ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Лариса ПРАШКИВСКАЯ (Лара ФЕЛИСИОН)


Об авторе. Стихи

ЦИКЛ «ГИПНОС»

Окончание. Начало здесь

 

 Замерзнет черное пятно

 

замерзнет черное пятно

и побелеет, сжавшись в точку

конечно вложенную в строчку,

спаяв последнее звено.

Давно я не пишу туда

где безнадежность снова хочет

В пространность дней, в бескрайность ночи,

собрать все годы в негода.

Я остываю не борясь,

Все потеряв, что было близко,

И только маленькая искра

Ложится в этот пересказ...

Ее одну влагаю в слово

Без слов, без права возгорать

Я остываю и готова

Не быть, не помнить и не ждать

Рисуя мертвые стволы

Изломы наполняю силой —

Мрак черной туши жирным илом

Питает странные миры

Так в эманациях видений,

Взрастает старый горний сад

Плоды наполнив сладкой чернью,

Ждет винодела виноград

 

 

 

Слова твои рождают лица

 

Слова твои рождают лица

И время медленнее длится

В пространстве звука,

Та река минутной стрелкою

стекать сорвется в море

и измором пробьет себе до часа путь...

 

кристалл заката колкой кистью

окрасит плотный небосвод

Из возрожденных тихих истин

зима снегами опадет

 

набросит плед шотландской шерсти

на ноги постаревших рощ,

рубиновый старинный перстень

зажмет в потеющую горсть.

И ностальгию позолоты

затянет патины туман

и демон — холод пятиротый

раскроет пасти —

алых ран

несчитано на горизонте

и на полях сочится кровь

всех упокоенных сезонов,

закрытых

тайной

на засов.

 

Я верую в неугасимость,

свечной покорностью огню...

Но я его мгновений мнимость

От ноябрей своих гоню

 

 

Рой

как плавно падает лист клена

на ветра трепетной руке

парит пятном красно-зеленым...

 

мой город спит... тумана полоз

сполз с туч на дальние огни...

я слушаю пространства голос —

в нем нечто странное звенит.

И этот звук и льнет, и льстится

к ушам моим — зовет, зовет...

Над поседевшею столицей

мурчит, как ведьмин черный кот.

 

Я с детства слышу эти песни...

В них космос прячется и рой

летящих ос и млечных слепней

нас зазывают за собой.

И только ночью

кружат, кружат...

И только ночью,

в тишине,

они влетают в уха лузу,

пробив отверстие в окне...

 

 

Гипнос

« Жизнь и смерть — две стороны одной и той же монеты. Одно порождает другое.» (Эрнст Хайне)

 

Грустную музыку слушает Дева, прощаясь вновь

с северным небом и

настороженным сентябрем —

новорожденной девочке Еве

нужна любовь,

вместе с красавцем Адамом,

храмовым звонарем

Вихрь — это круг, повторившийся много раз и убедивший время идти за ним.

Мы в нем убиты с рожденья, но и сейчас, все продолжаем верить часам своим.

Травы опять покорились Гипносу...

Тишины,

мне не хватает неволи еще испить

этого горького воздуха, пряного от земли, смог пуповиной своей он меня обвить

Тянутся руки собрать листву

конских каштанов,

упертых в земную твердь...

Каждое дерево ждет весну,

чтоб без надежды зимою не умереть

 

Гипнос — бог сновидений

 

Иней

 

Без сожаления уйдет

листва на дно, прощая ветви

И иней ляжет кружевно

холодной нежностию цепкий

Не измеряя сил беды,

зима вернется ностальгией

И лягут черные следы

на снег

проснувшейся стихией...

Но, неизменно, до весны подать рукой

и возродиться

вернутся голые сады

и солнце их увидит лица.

—-

Я помню двери, что прошла,

открыв легко и без сомненья.

Была я, кажется, мала...,

но подросла лишь на мгновенье...

 

 

Несовершенство

 

Прощаться учит нас Земля.

Несовершенство ее шара

Несет секреты полушарий

Добра врожденного и зла.

