ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Михаил ГРЯЗНОВ


Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СУКА!

Мы расстались три года назад, когда она была похожа на симпатичного щенка неизвестной породы. Сегодня же я увидел красивую и очень породистую суку, именно такой Ольга выплыла из серебристого «Ленд Крузера».

— Привет, — сказала она, оступилась на высоком каблуке и подхватила меня за руку, — ой, я, кажется, колготки порвала.

Черт побери, только она так умеет.

— Не подскажешь, как их можно порвать, если ты всего лишь подвернула ногу?— А вторая нога у меня для чего?

Я задумался, Ольга частенько озадачивала меня образностью своего мышления.

— И для чего тебе другая нога?

— Вторым каблуком я царапнула по колготку, неужели непонятно, ведь это так просто, — она чуть не плакала.

Я слегка приобнял ее и постарался выпрямить, Ольга поддалась и вновь обрела горделивую осанку светской дамы:

— Куда ты меня поведешь?

Я указал на светящуюся позади нас вывеску «Кафе».

— Фу-у-у, наверняка там готовят противный кофе, — Ольга на всякий случай надула губы.

— Если не понравится, перейдем в другое место.

— У меня сигареты кончились.

— Я куплю. Тебе какие?

— Эти...

— Какие «эти»?

— Ну, светленькие, сейчас пачку покажу. Я их всего два дня курю и еще не помню названия, — она посмотрела под ноги и осторожно двинулась к джипу.

На удивление, Ольга без происшествий добралась к водительской двери и достала из салона пустую пачку с вензелями:

— Извини, у меня с собой нет наличных, только золотая «Виза». Не думаю, что в ларьке ее примут.

— Справлюсь, — ответил я и двинулся за сигаретами.

 

Через несколько минут мы сидели в симпатичном кафе, с видом на стоящий у тротуара внедорожник.

— Ну и как ты? — она затянулась тонкой сигаретой и уронила ложку.

Некоторое время я ожидал ее появления из-под стола:

— Все так же. Пишу. Кино по моему сценарию будут снимать.

— Да?

— Угу. Тебе это на самом деле интересно?

Она немного поерзала и истлевшая соломинка пепла упала на рукав шубы. Пепел рассыпался пылью и просочился в подшерсток бесславно погибшей норки.

— Ой, — Ольга разгребла пушистый мех и скривилась, — теперь вонять будет.

— А ты освежителем воздуха побрызгай.

Она с подозрением покосилась на меня:

— Издеваешься?

Не найдя на моем лице признаков веселья, Ольга раскрыла сумку, порылась, достала маленький баллончик и брызнула на шубу. В воздухе запахло ядовитым газом, глаза наполнились слезами, а из носа потекли сопли.

— Ты с ума сошла? — я тер ладонями глаза, судорожно пытаясь вздохнуть.

Ольга сидела выпрямившись, сжавши губы до тонкой ниточки, а из под ее век катились крупные слезы.

— Иди сюда, — я выдернул безумную подругу из-за стола и в туалетной комнате склонив над раковиной принялся омывать ей лицо.

— Ты мне тушь размажешь!

— Заткнись, — и я снова набрал в ладонь воды, — так легче? — прикосновение к бывшей подруге доставило мне несказанное удовольствие, и я был искренне тому удивлен — казалось, что все уже давно в прошлом.

Ольга со всхлипом втянула стекающие по щекам струйки, и из-под грима показалось ее настоящее лицо, то самое, из-за которого я в свое время потерял голову.

— Уйди. У тебя есть платок?

— Так уйти или дать платок? — я оторвал бумажное полотенце и протянул ей.

— Мне накраситься нужно. Не смотри на меня.

— Зачем ты это сделала?

— У меня в сумке был дезодорант, а баллончики очень похожи.

— Ну да, я вижу.

 

Я прошел в зал и извинился перед чихающей официанткой. Девушка уже размазала по лицу дешевую косметику и теперь жаждала мщения.

— Вам нужно заплатить штраф, у нас запрещено пользоваться газовыми баллончиками.

— Это был дезодорант.

Девушка изумленно приоткрыла слезящийся глаз.

— Да, очень сильный дезодорант! Просто моя знакомая еще не умеет им пользоваться.

Я достал из под стола упавший баллончик:

— Смотрите, — я почти не рисковал. Накопленный опыт говорил, что баллончик и в самом деле мог быть дезодорантом, просто у Ольги почему-то всегда так получается.

