ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Вадим ГОРДЕЕВ


Об авторе

КУПЛЮ ДРУГА. ДОРОГО

 

Была зима. Мутный февральский день. Кажется, суббота.

Снег на газонах рыхлый и толстый, цвета застиранной наволочки.

На остановке озабоченные люди выходили из трамвая, другие садились.

Ларек с пивом, чипсами, полешками «сникерсов» и «марсов».

 

— Не подскажете, где здесь дом тринадцать, второй корпус?

 

Вокруг двенадцатиэтажный блочно-панельный Советский Союз.

В одном из этих домов живёт заводчица миттельшнауцеров.

По телефону она расписала достоинства щенков: породистые, умные, послушные, легко поддаются дрессировке, а их папа одиннадцатикратный чемпион Москвы.

Из всего помёта остался только один непристроенный щенок.

В общем, если надумали, поспешите.

 

Насторожила ободранная дверь квартиры, порубленная в нескольких местах, и выкорчеванный с корнем звонок.

Стучу кулаком по стёганому дерматину.

Дверь открыла некрасивая, немолодая и должно быть не очень здоровая женщина в застиранных спортивках.

 

— Здравствуйте, мы с вами договаривались по телефону.

 

Она улыбнулась, пропустив меня в квартиру, но улыбка вышла какая-то деланная.

 

В прихожей выедал глаза запах собачьей мочи.

Под ногами толкались, вертели обрубками хвостов смешные бородатые щенки.

Красавец и многоразовый чемпион папа, выпятив мощную грудь, скульптурно красовался у вешалки.

Хорош, ничего не скажешь!

 

Низкий потолок с трёхрожковой люстрой, драный диван, погрызенные сервант, платяной шкаф, ковёр на стенке — скудно, без претензий.

 

— Который тут ещё не пристроенный в хорошие руки? — громко бодрюсь.

Она выудила из кучи малы перепуганного вислоухого бородача.

— Ну, как?! Вот он, наш красавец, Рантик!

В комнате красавец первым делом оставил на полу две жирных какашки-закорючки.

— Да вы не бойтесь, возьмите его на руки.

 

Подхватив щенка, сажусь на диван, покрытый клетчатым пледом.

Рантик испуганно ткнулся в живот мокрым носом, и тотчас обильно напрудонил мне на джинсы.

 

— Тёпленькая пошла, — вспомнилось не к месту из рязановской «Иронии судьбы».

— Вы ему понравились! — губы у хозяйки улыбаются, а глаза настороженные.

— Типа того, — вяло соглашаюсь с ней.

— А вы собак действительно любите? — допытывалась заводчица.

— Ещё как, — брезгливо разглядываю мокрую вонючую джинсину.

— У вас дверь в квартиру какая-то странная — будто топором кто-то рубил, — поделился увиденным.

— А, это соседи снизу: щенки маленькие — писаются, к ним протекает, вот они и ходят выяснять отношения. Даже участкового на мужа натравили.

— А вы их на улицу выводите?

— Нет, мы их только недавно привили, — неохотно призналась заводчица. — А вы , молодой человек, деньги привезли?

— Да, как договаривались. А сколько им?

— Да через три недели будет год. Я ему ушки сама купировала, правда немножечко неровно, но это ничего. Вы подвяжите их, и они через месяц стоять будут как у нашего Робби.

 

Хозяйка пересчитала деньги.

— Самый дорогой друг в моей жизни, — погладил я описанное приобретение.

Морда чемоданом, широченная начёсанная к моему приходу борода, мощный загривок — копия папы, только очень маленький и худющий.\Щенок подбежал к хозяйке, встал на задние лапы, а передние положил ей на колени.

 

— Ну как, нравится? — гладила заводчица щена.

— Забавный, а почему имя такое... странное?

— По документам он Рантье Канни, вот его родословная, смотрите. Но мы с мужем его Рантюшей зовём. Он такой застенчивый. Самый младший в помёте был, девятый. Я, когда им мойву даю, специально высоко держу рыбку за хвост, чтобы они подпрыгивали. Этому никогда не доставалось, он самый деликатный из всех, — умилилась заводчица.

— А он вырастет? — забеспокоился я.

— Не сомневайтесь! — заверила хозяйка, — ещё у него отит, но это лечится.

Мне сразу стало жалко описанного недокормыша.

 

— У вас доброе лицо, молодой человек. Рантюше с Вами будет хорошо, вы его полюбите. Его все любят...

На той неделе приезжала одна женщина кооператор,

хотела взять Рантюшу, но у неё были такие злые глаза, что я не отдала.

 

Из магазина вернулся муж. Невзрачный, невысокий, узкоплечий.

— Если Рантюша Вам не подойдёт, Вы можете вернуть его в течение недели, — суетливо улыбался он, загружая протестующего щенка в сумку.

