КИБЕРЫ Лонни, опустив взгляд, рассматривал однообразный узор ковра, прикрывавшего паркет. Лучиками расходящиеся россыпи красных, желтых и светло-коричневых пятнышек смотрелись на темно-синем фоне несколько диковато. «Пока Питбуль поливает мазутом весь отдел по борьбе с кибернетическими преступлениями, отнимая у нас драгоценное время, очередной кибер снова где-нибудь наследил, — почему-то злорадно подумал Лонни, — он думает, что это, как яичницу испечь. Ножиком ударил по скорлупе; разом выбросил на сковородку, прямо в шкворчащее масло, смесь желтка и белка; накрошил колбаски, мелко-мелко, квадратиками; добавил ее в аппетитную массу и немного подождал. Блюдо готово. Вкуснотища... — В животе обиженно заурчало. — Вот-вот, я это и имею в виду, — продолжал свой неслышный монолог Лонни, — пока некоторые несознательные граждане города, вроде Питбуля, спокойно дрыхли прошедшей ночью в своих постелях, ублажая в виртуальных снах сексапильных пенз, — Лонни поднял глаза и выразительно посмотрел на начальника, — мой отдел отразил четырнадцать кибератак на сеть завода нанитов, одну из которых совершил сам Дрибблёр. С утра ничего во рту не было. Даже чашку кофе выпить не успел. Хотя, по большому счету, Питбуль имеет полное право орать на подчиненных. Начальник! Попробовал бы сам, — мысленно огрызнулся Лонни, приподняв правую бровь и не громко щелкнув языком по верхнему нёбу. — Давно старик так не злился. И с чего? Дрибблёр снова похитил с завода партию «свободных» нано-роботов: две продолговатые упаковки, размером со старый блок сигарет, содержащие пятьсот крошечных, размером с молекулу, ботов, по десять в одной маленькой капсуле. Хватит на месяц... — Вы знаете сумму ущерба, причиненного заводу ночной атакой этого кибера? — Питбуль, опираясь крепкими узловатыми руками на полированную крышку стола из красного дерева, выплевывал резкие слова в направлении Лонни и его коллег. «Ущерб мог оказаться в десятки раз больше, если бы вчера я не схватился с Дрибблёром, — опять-таки мысленно парировал укол начальства Лонни — вслух возражать было также бессмысленно, как кидаться с кулаками на танк. — Рисковал жизнью, между прочим, а вместо благодарности очередной разнос. Хотя неизвестно, что произошло в лабораториях после того, как преступник запустил в меня шаровую молнию, но, к счастью, промахнулся. Громыхнуло основательно. Кибер-маг недоделанный»... — Пилсон! Вас это касается в первую очередь! — орал Питбуль. — Какого лешего вы сунулись туда один, если поняли, что проникновение совершил пресловутый Дрибблёр? «Можно не отвечать, — Лонни не отвел взгляда, — Я теперь и виноват. Как объясняться с человеком, которому не зря повесили ярлык «Питбуль»? Группа захвата прибыла бы на место не ранее чем через пять минут после вызова — более чем достаточно для того, чтобы Дрибблёр вынес не пятьсот нанитов, а пять тысяч. Как, кстати, и произошло семь месяцев назад, после чего ему — Лонни — была поручена безопасность завода... — Вы потратили уйму времени и правительственных денег! Вас снабдили самым современным оборудованием! Все впустую!? — совестил Питбуль. — Где результат? «В морге! — немо прорычал Лонни. — Десять моих парней закопаны в землю. И только поэтому завод еще не рухнул под атаками киберов». — Все свободны, — наконец произнес Питбуль, устав, видимо, кричать. «А вы останьтесь, — криво усмехнулся Лонни, — Добавки? Пепла на голову? Может отходами полить»? — Задержитесь, Пилсон. — Питбуль сел в кресло с высокой спинкой и достал из стола лист бумаги. Мелькнувшая голографическая печать на краю листа насторожила Лонни. — Вам повезло, — нехотя сказал Питбуль, — дирекция завода выражает вам благодарность за самоотверженность. Однако, как Вы уже поняли, я с ними не согласен. — Лонни понимающе кивнул — «другого я и не ждал»,.