Прощаться учит нас и ждет

исповедальных откровений

И между всех земных явлений

сознанья ниточку прядет

Во мне есть все,

но манит малым

душа смятенная моя,

И маковой росинкой алой

В цветах земных пылаю я.

И лотоса и провиденья

равны дары по силе снов...

Снегами тают связей звенья

всех новоявленных крестов

 

 

Междометья

 

Необратимо... не вернуть...

Пусть онемелою рекой

Плывет серебряная ртуть —

зим гипнотический покой

—-

не сбросить в сон, как в яму, память

Не положить с собой в кровать...

Смолою обращенной в камедь

ей суждено, однажды, стать

и, только то, тысячелетье,

в котором море утечет

янтарных бликов междометья

в своих хранилищах найдет

 

 

 

Я встала ночью

 

Качает ветви бессонной ночью упорный ветер.

Луны ловушка лучи от солнца сбирает в соты.

А лист осенний индийской охры несет приметы

и вкус у яблок в саду сегодня коричной ноты.

И свет забытый на горизонте сквозь пепел — сонный,

И черноплодка дрожжащей кистью чернеет влажно...

А воздух пахнет, ушедшим в землю вчерашним громом,

И ожиданье вокруг витает. И стало важно

Взглянуть на небо и обратиться с последним словом,

Отдать поклоны земле,промокшей в дождях тягучих,

И потянуться в другое время за счастьем новым,

Но ощутить, что год был этот из многих — лучший.

Я встала ночью, в тарелке лунной лежал рогалик

И захотелось, вдруг, помолиться за эту милость...

А утром просто смотрела в небо, «считала галок» -

в широких складках туч пышнотелых...

искала лица

 

 

 

Ты опять ускользнула...

 

...ночь шуршит, будто мышь в углу...

Отложив все дневные встречи,

Я в ночную втекаю мглу...

--

Зажигаю огарок лампы

И соленый тянь-шаньский ночник,

Будто Свет театральной рампы

В полудрему мою проник.

Ты опять ускользнула и где-то

Скрыла блики прозрачных строк...

Спрятал яркое платье лета,

Наплывающей осени смог...

И проникнув в седые тайны

Грустных мыслей о нелюбви,

Я пью чай и в отваге случайной,

Бьются чувств моих старые львы.

И, как путник идет по саванне,

Я почти забываясь, бреду,

Натыкаясь на камни, в реальность,

Опасаясь накликать беду.

И измором до утра тянет

Строк графитная тишина,

Но больнее уже не станет,

Если даже совсем не больна.

Если доля потеряна где-то

Из разжатой на ветер горсти

И туман серо-бурого цвета

Твою жизнь цыганенком взрастил.

Надо верить, а верить трудно,

Надо жить, что еще трудней...

Вот такая у ночи груда

Не развеянных новостей.

 

 

 

*****

 

Там, где дорога уходит чуть дальше

Топких туманов и горизонта

Спит, одиноко, саргассова чаша

Жаждет рассвета бермудово око,

Звезды упали в тяжелые воды,

Ветер застыл в ожидании шторма...

Бог одиночества мир этот создал

И передал его рыбам на отмол.

Счастье небесно, а радость на воле -

Все крепостные давно разбежались...

Что же осталось без них, если кроме

Мы ничего никогда и не знали.

 

 

Откровения солнце

 

Откровения солнце

Упразднило права

Перламутровых весен,

Потому не права

Я в осеннем запеве

Убегая вперед,

Собирая в свой невод,

Раньше зим, колкий лед.

Я любовью не мерю,

Ни людей, ни зарю...

Семена ее зреют,

Ее всходы встают.

Но когда ускользает

Жизнь сквозь пальцы твои,

Что-то в сердце немеет,

Что-то в сердце болит

Не уйти, не вернуться,

не простить, не прощать...

Слезы Бога не льются,

Что им людям мешать

Умирать, возрождаться,

вспоминать, забывать...

 

В люльке неба качаться

мне учиться опять

 1    2    3    4    5    6    7 

Лирика — Японские сонеты ПесниЖивопись

купить мотоцикл из японии

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com