1 2 3 4 5 6 СОНЕТЫ * * * У колокола вырвали язык. Давным-давно со мною это было. Я жизнь свою выписывал из книг, Переводя бумагу и чернила. Но время шло. И понял я в одну Печально знаменитую минуту, Что книги лгут. И надо самому Хлебать печаль, замешанную круто. Не обойтись без дьявольских искусств, Чтобы вот так вычерпывать болото. И постепенно я вошёл во вкус. Да, красота, но нет, не позолота. И не обман, а путь из тупика, Где колокол звучит. Без языка. * * * На что мне звёзды ночью чёрной? На что мне утра бирюза? Я всем светилам предпочёл бы Твои глаза. Я в них читал бы без ошибки, Куда нас время унесёт, И по одной твоей улыбке Предвидел всё: Землетрясения и войны, Конец эпох, начало смут, И бурный год, и год спокойный, И страшный суд. А впрочем, если ты со мною, Мне наплевать на остальное. * * * Душа на крылатом летит коне А я остаюсь пустой, Пока не вернётся и кратко не Задержится на постой. И не принесёт от тебя привет, Как ветра короткий вздох. И я не поверю, что этот свет — Прекрасный и грустный вздор. И я не отправлю её опять — Зачем она мне, душа? С неё всё равно ничего не взять, Не выгадать ни гроша. И снова останусь пуст — В пустыне горящий куст. * * * Любовь, и счастье, и тоска, И ты, мой бог зеленоглазый — Я сохраню вас на века Одной стремительною фразой. И пусть распишут жизнь мою Специалисты поминутно, Когда я буду в том краю, Откуда возвратиться трудно... Как просочиться, как прожечь Минуте счастья панцирь века, Чтобы от времени сберечь Росинку слез и лучик смеха? Как вишню в косточку — в сонет Припрячь и потчуй белый свет. * * * Все это было много раз — Как шторм захлестывает берег, Меня захлестывала страсть. И я, раздавлен и растерян И от желаний еле жив, Бежал, как каторжник бежит. Но ты, мой остров в океане, У нас с тобою все не так. К тебе не волны-великаны Я посылаю. Сердцу в такт Слова ложатся как прибой, Строка к строке, сонет к сонету... Так по Шекспирову совету Бежит к тебе моя любовь. * * * Два космоса взорвались и слились. В соседнем доме вылетели стекла, И голуби над крышей поднялись И долго не садились. Но истерлась Об этом память через пару дней. И крошка улеглась среди камней. А новый космос жил своей судьбой: Пульсировало сдвоенное сердце. И вширь росла сосудистая сетка, И мысль плодилась-множилась листвой. Он был похож на рощу или куст — Огромный куст с листвою разноцветной, Колышущийся вздохами, как ветром, И шелестом целующихся уст. * * * Когда-то жизнь моя была Сплошное будущее время. Как всадник, сунув ногу в стремя, Я рвался к будущим делам. Потом пришла пора утрат. Надежд и сил, друзей и денег Не досчитался я, бездельник, И горько плакал до утра. Но третий срок меня настиг, Когда скрестились наши взоры. И в голосе твоем резонном Науку счастья я постиг. Он говорил мне: «Все забудь. Люби меня и счастлив будь». * * * Розы красивы. Но сладостный их аромат Много красивей. Приятность и звеньев притертость Много важны для стиха. Но важнее стократ Честность и верность, и ясность, и точность и твердость. Розу твою одинокую глажу рукой. В палец впивается шип — успеваю проснуться. Вряд ли в сонетах моих ты отыщешь покой — Строчки колючие в самое сердце вопьются. Как бы хотел я и греческий знать, и латынь. Правильный глух перевод! За стеклянной стеною Плещутся волны сирени. Бушует жасмин. Русский язык позабудут — что станет со мною? Надо бежать, закупить словарей, Перевести себя всем поскорей. * * * Зачем я живу? Ковыряю бумагу пером, Жую бутерброды, не сплю, протираю подошвы. Не в том ли разгадка, что должен я спрятать в укром- Ном месте надежном два-три откровения пошлых? Подложных новаций, почерпнутых, впрочем, из книг, Никем не читаемых ныне и присно, но кстати Стоящих повсюду. Ходы древоточца. Проник Я сам в них случайно. Как мальчик, упавший с кровати, Летая во сне и с драконом сражаясь мечом Большим и тяжелым. Упал, провалился. В потемках Теперь пробираюсь наружу. Здесь время течет Рывками, урывками. Путаясь в терминах тонких В густой паутине, в царапинах, ссадинах весь Я здесь обитаю. На «где?» отвечающий «здесь». * * * Старый я стал, усталый, спокойный с виду, Ловко скрываю огонь под покровом пепла. Помню любую мелочь. Но злость, обиду Я не держу, не помню. Едва успею Доброе сделать. На злое не хватит срока. Жалко ресурсов. Осталось довольно мало. Из четырех миллиардов мгновений ока Три миллиарда оно уже отмигало. Жизнь коротка, конечно, но если в каждом Новом глотке различаешь и вкус, и корень, Если не просто спешишь, подгоняем жаждой, Но понимаешь и помнишь и соль, и горечь, Значит, и сладость будет всегда с тобою, Вместе со славой, радостью и любовью. * * * Новое приходит и уходит, Старое навеки. Нижний мир покинув, солнце всходит, Озаряет верхний. Высоко летает серый пепел, Низко пламя пышет. Мир, оглохший от последних песен, Сам себя не слышит. Возвращайтесь, люди, к самым первым Истинным истокам. Пусть они спасут вас в этом нервном Торжище жестоком. У истоков реки много чище. Я — из тех, кто сам истоки ищет. * * * «Если ты голоден — значит здоров, — Мне говорила мать. — Голод построит очаг и кров, Выучит воевать». «Если душа от любви горит, — Мне говорил отец, — Если не душат ни страх, ни стыд, Значит ты — молодец». «Жизнь не заметишь, как пролетит, — Вторила им сестра. — Самое главное — аппетит. Жадность, как у костра». Вот и живу я как тот костер — Жаден, горяч, на язык остер. 1 2 3 4 5 6 Переводы Статьи | 
