http://www.inna-f.narod.ru http://www.inka-f.narod.ru 10 9 8 7 6 5 4 3 2 Титаник До свидания, до... Скользких шлюпок, конечно, не хватит, И страна облаков прожигает взгляд снегом насквозь. Ты с застывшего кадра не сдернешь белесую скатерть, Прокрутив пленку вспять, ты моих не коснешься волос. Черно-белые кадры — часы иль промозглая небыль. Не нашарить в потемках восхода стальные ключи. До свидания, до... Возвратись, доплыви в город неба, Там, где строгие шпили — оружие тех, кто молчит. * * * Значит так, Александра. Приходит пора, оплывает свеча. Уходить со двора — это только начало начал. На сто тысяч разлук будет только один лишь порог. Отпускание рук — это только дорога дорог, Опускание глаз — это только рассвет тишины, То, что было до нас — это только начало войны, То, что было вчера — только грош, кто-то бросил на чай... Мы ушли со двора — это только начало начал. * * * Только снег мимо окон, только... Если сделана я из ребра, Из того, что лимонной долькой Светит в окна мне со двора. Тихий свет на глазах — как память. Тихий свет на губах — то век. И могла бы я все исправить, Только снег мимо окон, снег... То, что было, то было кармой. На скрещенье дорог и рук Я шагнула за круг фонарный, Чтоб такой же увидеть круг. От чего? От того, что грустно. От того, что в моей крови Свет дорог, как холодный мускул Напряженной чужой любви. * * * Не уходи, ведь ты еще не старый. Еще не все я песни создала. А в сонном перезвучии гитары, Как на граните — пасмурная мгла. Там светом одиночества избиты Слепые полукружья площадей, И те аккорды, что давно забыты — Как масляные пятна на воде. Там улицы холодные раздеты, Как шлюхи, на неоновом огне. Не уходи, ведь это не допето, Не зацеловано, не проклято, и не... * * * Этот город опять Снится мне без людей. Я пытаюсь понять Вдохновенье дождей. Я пытаюсь разъять Свет фонарный слепой И белесую прядь Тронуть тихой рукой. Полевые цветы Прорастут в кирпичах. На закате мосты — Золотая печаль. На закате трава Поползет, как прилив. И простые слова Подожгут корабли. Но цветы отцветут — Голова к голове, Мы найдем свой уют, Прячась в сонной траве. В полоумных утрах У гранитной реки Наш бессмысленный прах Прорастут васильки И раскроют глаза — Как осколки небес — Не умея сказать О причинах чудес. * * * Запомню день, один из многих, Пока живу, — За этот город линий строгих И синеву, И опрокинутое небо На льдинках луж, За то, что мир не был, не небыл, И к тому ж — Не то, чтоб счастье или горе... Мы не могли Понять, бензином или морем Стволы у лип Пропахли. И пыльцою света Посеребрен Был за каймою парапета Ход времен. * * * Не моя. Не попросит хлеба. Не возьмет у меня из рук. На асфальте раздавлен небом, Каблуками фонарный круг. Не моя. Не моя улыбка В грязной шерсти собачьих губ. И слюны золотая нитка, Догорающая в снегу. Не моя. Только на излете Жизнь. И туч опадает стяг. В ту страну, где вы все живете, Я возьму лишь собачий взгляд. И написанное прошенье Желтой лужей в сыром снегу Не мое. Но ношу ошейник. И, виляя хвостом, не лгу. * * * Последний шаг за гранью мирозданья, Последние слова за гранью дня. Здесь все твое, но эти сны и зданья Ты скроешь от людей и от меня. Здесь все твое, беспечное, ночное, Все — золото, что брошено на чай. Здесь все твое, оно всегда со мною, Но нет в ладони у меня ключа. Зачем тот ключ? Ведь каждый шаг опасен, Любая жизнь на лезвии ножа. И город, что был днем так чист и ясен, Теперь в прищуре глаз твоих зажат. Свет фонарей, он стал почти тобою, Твоя душа — лишь контуры листвы Ты входишь в ночь, так ходят к водопою По тайным тропам бронзовые львы. Ты входишь в ночь, так входят в неизбежность, Так входят в одиночество и суть, Так женщины свою качают нежность И крест любви невидимый несут, Так первые подснежники весною Встречают солнце в мертвенной траве. Так ты очнешься утром не со мною В одной из мною созданных новелл. И будет мир ночной в твоих ресницах Плыть, плавиться, как черная свеча. А я сожгу страницу за страницей — Ведь у меня нет твоего ключа. * * * Словно желтые листья, фонари облетают на землю. Я пройду этот город, но я ничего не запомню, Ничего не пойму, но возьму, что смогу и приемлю, И оставлю в тиши полустертых и сумрачных комнат. И оставлю я жизнь там, где книги и дым сигаретный, И не я, тень моя, письма все — что к тебе — начертает. А за окнами будут звенеть и качаться от ветра Может желтые листья, а может фонарные стаи. И проляжет дорога — от края — до края — до края, Будет плыть свет ночной по глазам, по мечтам и каналам, Белый, желтый, зеленый, в кошачьих глазах догорая, Он очертит весь мир — тот, что я для тебя рисовала. Начертаю письмо — не письмо, пару-тройку эскизов — То, что жизнь прожита, но что завтра все снова начнется. И внезапно очнется у края души и карниза Может желтая ветка, а может осеннее солнце. * * * Он похож на девчонку. Странную, злую. Там, где вечер снимает фонарный нагар, Он — лишь след на сетчатке, когда темь штрихуют Над проспектом летящие полосы фар. Он — всего лишь лицо. Он похож на чужбину, Где не в радость губам возникают слова. Он — лишь тень от себя, он — себя половина. И еще он — листва. Он — всего лишь листва. Вот и все. Так бывает. Закончилось лето. И не выплыть по небу к вечерней звезде. От чего мне так хочется с розовых веток Вместе с ним стечь беспечно под ноги людей? Нам так мало с ним надо: уйти, не вернуться, Всем назло затеряться в заневских огнях, И, царапая мысль о чугунные прутья, Знать, что каждый в толпе нам не друг, но родня. Знать, что каждый — всего лишь лицо под лучами Чей-то грустной любви, без эскизов и слов. И что каждый, как мы, вдаль уходит ночами, За плечами качнув золотое крыло. 2001 — 2006:
10 9 8 7 6 5 4 3 2 2007 г. Фотоколлажи | 
