http://www.inna-f.narod.ru http://www.inka-f.narod.ru 10 9 8 7 6 5 4 3 2 * * * Прощай, Алиса, челка рыжая, Неясный контур, вечный бег. Прощай, прощай, я все же выжила По зеркалам вечерних рек. Прощай. Останься теплой фрескою, Страницею календаря. За черным тюлем дремлет детская И окна празднично горят. И снова руки равнодушные Находят книжные листы, Где разговор, тобой подслушанный, Плывет по улицам пустым. Сотру, забуду все названия, Пергамент времени порву. Я тоже чьей-то сказкой ранена И словно в полусне живу. Перебирая книги скучные, Ищу тебя в чужой тени. Прощай. Мы были неразлучными, Мой пересмешник и двойник. Возвращение в Петербург Я себя загнала, как коней загоняют в пути, И уже все равно, что позвало в даль — боль или небыль. Ткнуться мордою в снег и уже ничего не найти, Ткнуться мордою в руки, где плещется серое небо... Мой колпак шутовской, как всегда, на воре догорит, Вор помянет меня среди праздника хлебом и солнцем. В петербургских застенках цветными мелками зари Утро-девочка пишет стихи на камнях и смеется. Этот город сомкнул свои стены, проулки, дворы, В узком неба флаконе — бродяги, мещане и птицы. Я себя загнала по чужбинам, я вышла уже из игры. Так упасть. Ткнуться в снег, словно в мамины руки. Напиться. Обтереть с морды кровь нестерильным январским бинтом, Пусть под окнами снег будет вечно беспечен и розов. Снова жидкое небо по спутанным венам с трудом Гонит к сердцу морозы... * * * Я не хочу притягивать судьбу. Она меня сама к себе притянет, Покроет небо белыми сетями, И будет поздно продолжать борьбу. Однажды утром горько и светло Прочертит солнце тонким клином стая. А мне в ладони — музыка простая, Да травы, превращенные в стекло. Так, значит, снова зимовать во мгле, И раны бинтовать соленым снегом, И вспоминать слова всех тех, кто не был И никогда не будет на земле. Зарифмовать обрывки старых фраз, Что ты мне говорил давно когда-то, И упираться в ржавчину заката Больным крылом — уже в который раз. Так в полынье, у Господа в горсти, Замрет сердечный ритм, и я поверю, Что рыжий взгляд крадущегося зверя Таит в себе окольные пути. А день уходит, старый-новый день, Исписаны и скомканы тетради. Но в небе, словно в гаснущей лампаде, Мелькает тень от крыльев... просто тень. Взлетает стая, солнце прочертив, Оставив след небрежности и пыли. И все, что мы когда-то позабыли Сливается не в сказку, но в мотив. * * * Мой город — нить, сцепление веков, На камне отраженье облаков, На камне иероглиф серый — счастье. Тут трудно жить, тут умирать легко, Но легче возвращаться. Когда летит подталый грязный снег, У фонаря в окне лицо невесты. Тут слово «да», как слово «нет», И время утра, как начало бед, Нам не известно. Тут каждое лицо в толпе знакомо, Но лучший друг покажется чужим, Когда выходишь ты из дома, По улице идешь, как по перрону, А поезд твой уходит на Верону, И кажется, что ты еще не жил. Тут каждый вечер неизменно Мир умирает постепенно И возрождается из глубины ветвей. И переулки, синие, как вены, Так ждут тупые иглы фонарей. * * * Вместо счастья мне выпал в долю Этот город, навек блокадный, Что белесой фонарной молью Вечерами изъеден жадно, Нарисованный, акварельный, Вечный пасынок и бездельник. В каждом дне, как простуда в теле, Ощущается понедельник. Темно-синих дорог одежды, Просыхая, седыми станут, Позабудутся все надежды, Корабли у причала встанут, Где над берегом ледоходным Пахнет ветер бензином, волей, Где мой город, навек