Девушка шарахнулась от меня в сторону, проскрипела осипшим голосом ругательство и убралась за стойку бара.

 

Между тем, Ольга появилась из туалета, поблескивая накрашенными губами, вытирая платком уголки еще слезящихся глаз. Она плыла по залу средневековой каравеллой, и я невольно ей залюбовался. Ольга продефилировала мимо и села на мель за соседним столиком, уронив паруса салфеток, и близоруко зашарила возле себя руками:

— Де-е-вушка!, — ее капризный голос разнесся по пустому залу и вытащил из под стойки официантку, — где мой кофе?

Официантка затравлено оглянулась на меня, похоже, что выездная сессия дурдома ее стала угнетать.

— Попробуй пересесть за наш стол, и я покажу, где твой кофе.

Ольга перевела рассеянный взгляд в мою сторону, сощурилась и жалобно сказала:

— Я сняла линзы и почти ничего не вижу.

— А как ты собираешься ехать?

— Ты меня отвезешь, — она перебралась на свое место и пригубила кофе.

— Холодный.

— Ты слишком долго принимала душ. Кстати, а куда ты свое корыто денешь? — я перевел взгляд на окно, закрытое джипом.

Ольга посмотрела на меня с некоторой брезгливостью, будто из моей шевелюры на стол спрыгнула парочка блох.

— Разве я не сказала, что поедем на моей машине?

Ага, значит, так: «я сказала».

— А тебе не приходило в голову, что у меня могут быть другие планы?

Ольга искренне удивилась:

— Ты же со мной встречаешься, какие могут быть еще планы?

 

Вот тут она была права — общаясь с Ольгой нельзя строить никаких планов — нужно быть готовым к тому, что она может опоздать часа на полтора потому, что сантехник закрыл подвал, в который она залезла на минуточку за своей кошкой. Или среди белого дня разведут мосты, а в мае выпадет снег и завалит подъезды к ее гаражу. На крайний случай, из зоопарка сбежит самец черепахи и станет бессовестно домогаться Ольги на глазах изумленной публики возле Казанского собора.

Кстати, единственный раз она явилась на свидание вовремя в тот самый день, когда мне надоели ее бесконечные опоздания, и я решил приехать минут на двадцать позже. Опыт получился неудачным — к моему появлению случилась истерика у незадачливого восточного торговца, который имел глупость предложить звереющей Ольге банан.

 

— Так ты говоришь, — через паузу сказала она, — тебя в кино снимают?

— Типа того... только не меня, а по моему сценарию. Впрочем, это почти одно и то же.

— А почему ты не говоришь, что у меня красивый загар?

— У тебя замечательный загар, вот только не пойму, отчего он желтый?

— Что, заметно? — голос Ольги ослаб почти до шепота, — представляешь, я только что прилетела из Египта.

— Ведь не из Вьетнама, так почему ты желтая?

— Сильно заметно?

— Да как тебе сказать... вначале я думал, что ты больна или в солярии перегрелась.

— Все этот чертов крем, я убью свою косметичку! Она сказала, что у моей кожи будет исключительный оттенок.

— Знаешь, она тебя не обманула.

— Хватит! Я тебя три года не видела, а ты все такая же скотина, — Ольга отвернулась к окну, выставив на обозрение свой профиль. На самом деле, она прекрасно знала, что в профиль ее лицо сильно выигрывает.

— А если это был и не крем вовсе?

— Как не крем? — Ольга забыла выгодном ракурсе и близоруко прищурилась в мою сторону.

— Ну, может, его нужно было на хлеб намазывать, а не на тело? Ты ничего не перепутала?
Под прелестной кожей на лбу зашевелилась извилина.

— Почему на хлеб?

— Откуда я знаю. Думаю, что по своему обыкновению ты схватила первое, что подвернулось под руку, и намазалась, к примеру, кетчупом или карри, а крем по-прежнему стоит в холодильнике.

— Хватит из меня дурочку делать!

— При чем тут я? У меня тоже есть претензии к твоим родителям, но за давностью лет ничего изменить невозможно, поэтому давай говорить о чем-то нейтральном. Как там в Китае?

— В Египте! Ужасно, наш отель чуть не взорвали.

— Террористы прослышали о твоем приезде?

— Дурак.

— Спасибо. Так что ты сделала с отелем?