— Вот документы о вашем переводе. Получены около получаса назад. Ознакомьтесь. Лонни взял листок и пробежался по нему взглядом. «Внутренняя разведка! Чудеса, да и только», — Не могу сказать, что безмерно рад этому известию, — продолжал говорить Питбуль, пока Лонни читал. — Даже если взгляды на принципы работы у нас разные — лучшего сотрудника для охраны завода не найти. Может, именно поэтому на операцию выбрали именно вас. — На операцию? — впервые подал голос Лонни. — Да уж, — Питбуль поморщился, словно заметил в сочном яблоке червоточину. — Если честно, то я бы предпочел видеть вас на рабочем месте, но это... «работа под прикрытием». — Разве такое еще применяют? Есть множество современных способов слежки... — Дело в том,— перебил Питбуль подчиненного, — что благодаря вашим стараниям Дрибблёр вчера засветился, и нам удалось засечь его возможное местонахождение. Данные я передал в разведку. Проблема в том, что это жилой загородный дом и без веских доказательств, которых, как Вы догадались, ни у нас, ни у разведки нет, мы можем лишь задержать подозреваемого на сорок восемь часов. Если проколемся — второго шанса может и не представиться. Нужна информация, и действовать необходимо наверняка. Всякие электронные жучки: нюхачи, камеры и подобная чепуха, будучи замеченной, вызовет подозрение и прощай надежда. Центру необходим живой человек, который сможет проникнуть в дом подозреваемого, — Лонни насторожился еще больше. — Сынок, это задание с применением технологий подразделения К-9 «кибер-морфы». Вот твое направление, и приказ явиться завтра в девять часов утра в расположение внутренней разведки. Ошеломленный Лонни еще несколько минут смотрел на приказ, а в душе его клокотала странная жижа горестного страха. * * * «К-9!? Кибер-морфы! Его заставят проглотить несколько капсул с нанитами. Потом боль и чужая оболочка... Самое противное, нет — неверное слово. Самое ужасное, что лишь тридцать процентов кибер-морфов вновь становятся нормальными людьми после подобной операции. Вмешательство нанитов в структуру ДНК человека не проходит бесследно. И его ожидает подобная честь. Нет! Снова неверно. Участь. Что сказать Элизе? Она не поймет. Боже мой! После этого ему не позволят иметь детей, а Элиза так хотела ребенка. Обязательно мальчика. Теперь эта мечта становиться парящим на линии горизонта миражом, а отказаться нельзя: приказ Центра. Уволиться? Сбежать? Все не то. Остается только надеяться, что восстановление его личности пройдет без единой зацепки, и медицинское обследование вынесет вердикт — годен для воспроизводства... Уж лучше терпеть постоянную ругань Питбуля...» Лонни заметил приближающуюся к уютному столику высокую ослепительной красоты брюнетку, и его сердце вновь судорожно затрепыхало в тисках бессилия. «Что сказать? И вообще стоит ли это говорить? Нет. Она ничего не должна знать. Волнение ей ни к чему. Пусть все идет своим чередом. Авось, кривая превратится в прямую». * * * — Oй, мама, смотри, какой хорошенький. Девочка, пяти лет, в чистом розовом сарафанчике, белых носочках и аккуратных сандаликах потянулась двумя ручками вперед. — Мелисса, не трогай. Вдруг он больной? — Мать девочки успела схватить дочь за руку и привлечь к себе. — Мамочка, ты же мне обещала. Я хочу вот этого. Глянь, какой хорошенький. Серенький. — Мы купим тебе здорового и красивого на рынке, — женщина все еще держала дочь за руку. — Я не хочу другого, — девочка готова была расхныкаться и упиралась ножками, — Этот добрый и ласковый. Смотри, какие у него большие глаза. Печальные. Мама не могла не признать, что глаза у него действительно были грустные. — А если он больной? Заразный или еще что? — Ты его вылечишь? Правда? — Девочка, несмотря на свой совсем юный возраст, уже прекрасно чувствовала, когда мама начинала сдаваться. — Я же не животных лечу, а детишек. — Женщина подошла к котенку и присела на корточки, тщательно подобрав длинные полы кремового цвета пальто. Серый котенок с белыми лапками и пятнышком на кончике хвоста жалобно мяукнул. — Что ж. Мы возьмем его, — мама взяла котенка и спрятала на груди, прижимая к себе одной рукой. — Не забудь сказать папе, что купили на рынке, — напомнила женщина. 