ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Иван ДУБОВ


ИСКУССТВО ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ

 1    2    3    4

..............................................

— Слушай, у меня мысль! Давай, ты будешь всегда у нас обедать по субботам. Это будет здорово.

Аристарх растерялся:

— Не знаю, удобно ли это...

— Еще как удобно! Мы тебе всегда рады, это во-первых. Во-вторых, знаю я, как вы, холостяки, питаетесь. Так, по крайней мере, вероятность язвы уменьшится. В-третьих, друзей у нас мало. Я имею в виду настоящих друзей, а не всю эту публику из фукинского общества. Иногда бывает скучновато. Невольно подумаешь: «Зашел бы кто в гости, что ли?» Так что не упирайся, Борщев, со всех сторон это хорошо. Отметь у себя в памяти и не забывай, что по субботам мы ждем тебя к обеду. Договорились?

— Договорились, — неуверенно согласился Аристарх. Ему было неловко, что его собирались кормить дорогими ресторанными яствами на дармовщинку. Но и сказать об этом Миле он не решался, чувствуя, что та обидится. «Потом поразмыслю над этим и что-нибудь придумаю», — решил он и, чтобы не затягивать паузу, завел разговор о дареном компьютере.

— Кстати, — начал Аристарх и запнулся: вряд ли подобная тема действительно была кстати. Но Мила ждала продолжения этого «кстати», и пришлось выложить ей историю со странным подарком.

Мила выслушала рассказ с заинтересованным видом и под конец спросила:

— И что же ты думаешь, кем может быть твой таинственный благодетель?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Аристарх, пристально глядя на Милу.

Она стойко выдержала его взгляд и невозмутимо произнесла:

— Загадочные творятся дела. Может, это знак внимания какой-нибудь важной дамы? Ну нет, не та эпоха. Может, это замаскированная взятка?

Аристарх засмеялся:

— Ну, ты даешь, Птицына! Кто же будет давать взятку простому корректору в издательстве? И за что?

— Как это корректору? — удивилась Мила. — Ты работаешь корректором?

— Угу, — подтвердил Аристарх, пережевывая персик. Ему не хотелось говорить об этом.

— И какая у тебя зарплата? — продолжала допытываться Мила. — Ты извини, Аристарх, но старым друзьям нечего секретничать друг перед другом.

— Да какая разница... — начал краснеть Аристарх. — На жизнь хватает.

— Я догадываюсь, на какую жизнь тебе хватает, — Мила покачала головой. — Куда катится эта страна, если люди с такими мозгами сидят на копеечных зарплатах, а тупицы и недоросли катаются на Канарские острова? Неудивительно, что весь мир считает нас полуграмотными невежами. А как же иначе? Кого они видят у себя в монте-карлах? У настоящего интеллигента никогда не хватит денег на турне по парижам и лондóнам.

— Ну что ты раскипятилась? Каждый получает в соответствии с ценностью выполненной работы. И не надо за меня переживать. Я же не жалуюсь.

— Как же, дождешься от тебя! Пресловутая мужская гордость. Ты в каком издательстве работаешь?

— В «Голубом драконе».

— У Ноликова, что ли?

— Да, у Ноликова. А ты что, с ним знако... Э, что ты делаешь?

Быстрым, как у фокусника, движением руки Мила выловила откуда-то из-под стола трубку «мобильника» и принялась энергично нажимать кнопку, перебирая номера телефонов, введенные в память.

— Сейчас-сейчас... Да он старый фукинский приятель. Ага, вот и он. Две минуты разговора, и ты резко начинаешь расти по службе.

— Мила, не надо. Я же тебя не прошу...

— Скорее рак на горе свистнет, чем ты попросишь.

— Мила, мы сейчас поссоримся!

— Спокойно, Борщев, я знаю, что делаю. Алё, Ноликов, это ты? Привет, Сережа. Ну, как твои темные делишки? Ха-ха-ха, ты не меняешься... Слушай, зачем я тебе звоню...

Аристарх вскочил:

— Прекрати!