 

Несмотря на приоткрытую форточку, вонь в квартире забрала весь воздух.

Муж проводил меня до трамвая.

Озадаченный переменами в судьбе, щенок сначала тихо умирал от страха, а через три остановки, почуяв неладное, Рантик начал вырываться на свободу и тревожно поскуливать.

Ему хотелось домой в многодетную семью.

Трамвай пестрел интеллигентными лицами.

Пассажиры с неудовольствием косились в нашу сторону.

Рантик распространял зловоние.

Некоторые деликатно отворачивались.

 

— Мама! Мама! Чем так дядя пахнет?! — поинтересовалась толстенькая девочка, похожая на булочку с изюмом.

Я поплотней прижал к себе сумку, обездвижив беспокойного щенка.

Рантик обречённо возился в клеёнчатой тюрьме и жалобно попискивал, наверное, жаловался многочисленной родне на моё самоуправство.

 

— Господи, наконец-то доехали!

 

Рядом с подъездом выпустил Рантика погулять. Щен, как подрубленный, свалился в снег, и окаменел.

Все десять минут, что мы с ним гуляли, он так и не сдвинулся с места.

Потом пописал в подъезде, между вторым и третьим этажами.

 

— Кто это? — изумилась жена, когда мы и запах вошли в квартиру.

— Это Рантик.

— Срочно в ванну! У меня глаза щиплет!

 

Большой флакон «Palmolive family shampoo» сделал своё дело. Теперь Рантик источал въевшийся запах мочи, пополам с импортным шампунем.

Я рассказал жене про мойву и про нашего Рантика, которому никогда не доставалось лакомства.

 

— Бедненький! Сейчас я его покормлю, — жена открыла холодильник, достала припасённое для пса мясо, но дверцу закрыть не смогла.

Попробовала ещё раз, эффект тот же. Холодильник не хотел закрываться.

— Э-эй! Смотри! — давился я от смеха.

Из незакрытой двери торчала серенький комок задницы

с быстро-быстро дрыгавшимся хвостиком.

Рантик пытался поселиться в холодильнике.

 

Ну, а что: зачем далеко ходить?!

 

Высушив щенка феном, сердобольно накормив ещё раз, мы всем семейством повели гулять нового жильца.

Уже в подъезде наш митёк* тормозил всеми четырьмя лапами и просился на ручки.

Ещё он писался в знак протеста.

На улице пёс сразу улёгся в снег и затаился.

Прошло десять минут, Рантик настороженно таращился на трамваи и легковушки.

— Странно, первый раз вижу пса, который не хочет гулять, — удивлялся я.

— Что будем делать? — вопросительно смотрела на меня жена.

— У нас на шестом этаже живёт Гена, он работает кинологом в элитном питомнике и всегда ходит с двумя огромными овчарками.

 

Поднимаюсь на шестой этаж, звоню в Генину квартиру.

За дверью негостеприимно рычали и лаяли овчарки.

Наконец, Гена открыл дверь.

Внимательно выслушав мои сбивчивые объяснения, кинолог кивнул, его бледные, вялые губы тронула снисходительная улыбка.

— Сейчас приду, — пообещал он.

 

С час Гена пытался взбодрить трусоватого Рантика в квартире, потом мы втроём пошли на улицу.

Рантик так же умирал от страха в снегу, а Гена проворно ползал перед ним на четвереньках.

Вдохновлял личным примером, даже, войдя в образ, тявкнул пару раз.

В сторонке покачивался мужик в обливной дублёнке и писал на кусты.

 

— Дурдом! — лаконично прокомментировал мужик увиденное, громко икнул и растворился в вечерних огнях.

— Всё! Больше не могу! — признался взмыленный кинолог, — какой-то необучаемый попался щен!

 

Потом мы с Геной пили водку с грейпфруктовым соком у нас в квартире.

Рантик на всякий случай прятался в прихожей.

— Я смотрю, мне здесь все рады! — обживал он крохотную прихожую.

 

— Никогда не видел таких собак! Где вы его взяли? — Гена курил и потихоньку злился.

— По знакомству, — сознался я, — у него папа чемпион рекордсмен.

Гена странно посмотрел на меня.

 

— Может вернём пока не поздно?! — закрыл за Геной дверь.

— Только через мой труп! — пригрозила жена, взяв щена на руки.

Не до конца отмытый Рантик прижимался к ней всем-всем своим тельцем.

Я нервничал у большого мутного окна на кухне.

Мелкий, как перхоть, снежок вяло сорил сверху.

——————————

* митёк на жаргоне собачников пёс породы миттельшнауцер.

 

Таганка, декабрь 2013

«В уездном городе Р.» — «Куплю друга. Дорого» — «Чёрно-белая зима»

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com