2. Позади показался квартет полицейских. Аллюр успел несколько раз выстрелить, прежде чем упал за большой мусорный бак. С обратной стороны по баку застучали смертоносные жала пуль, заставляя его подпрыгивать и содрогаться. — Я привалил одного, но остальные нам не дадут даже высунуться. — Аллюр пальнул несколько раз наугад. — Дрибблёр, ты как? Не зацепили? Дрибблёр, прислонившись спиной к баку, нехорошо усмехнулся и легким броском по параболической траектории, не глядя, кинул в преследователей квадратную коробочку. Шквал огня спалил воздух. Появился запах тлеющей плоти: шаровая молния ударила точно в цель. — Что теперь? — В голосе Аллюра послышались истерические ноты. — Дрибблёр, что теперь? Мы попались. Это тупик. Дрибблёр, дыша медленно и глубоко, пытался восстановить дыхание после стремительного спурта. Слева и справа высились кирпичные стены домов. Глухие и мрачные: все окна выходили на противоположную сторону. — Не ори, — кричащим шепотом прошипел Дрибблёр, — нам это ни к чему. — Но, мы же попались! — Аллюр нервно оглянулся. — Еще нет, — Дрибблёр достал из набедренной сумки несколько серых капсул с нанитами. Отсчитал пять и зажал их в кулаке, вернув остальные в сумку. — Если они не смогли схватить нас сразу, то теперь им будет на порядок труднее это сделать. Мы кусаемся, — Дрибблёр зло улыбнулся и вошел в Сеть. У киберов есть одно преимущество — им не нужно никаких дополнительных устройств, вроде специальных статических или переносных кабин связи, если рюкзак оборудования массой около двадцати килограмм можно назвать переносным. Необходим лишь имплант типа «киберсвязь» и природный дар. Кибер-маг способен войти в Сеть, откуда угодно, даже бултыхаясь в ванне, и оставаться на границе между реальностью и цифровым виртуальным пространством, спокойно балансируя между ними, в то время как остальные обязаны мириться с неудобствами транса, именуемого «синдромом связи». Окружающий мир словно окутался смогом, и перед помутневшими глазами Дрибблёра поплыли четкие колонки надписей и цифр. Секундами позже выделилась надпись. «Disintegrate. Запустить скрипт». Теперь цифры, опоясанные дымкой, отступили на задний план, выпустив вперед четкие очертания старых застроек и захламленной улицы. Дрибблёр с размаху запустил в стену капсулы. Пять крошечных точечек, не долетев до стены, превратились в болотно-зеленый туман. Он врезался в стену. Посыпалась кирпичная крошка, и запахло озоном. Пыль от разрушенной стены еще не осела, как Дрибблёр уже протиснулся в пролом, увлекая следом своего товарища. — Скорее, скорее, — торопил он, — нас берут в кольцо... Пронзительная боль в затылочной части головы, ближе к правому уху, швырнула Дрибблёра на обломки кирпича. — Что случилось? — Аллюр опустился на одно колено, крепче сжав тяжелый пистолет и поглядывая на оставшуюся позади улицу. — Больно как, — простонал Дрибблёр, схватившись рукой за затылок. Раскалывающая молния невыносимой боли, снова прожгла голову кибер-мага. Перед глазами заплясали цветные круги. — Центр пытается взломать меня. Ох. Исчезли туманные цифры: кибер вышел из информационной Сети города, надеясь ослабить боль. Получилось. Аллюр помог Дрибблёру подняться, и беглецы устремились вперед. — Они хотят сжечь мне имплант. — Дрибблёр все еще держался рукой за затылок. — Если у них это получится, мой мозг можно будет подавать, как жаркое. Они пробежали по узким улочкам и оказались в небольшом дворике с детской площадкой. Одинокий тусклый фонарь старался разогнать предрассветную тьму. Запыхавшийся Дрибблёр устало опустился на деревянную скамейку с облупившейся синей краской. Аллюр присел рядом и внимательно огляделся. — Мне это не нравится, — проговорил он, не разжимая бледных губ, — Мы все еще в кольце? — Я полагаю, да, — Дрибблёр морщился от боли в затылке: отголоска атаки на имплант. — Просто так нас не выпустят. Я перехватил их примерную схему расположения: нас обложили, как эсэсовцы партизан в Полесских болотах. — Пробиваться силой есть смысл? — Аллюр нервно извлекал и вставлял обойму своего автоматического пистолета. — Сколько у нас нанитов? — Дрибблёр все еще аккуратно ощупывал пальцами потылицу. — Я пустой, — неутешительно выдохнул Аллюр. — А у меня осталось совсем чуть-чуть. Плохо. — Это конец? — Аллюр резко передернул затвор. — Надо поразмыслить, — ответил Дрибблёр. — А если... О-а!!! — Дико закричал Аллюр, закатывая глаза. Его