— Они нашли какую-то сумку, а потом специальный робот отвез ее к морю и полицейские расстреляли ее из автоматов.

— Это была твоя сумка? Меня бы не сильно удивило, если ты спокойно наблюдала расстрел собственного чемодана.

— Ну, о чем с тобой можно говорить? Ты бываешь серьезным? Я чуть не погибла, а тебе по барабану.

— Погоди, ты не говорила, что после сумки собирались расстрелять тебя.

— А если бы там была взрывчатка?

— Сидела бы в Питере, и никто бы не стрелял возле тебя в подозрительные сумки. Чем ты еще занимаешься?

— На лыжах учусь кататься.

— И как тебе удается, с таким загаром?

— Я инструктора наняла, он такой душка! Знаешь, он сказал, что у меня здорово получается и уже готов учить бесплатно.

— Ты уверена, что он имел в виду именно лыжи?

Ольга смерила меня фирменным взглядом, и я стушевался. Я всегда боялся ее взгляда, от него хотелось встать и пойти в то самое место, куда этот взгляд посылал. Причем, посылал он всегда в одно и то же место и весьма доходчиво. И я шел, как привязанный к этому стриженому лужку баран, до тех пор, пока стадо других баранов не вытоптало мой огород. Когда я осознал, что вовсе не одинок на этом пикнике, то пришел в неописуемое бешенство, а когда оно превысило допустимые пределы, мы расстались. С Ольгой, ее лужком и другими баранами. И вот сегодня мы просто пьем кофе.

 

Между тем, лежавший на столе мобильник осветился экраном и пополз по столу в агонии модного шлягера.

— Алло,— сказала Ольга. Минуты две она выслушивала абонента, потом мурлыкнула в трубку и нажала клавишу отбоя,— мне пора.

— Бараны уже заждались?

— Это звонила косметичка, сказала, что скоро подойдет моя запись.

— Ну-ну... идем, я тебя отвезу.

Я рассчитался с красноглазой официанткой, оставил ей немного денег на лекарства, и мы вышли на улицу.

— Держи, Ольга кинула мне ключи, и мне пришлось подпрыгнуть, чтобы их поймать.

Она усмехнулась:

— А ты еще ничего.

— Спасибо, общение с тобой меня быстро приводит в форму.

 

Усевшись на водительское кресло «Ленд Крузера», я потрогал рычажки, переключил несколько раз передачи и, освоившись, завел двигатель.

— Пристегнись.

— Не хочу, мне с ремнем жарко.

Я посмотрел на Ольгу, ожидая увидеть улыбку, но лицо ее было серьезно. Тогда я вздохнул и принялся настраивать зеркала.

— Кстати, откуда такая роскошь? Помер твой дядя в Улан-Баторе и оставил в наследство отару овец?

— Мне его подарили.

Я поперхнулся:

— А можно узнать, чем ты осчастливила дарителя?

Ольга не снизошла до ответа, достала сигарету, прикурила и уставилась в окно. Я же посмотрел в зеркало на свою «девятку», и мы поехали.

 

Минут двадцать я наслаждался новыми для себя ощущениями, с гордостью посматривая на бестолково суетящиеся под колесами легковушки. Потом одна из них, попыталась нас догнать, проскочила на красный свет и пристроилась позади. Словно принюхивающаяся с хозяйскому тапочку собака, черная с тонированными стеклами БМВ подъезжала к нам с разных сторон, а сидевший на пассажирском сидении «спортсмен» с бритой башкой изучал царапины на нашем кузове. Я чувствовал себя словно конферансье на сцене, которому суфлер шепнул, что у него расстегнута ширинка — вроде застегнуть при людях неудобно, но и дальше так продолжаться не может:

— Послушай, дорогая, у тебя случайно нет навязчивого поклонника на черной бмвухе?

Ответить Ольга не успела, потому, что в ее сумке снова забился припадочный мобильник. Некоторое время она слушала абонента, пытаясь перебить нечленораздельными восклицаниями, но по всему видать, с ней особо не церемонились и после нескольких попыток, Ольга перешла в режим прослушивания, а лицо ее на глазах мрачнело. Я даже не помню случая, чтоб такой перепад настроения проходил безболезненно для его виновника.

— Проблемы? — спросил я, когда она в ярости кинула мобильник в сумку.

...............................................................................

Окончание

http://on-tm.ru/ офисный переезд электросталь.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com