал вооруженный маньяк, заставил одного из них с неизвестной целью снять штаны, обоих избил, и только появление наряда милиции спасло жизнь пострадавшим.

 

Пистолет так и не нашли, но Олежек выдурил у своего подельщика разовую премию по линии профкома на восстановление здоровья, на которую купил новый.

А неизвестно теперь чья жена, отсидев в пустой квартире целую неделю, вернулась к прежнему мужу. Но это уже совсем другая история.

«Любимая». «Продам ведро котят. Недорого!»

«Поговорим о бабах, котик?»  — «Delete»

«Праздник похорон». «Мужское счастья»

«Оливье из любимого». «Бомжовская сказка»

Рассказы «Мыши кота Цезаря» и «О женской логике» —
в Е-сборнике «Весенний дебют»
. PDF, 700 Кб.

Сценарии короткометражных фильмов

http://www.litsovet.ru/index.php/author.page?author_id=2373

Лауреат Конкурса «Национальная Литературная Премия
«Золотое Перо Руси», 2008 г.

ЮМОРИСТИЧЕСКИЕ РАССКАЗЫ

Любимая

Ее глаза утомленно прикрыты, грудь вздымается в тяжелом дыхании.

— Не волнуйся, доктор скоро приедет. Он мой хороший знакомый и обещал, что все будет в порядке.

Я нежно поглаживаю по голове, и она обессиленно откидывается на маленькую подушечку.

— Зря мы не поехали в клинику.

В зеленых глазах застыл ужас.

— Ладно, ладно, мы ведь решили, — я пытаюсь ее отвлечь. — Помнишь, как мы познакомились? Это было в парке. Мы оказались на одной скамейке, когда заходящее солнце вдруг осветило тебя неземным ореолом. Меня угораздило увидеть тот момент, когда каждый волосок играл веселыми рыжими искорками. А потом ты поднялась и молча пошла со мной. Что же между нами случилось, что я принял это как должное?

Она хитро прищурилась и уткнулась мне в руку.

Появление дамы в холостяцкой квартире заставило меня пересмотреть некоторые устоявшиеся привычки. Я перестал разбрасывать носки, стал чаще мыть посуду, а в холодильнике появились продукты. Ведь нас стало двое, и я должен был о ней заботиться.

А через неделю она сама пришла ко мне ночью. С тех пор мы спали только вдвоем, она тихонечко сопела под боком, наполняя сердце нежностью. Что из того, что я больше не могу завалиться на ночь к друзьям или уехать надолго? Все это не важно, потому что она сидит у окна, вглядываясь в приезжающие на стоянку машины. Потом встречает меня у двери, мы обнимаемся, садимся за стол ужинать и я рассказываю, как прошел сегодняшний день.

А через некоторое время стало понятно, что она беременна. И уже давно. Она открыла глаза и грустно посмотрела на меня:

— Я тебя не осуждаю. Но сначала ты..., потом дети. Я к этому не был готов.

Во взгляде ее тревога.

— Не волнуйся, я стану заботиться о твоем ребенке.

Она с укоризной смотрит на меня.

— Даже если их будет двое. А, ладно, — машу я рукой, — даже если тройня, — и улыбаюсь от невероятного предположения.

Она благодарно прикрывает глаза. Интересно, где ты жила до нашей встречи и почему сидела одна на той скамейке. Мы никогда об этом не говорили. А может тебя выгнали из дома узнав, что ты беременна? Я осторожно глажу по вздувшемуся животу. Под рукой чувствуется шевеление маленького тельца. Вдруг ее сотрясает судорога и глаза в ужасе расширяются. Ну, где же этот чертов доктор?

В дверь звонят, вваливается веселый добродушный человек. Мой старинный приятель и собутыльник, с ним миловидная особа, наверное, сегодняшняя ассистентка.

— Ты нам больше не нужен, мы сами все решим, правда, дорогая? — он заглянул в комнату. — А еще дай мне чистую простыню, подушку и два полотенца. Сам посиди на кухне, — и прошел в ванную.

Хорошо, когда у тебя верные друзья. Мой приятель легко согласился, принять роды, взяв с меня обещание, что я не буду входить пару часов в комнату, чтобы не мешать. Он со своей ассистенткой обещал управиться сам. Да и какой из меня помощник, если я места себе не нахожу.

Уже два часа из комнаты доносится какое-то бормотание, скрип дивана и тяжелые вздохи ассистентки. Неужели все так плохо? Может, нужна моя помощь? А если потребуется переливание крови, он даже не спросил, какая у меня группа.

Примерно через час доктор вышел, весь распаренный, в моих тапочках и завернутый в простыню.

— Ну и как она?

Он устало посмотрел на меня мутным взглядом:

— Она? Очень даже неплоха. Дай-ка коньячку для дезинфекции.

Он взял бутылку, пару рюмок и опять скрылся за дверью.

Через некоторое время оттуда вновь донеслось невнятное бормотание, тяжелое сопение и скрип разбитого дивана. Тяжелая работа у моего друга, вот так все бросить, примчаться ко мне в выходной день, чтобы провести его у постели роженицы.

Наконец диван в комнате перестал скрипеть. Послышались возбужденные голоса и через несколько минут появился мой приятель, уже одетый, с сияющим и довольным лицом:

— Ну что, папаша, у тебя двойня, поздравляю!

Я бросился в комнату и увидел ее, все так же лежащую на моей кровати, с лучащимися спокойствием и умиротворением глазами. Она благодарно посмотрела на меня и довольно, зажмурившись, принялась вылизывать двух маленьких, похожих на мокрых крысят, котят.

Рассказы, опубликованные в 2004 — 2008 гг.
«Любимая». «Продам ведро котят. Недорого!»«Поговорим о бабах, котик?»  — «Delete»«Праздник похорон». «Мужское счастье»
«Оливье из любимого». «Бомжовская сказка» — «Пистолет для придурка»

Публикации 2009 г.

Сценарии короткометражных фильмов

«Весенний дебют 2004». Электронная книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 700 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Подробная информация официальный сайт schmidt здесь.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com