губы стремительно посинели, и с краешка рта поползла кровавая пена. Гулко звякнул выроненный пистолет, ударившись об асфальт. — Аллюр! — вскрикнул Дрибблёр. — Сволочи! Он же не кибер! У него обычный коммутационный чип! Кибер, сдерживая слезы, подхватил товарища подмышки и оттащил в сторону, к холодной стене дома. Из глаз и ушей Аллюра брызнула кровь. «Обширное кровоизлияние в мозг, — подвел черту Дрибблёр, — перегрузка коммутационного чипа направленной атакой, с использованием вируса «LenGuard». Низкое, преднамеренное убийство, — Дрибблёр сжал кулаки и уткнулся в них лбом. — Суки, суки, суки! Вы выбрали не верный способ давления на меня. Ошибочка! Я выберусь отсюда. Пусть ваше кольцо сжимается. Пускай вы отчаянно ищете меня. Я уйду, как раньше, а потом выверну вас наизнанку». Дрибблёр снова вошел в Сеть. На это раз риск был очень велик. Атака на имплант повторилась, но теперь Дрибблёр был готов. Защитные системы работали на совесть. «В городе есть биологическая лаборатория по изучению грызунов и домашних животных. У них есть свой сайт, а если есть сайт, то я добуду нужные мне данные...» Дрибблёр нашел тихий уголок, и затаился. «Что пошло не так? Ничего не стоящая вылазка: перехватить сотню нанитов — обернулась трагедией. Полиция высыпала из всех щелей, как тараканы. Нет сомнения — его ждали. Но откуда они могли узнать об этой атаке? Где-то в цепи гнилое звено. Только вот где? — Боль в голове усиливалась, но кибер был уверен, что справится, — Где же я прокололся...?» Пискнул зуммер. Дрибблёр оценил результат поиска. Что ж. Если полная информация о биологическом строении, включая коды ДНК, стереотипы психологии и поведения есть только про это существо, придется на время стать им. Кибер заглянул в сумку. Всего десять капсул. Очень мало! Будет больно. Однако делать нечего. Остается написать скрипт и запрограммировать нанитов соответствующим образом. Но сначала... Дрибблёр высыпал на ладонь остатки капсул. Поколебался, но, пересилив страх, проглотил их. Иного выхода из замыкающегося кокона нет. * * * Дворик был полон полицейских машин. Вокруг суетились люди в гражданской одежде. Они заглядывали в каждую щель. Высматривали, вынюхивали, допрашивали жильцов; проблесковые маячки расшвыривали красно-синие пятна по стенам домов — настоящее столпотворение. Труп Аллюра положили в брезентовый мешок и увезли на машине скорой помощи. — Больше никого, сэр, — полицейский вытянулся стрункой перед офицером внутренней разведки. — Мы все осмотрели. Никаких следов. — Никаких? Совсем? — Офицер задумчиво потер подбородок. — Не мог же он испариться: самоубийство не входит в планы любого кибера. Особенно этого. Осмотрите все вокруг еще раз. О любой мелочи докладывайте мне лично. Полицейский отдал честь и убежал исполнять приказ. «М... м... м, куда он исчез? — Офицер положил в рот пластинку никотиновой жвачки и продолжил беспокойно расхаживать около дорогой машины, — Аллюр — мелкая сошка, пешка, никчемный хакер. Арестовать такого, а тем более заполучить его труп — не хитрое дело. За это не похвалят. А вот упустить самого опасного кибера, за которым четыре ведомства охотятся на протяжении пяти лет, — непростительная оплошность. За такое могут погнать из разведки без права реабилитироваться. Что же на самом деле произошло? Кольцо было очень плотным. Все перекрыто. Мышь не проскользнет... Мышь?!... А что? Дрибблёр вполне мог... — Руки офицера покрылись капельками холодного пота. Он наклонился к открытому стеклу машины и, едва сдерживая волнение в голосе, сказал, — мне нужна информация о взломах биологических институтов за... — офицер соотнесся с датчиком времени, вживленному в мозг, — ...за последние тридцать минут». — Сэр, — оклик выдернул офицера из нервного хождения вдоль коротенькой улочки, — вас это заинтересует. Кто-то в нашем городе, двадцать минут назад, взломал биологическую лабораторию. — Чтоб его! — Офицер схватился за телефон. 