свободный, Прирученный тоской и болью. Что же, мы пополам разделим Этот скудный паек витринный, Эти месяцы и недели, Что реальны наполовину. Мы построим белые храмы Для молитвы и для причастья, Мы откроем иные страны... Вместо счастья. * * * Уходя в закат, оглянись — Все написано на листе. Шаг с карниза и сам карниз — Лишь одна из возможных тем. Уходя в свой далекий миг, Превращаясь в одну из птиц, Помни, что журавлиный крик Был рожден у твоих ресниц, Был придуман тобою, спет Перед тем, как осуществить. Улетая в закатный свет, Не забудь — за тобою нить. Не забудь — за тобою мы. Мы все в том же стоим окне. От своей мы родились тьмы, Но взлетим по твоей весне. Будет так же закат гореть, Словно свет у чужих дверей. И раскинут под нами сеть Пятна уличных фонарей. * * * А я теперь с камнями говорю И фенечки плету из криков птичьих, И утром вслед за всеми безразлично Иду встречать холодную зарю. Но не на службу ухожу я, в скит Небес, провисших сыро в сердцевине, И собираю ягоды рябины В пустые рукава своей реки. Переберу их все — звезда к звезде, Отмою не водою, но виною... На чьей земле побеги даст весною Судьба, что я пустила по воде? И кто найдет мой полутемный дом, Просоленный осенним перламутром? ...И снова день пройдет, и будет утро Смотреть на полушария садов... * * * В. На расстоянии протянутой руки Выигрываю я с тобой так мало Тепла под старым ватным одеялом, Хоть так близки лоскутные мазки. Хоть так банально то, что я прощу Тебе твои нелепые удачи. И вечер будет словом обозначен, Как садом, над которым я грущу. Все будет гениально: свет в окне И тень от ветки, падающей косо. И старый тюль вдруг золотые косы Распустит по темнеющей стене. Без сна, и не с тобою — над тобой, Ловлю, как птицу, каждое мгновенье. И на обоях тускло-серой тенью Легко прошу — как нищенка — любовь. * * * Знаешь, Светка, снова будет лето, Травы, одуревшие от рос. На губах — соленые рассветы, В душном сене — запахи волос. Смоет дождь ненужную проказу С наших душ и обнажится дно. Будет день смотреть зеленым глазом В полуприоткрытое окно. От тоски — сомнение и вера. В небе — голубые провода. В чьей ладони этим утром серым Спит новорожденная звезда? Луке 1. Нам осталось только это небо в инее, Солнце, отраженное в снегу. Лишь дороги, горькие и синие, Да глаза, которые не лгут. Розовыми праздничными прядями Снег стекает в руки тишины. Вот иду я, как в рубахе краденой, В белом беззаконии зимы. 2. Вот таким, скупым и бледно-розовым, Мне приснится мира сотворение. Нам осталось небо над березами, Иеромонаха песнопения. В плейер вставим мы кассету старую, Сядем у обочины, в снегу, ...Иеромонах Роман с гитарою, Да глаза, которые не лгут. 3. Мне б сберечь навек слова молебные, Солнце, что касается руки. Но, чтоб выжить, наши души медные Надо разменять на пятаки. Да и те давно уже растрачены. Мы — лишь отраженье наших лиц. То, что мне судьбою предназначено — Только снег у выцветших ресниц. * * * Слова, как звезды, в лужи падают За желтизною утра раннего. Нам до небес дойти так надо бы, Но мы словами теми ранены. Над нами ночи мутно-белые, Такие тихие, безгрешные. А мне не душу — только тело бы, Еще на губы — тьму кромешную. Я открывала веки синие — Под ними контуры подводные. Ты называл меня красивою, Я лишь хотела быть свободною. Скажи, кому же предназначено То деревце, у губ что выросло? Ты называл меня удачею ...А жизнь мою лишь глупым вымыслом. 2001 — 2006:
10 9 8 7 6 5 4 3 2 2007 г. Фотоколлажи | 
