ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Митька ГОЛОПУПКИН


КОСМИЧЕСКИЕ РЕВИЗОРЫ

1. ЭЛУПИЯ

(из письма Ступека)

Окончание. Начало здесь.

 

..............................................................

Сумындра распустила слух, что животных моей породы на Земле специально используют для охраны квартир и коттеджей, и предупредила соседей, что я опасный и кровожадный зверь, способный загрызть любого, кто ко мне слишком близко приблизится. Поскольку никто из элупинцев на этой далёкой и загадочной Земле не был, и ничто о ней не слышал, да и вид у меня действительно был экстравагантный, то ей поверили. Меня обходили стороной как прокаженного, и со мной почти никто не общался. Впрочем, был один индивид, с которым я всё-таки поддерживал отношения. Он был местный, но за какую-то провинность он стал практически изгоем. С ним старались не общаться, поэтому он ничего не знал о моей «кровожадности» и не боялся со мной общаться. Его звали Нуфик. Когда он обнаружил, что это смышленое животное может ещё и разговаривать, то стал частенько, как бы случайно, встречать меня на улице и подолгу меня забалтывать. Старику (а он был уже очень стар) явно не хватало общения. Я тоже был рад хоть с кем-то перекинуться словечком и узнать побольше о планете. Однажды я спросил его:

— Почему липусы так хорошо говорят по-элупински?

— Так они же наши родственники. Только у нас множество щупальцев, а у них их нет.

— А по интеллекту они тоже равны вам?

— Ну... Не совсем. Но они очень смышленые твари. Будь у них щупальца, они бы точно объявили нам войну.

— Почему же вы не признаете их разумными существами?

— Ты что! — он огляделся — не подслушивает ли кто наш разговор. — Да за такие разговорчики тебя самого могут съесть. Это же крамола. Если признать их разумными, то тогда их нельзя будет убивать, и они объедят все наши поля. Тогда мы помрем с голоду.

Конечно, я был с ним абсолютно не согласен. Нельзя же поступать так жестоко. Хотя и мы, наверное, тоже никогда не признаем высокоразвитыми разумными существами обезьян и дельфинов. Но это же совсем другое дело... Если признать их разумными существами, то тогда Совет Конфедерации независимых планет запретит вырубку тропических лесов и введёт жёсткие квоты на вылов рыбы.

После этого разговора Нуфик довольно долго избегал встречаться со мной. Но голод — не тётка. В том числе и голод общения. Постепенно мы опять стали с ним товарищами. Как-то раз, когда мы мирно беседовали, я заметил, что по улице идет Трумперкс, наш сосед. Он мелкий чиновник и в это время он обычно всегда был на работе. Сейчас же он шел, слегка пошатываясь, и постоянно менялся в цвете от темно-фиолетового до пурпурно-красного. На Земле я бы решил, что он в стельку пьян, но на Элупии не употребляли спиртного, вернее иногда всё-таки употребляли, но тайком и никогда не выходили на улицу пьяными.

— Что это с ним? Видимо, нездоров? — показывая на Трумперкса, спросил я у Нуфика.

— Нет, ты не прав. Он здоров и спешит домой. Просто ему нужно сейчас размножаться.

Я тут же представил себе, как я вхожу в кабинет к своему начальнику и говорю ему: «Николай Степанович! Можно я уйду сегодня после обеда? Мне размножаться надо».

— И часто у вас так можно работу прогуливать? — не без зависти поинтересовался я.

— Раз в три года.

Кстати, как-то раз, я, будучи на рынке, наблюдал элупинскую «свадьбу», или, вернее, сватовство. К созревшей для замужества элупинке сватались сразу три жениха. Не знаю, возможно, она была очень красивой. Я не ценитель элупинской красоты. Но мне было забавно наблюдать за этим «рыцарским турниром». Потенциальные женихи раздувались как шары, выпучивали глаза и менялись в цвете. Невеста выбрала самого красного.

— Надо же, брак по любви! А я думал, что у вас деньги решают всё, — сказал я стоявшей рядом торговке, также наблюдавшей за этим зрелищем.

— Деньги всё и решают. Чтобы быть самым красным, нужно хорошо питаться, а чтобы хорошо питаться, нужно хорошо зарабатывать.

 

Я всё ещё не оставляю надежды отсюда выбраться. Несколько раз я пытался пробраться в космопорт, но меня там ловили и лупили. А за космопортом находится свалка — кладбище старых космических кораблей. К счастью, она не охраняется. Моей ракеты там нет, а собрать из этого разномастного хлама что-нибудь путное не получается, даже если работать всеми 17-ю лапами. А вот каменную ракету айдабаранцев осмотреть хорошенько внутри не удалось. Оказалось, что липусы устроили там свою колонию. Когда я открыл дверь и зашел внутрь, то поднялся жуткий переполох.

— Ой, извините, я и не знал, что в этой ракете кто-то живет, — сказал я.

— Во-первых, когда входите в чужой дом, то стучаться надо. Во-вторых, надо ноги вытирать. Там, между прочим, специально коврик лежит. А в-третьих, это не ракета, а наш дом, в котором мы живем из поколения в поколение. Может вам ордер и документ о приватизации показать? У нас даже справка об отсутствии задолженности за коммунальные платежи имеется.