3. Лонни ждал. За последние три месяца он научился ждать. Надо только сидеть неподвижно. Слушать и смотреть во все глаза. Благо ночью он видел, как кошка. Лонни тихонечко рассмеялся над собственной остротой. Как кошка. Лонни фыркнул. Он уже четыре месяца — серый упитанный и очень умный кот — Спот! Мелисса каждый день таскает его на руках. Приходится бегать за бантиком и ходить в коробку с песком! Но сегодня все закончится. Сегодня возьмут Дрибблёра на месте преступления. Он — Лонни — хорошо поработал. Спот хороший. Твою мать! Совсем рехнулся... Стоп. Что это за шум? Чуткие уши кота уловили странный шорох на кухне. Лонни спрыгнул с кресла и, тихо ступая мягкими лапами, пробежал по длинному узкому коридору на втором этаже. С лестницы виднелась кухня. Что это? Крыса? Здесь? Большая крыса неосторожно выбежала на середину кухни. Ее узкий нос лихорадочно сокращался, заставляя топорщащиеся усы подергиваться. Лонни прижимаясь к ступеням всем телом, плавно скользил вниз. «Это не крыса. Я уже видел и крыс, и мышей. Ни одна не вела себя так... Неестественно. — Лонни не сводил взора с жертвы, стараясь чтобы свет, падающий с улицы, не отразился в зеленых глазах кота. — Будь я проклят! Это скотина Дрибблёр. Он ушел из кольца. Три месяца работы и все насмарку. Три месяца!» Лонни едва не заурчал от злости, но сдержался: Дрибблёр мог воспользоваться острым слухом и обонянием оболочки. Крыса, царапая когтями ламинированный пол, выбежала из кухни, не колеблясь, свернула направо, и направилась к приоткрытой двери в кабинет. Лонни готовился к прыжку: «Я тяжелее и сильнее. Нападу неожиданно. У меня есть все преимущества. Главное — не дать ему добраться до свободных нанитов. Это провалит операцию... Сейчас». Кот пружинно подобрался и прыгнул. Крыса в последний момент заметила опасность. Дрибблёр сделал единственное, что могло спасти его в этой ситуации, — отдал контроль над оболочкой тщательно изученным и запрограммированным ранее стереотипам поведения грызуна. Визг крысы смешался с пронзительными криками кота. Противники остервенело вгрызались друг другу в плоть, вырывая клочья шерсти острыми, как бритва, зубами. Животные катались по полу, царапаясь, кусаясь и визжа. Загремела разбитая ваза из Богемского хрусталя. — Мама, что это? — послышался заспанный и испуганный голос Мелиссы. Свет прожекторов ударил в окна. Выбитая дверь косо повисла на нижней петле. Дом в одно мгновение заполнился военными. — Всем стоять! Не двигаться! Руки за голову! — орали они совершенно бесполезные фразы и тыкали во все стороны оружием. На верхней ступеньке, испуганно прижимаясь друг к другу, стояли мать и дочь. Посреди коридора лежала истерзанная крыса, мертвой хваткой вцепившись в горло коту. Оба едва дышали. — Мамочка, Спот. Наш котик. — Рыдала Мелисса и порывалась сбежать вниз, к своему любимцу. — Гадкая, противная крыса. Она убила Спота! Двое полицейских разжали челюсть грызуну и забросили его в приготовленную холщевую сумку. Питбуль наклонился над умирающим котом и бережно взял его на руки. — Кота в больницу. Живо! — прикрикнул Питбуль. Полицейские замешкались, — Это капитан Лонни Пилсон из отдела по борьбе с кибернетическими преступлениями. Нужно повторять? — Мамочка, куда они Спота? — начиналась настоящая истерика. «И я принесла его домой, — думала женщина, с ненавистью глядя на кота и на ликующего Питбуля, — Я принесла этот серый комочек, чтобы потом... увидеть как любимого человека, в оболочке мерзкой твари, бросают в грязный вонючий мешок», — черты лица женщины заострились, и в глазах сверкнуло что-то хищное. Питбуль обернулся к трепыхающейся в мешке крысе: — Наконец-то я тебя взял, Дрибблёр, — процедил Питбуль. — Теперь уж никуда не денешься. * * * Лонни волновался. Элиза нежно держала его за руку. Ее черные волосы свободно ниспадали на белые плечи. Лонни все ей рассказал. Не смог сдержаться: очень уж он любил эту девушку. — Лонни Пилсон? — Доктор видимо не в первый раз произнес эти слова, и потому широко улыбался, — Лонни вскочил и подбежал к врачу. — Результаты анализов готовы. Он протянул сложенный пополам лист бумаги. Лонни трясущейся рукой взял его. — Успокойтесь, — доктор дружелюбно похлопал молодого человека по плечу, — Пусть у вашей семьи будут здоровенькие малыши. 22.12.03
«Вчера» — «Царь этого леса»
— «Киберы» — «Киберы-2» | 
