Ни звука Ни звука. Ни слезы. Укор — и бессловесно: «Что... вы сами?!.. Нет, ты — сама?.. Убить меня?!.. Одумайся!..» А как она смотрела! — взгляд ли?.. крик? — большими светлыми глазами, почти в упор... Под образами безмолвно колыхался мрак. И застывал немой вопрос в ее зрачках — озерах боли... И растекался по руке прозрачный золотистый свет тоски, такой, что ни впитать, ни позабыть... Но — оттого ли? — острее чувства бились в грудь — грозней набата... Полубред шептали губы — и с чего вдруг «чуть помедленнее, кони...» — туда вписалось? Нет, не смей, молю, молчи, не прекословь. Я отрекалась... отреклась!.. ...И гибла на моих ладонях, ссыпаясь в вечер бледным пеплом, тебе не нужная любовь... Под музыку белых ночей (Вослед Владимиру Плющикову) Отдерни унылые шторы, Сотри с подоконника пыль... Пускай наступает на город Рассвета ожившая быль... И тучи ковыльного цвета, И ртуть запоздалой росы... И мысли,«как коротко лето!» Приходят — почти как часы — Не менее четко и строго, Как минимум пара за день... ..Вставай! собирайся в дорогу, Гони надоевшую лень И тихое «может, не надо?..» ...Всхрапнет застоявшийся конь, И ляжет, как отсветы радуг, Надежда — тебе на ладонь... И сменится сумрак, я знаю, Летящими птицами дней... ...А музыка — будет другая... Ведь, собственно, дело не в ней... | 