— Нет, нет. Ещё раз простите, пожалуйста. Мне издали показалось, что это ракета.

— Правильно. Так дом и строили, чтобы он ракету напоминал. Это здание символизирует многовековую мечту нашего угнетенного народа улететь с этой ненавистной планеты.

— Как я вас понимаю, — вздохнул я.

— Вас тоже кто-то обидел? — участливо спросил меня липус.

— Меня жизнь обидела. Говорила же мне мама — учись, учись, Ступек. Стань хотя бы кандидатом наук. Безграмотному человеку дорога либо в тюрьму, либо в депутаты.

— Так вы депутат?

— Нет, скорее заключенный. У депутата должен быть мандат, а у меня одни копыта. Даже рогов нет.

— Ну, ничего... Всегда надо надеяться, что ещё всё образуется. Плох тот заключенный, который не мечтает стать депутатом.

Выйдя из ракеты, я еще раз оглядел её и заметил, как же глубоко она вросла в землю.

А недавно мне пришел официальный ответ из правительства Элупии. То, что я пожаловался на Сумындру, их нисколько не удивило. В Элупии все, даже домашние животные, пишут жалобы. Их ответ был типичной отпиской, уместившейся на клочке плохой бумаги. Всё их послание можно свести к одной фразе: «Душой мы с вами, но ничего поделать не можем».

 

Иногда в доме Сумындры бывали небольшие семейные балы. Собирались элупинцы примерно одного круга. Дамы щеголяли своими фамильными украшениями — ожерельями из нанизанных на нитку сушеных корешков фундрогоры — очень редкого, хотя и совершенно бесполезного в лекарственном отношении растения, ценимого на Элупии на вес золота. А у мужчин основным украшением был пояс, состоящий из множества разноцветных веревочек, сплетенных между собой. Для меня это были всего лишь пёстрые ленты, но любой элупинец, взглянув на пояс, мог без труда узнать о чине и наградах его владельца.

На балах, естественно, играла музыка. Человек вряд ли назвал бы её очень красивой. Мне лично она напоминала шум воды в унитазе, но элупинцам, предки которых вышли из моря, она видимо напоминала морской прибой.

Но основным развлечением на балах был я. Многие гости и приходили исключительно для того, чтобы поглазеть на меня. Гости без конца задавали мне каверзные вопросы, типа «сколько будет дважды два?» и приходили в восторг, услышав правильный ответ. Но на очень сложные (с их точки зрения) вопросы отвечать не следовало, хотя я и знал ответ. Всё-таки раб должен быть глупее своих хозяев. Также мне надлежало за время бала хотя бы пару раз споткнуться и растянуться на полу, однако кушанья, которые я нёс, должны были не пострадать.

 

А в последнее время Сумындра вдруг стала со мной необычайно ласкова. Я долго не мог понять, в чём дело, пока она однажды не спросила у меня:

— Куксик, а у вас, у людей, два пола?

— Да, два. Я мужчина. Точнее был, пока не попробовал вашего сюпса.

— Не горюй ты так. Эта трансмутация обратима. Давай пригласим для тебя с Земли самочку?

— Какая же дура сюда поедет, чтобы есть одни отбросы и слизней?

— А ты об этом не пиши. У тебя что, нет воображения? Лучше напиши, что здесь центральный филиал рая.

— Я так врать не буду!

Мне стало ясно, что она собирается разводить нас как кроликов. К тому же я однажды ей ляпнул, что у нас женщины могут рожать хоть каждые девять месяцев, но почему-то большинство предпочитает делать аборт.

Однако, поразмыслив, я всё-таки решил написать это письмо на Землю. Это моя единственная надежда выбраться отсюда. Наш алфавит на Элупии никто не знает, а у меня такой подчерк, что ни один электронный дешифратор его не разберет.

Поэтому, если вы сейчас читаете эти строки, это значит, что я по-прежнему нахожусь на Элупии. Огромная просьба передать это письмо по адресу:

 

«Местная группа галактик, галактика Млечный Путь, Солнечная система, планета Земля, город Москва, Навозно-Самотёчная улица, дом 101, строение 5, корпус 7А, комната 427, Отдел инопланетных исследований.

 

Кстати, заодно отсылаю дневник Шмупса, который я случайно прихватил. Передайте его ему, пожалуйста.

 

Люди добрые!

Вам не безразлична судьба Ступека и вы хотите ему помочь? Тогда переведите, пожалуйста, любую сумму (от 100 у.е.) на счёт №0001000200030000008 в Межгалактическом Спёрбанке Реконструкции и Строительства Пирамид».

 

Этот и еще 11 рассказов цикла «Космические ревизоры» — в арх. файле. Word, 204 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Автор о себе. «История города Обделовска». «Немного о лилекантропах»

«Хрюня. Прощальный детектив»

«Законы интернет-писательства» и другие рассказы

«Мюрд — незваный ценитель музыки»

«Космические ревизоры»

«С. К. С.»

Детальное описание аренда кресел у нас.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com