Видимо, у него было такое выражение лица, что Мила остановилась, не договорив фразу. Несколько мгновений она испуганно смотрела на взъерошенного Аристарха, потом сказала в трубку:

— Ой, у меня борщ выкипает. Извини, Сережа, я тебе попозже перезвоню.

Трубка пискнула и снова исчезла где-то под столом. Стараясь унять бушевавшие в душе чувства, побагровевший Аристарх вышагивал от стола к камину и обратно, а Мила сидела с виноватым видом и смиренно ждала, когда он успокоится.

Наконец Аристарх решил, что он уже достаточно овладел собой, остановился и заговорил слегка дрожащим голосом:

— Мила, давай договоримся на будущее: если мне когда-нибудь понадобится помощь в моих карьерных делах...

— О чем речь, ты всегда можешь рассчитывать...

— Пожалуйста, не перебивай меня.

— Я молчу.

— Так вот. Если мне когда-нибудь вообще понадобится какая-нибудь помощь по любому вопросу, связано это с моей личной жизнью, или с чем-нибудь другим... Не надо так вздыхать, ведь ты не права. Короче, я сам тебя попрошу и тогда буду от всей души тебе благодарен, если ты мне поможешь.

— Договорились...

— ...Но только если я попрошу об этом сам. Пожалуйста, не предпринимай никаких действий по улучшению моей жизни без моего ведома.

— Конечно, конечно. Отчего ты так рассердился? Я всего лишь хотела потрясти этого кабана Ноликова, чтобы он принес окружающим хоть какую-то пользу...

— Не оправдывайся. Я прекрасно понимаю твои мотивы. Спасибо тебе, но этого мне не надо.

— Всё. Всё. Никуда я звонить не буду. Твоя мужская гордость может спать спокойно, — насупилась Мила.

В этот момент в столовую заглянул Валера. На нем была надета теплая осенняя куртка, на голове — кепка.

— Люсь, мы пошли! Пока, Аристарх, — и он быстро, как-то очень торопливо, исчез за дверью.

Мила вылетела из-за стола вдогонку за Валерой. Аристарху ничего не оставалось, как проследовать за ней в гостиную, где он обнаружил все семейство в сборе. Девочки стояли тепло одетые и ждали, пока Мила обматывала мохеровый шарф вокруг Валериной шеи, сердито отчитывая его при этом:

— Что это за голая шея! Что это за грудь нараспашку! Тебе что, семнадцать лет?! Или ты не видишь, какая погода на дворе? Стыд какой: я должна застегивать куртку взрослому дядьке, иначе он будет разгуливать как мальчишка. Где твои перчатки? Надевай немедленно!

Валера покорно достал перчатки из карманов и, увидев Аристарха, смущенно улыбнулся.

Аристарха развеселила сцена насильственного одевания.

— Нечего там ухмыляться в углу, — строго заметила Мила, хотя она стояла спиной к Аристарху и не могла его видеть. — Вы, мужики, остаетесь детьми до глубокой старости, и если за вами не следить и не приводить в чувство время от времени, то... Девочки, проследите, чтобы он как следует оделся, когда поедете домой.

— Йес, мэм, — отозвалась Дуня.

— Ну, вроде, всё... — удовлетворенно отметила Мила. — Можете идти.

Валера чмокнул Милу в подставленную щеку и направился к выходу.

Дуня и здесь не преминула зацепить Аристарха:

— До свидания, Аристарх Викентьевич! Надеюсь, наша сегодняшняя встреча положит начало будущему продолжительному и взаимоприятному общению.

Когда за девочками захлопнулась дверь, Аристарх спросил у Милы:

— Если я не ошибаюсь, ты говорила, что Дуне восемь лет?

Мила засмеялась:

— Я сама порой этому не верю. Хотя, что тут удивительного, если вспомнить, чья она дочь. Дуня — это Володька Фукин, возведенный во вторую степень. Я могла бы рассказать тебе такое про нее, что у тебя челюсть бы отвалилась. Я уверена, что эти фразы она заранее подготовила, чтобы тебя поразить, такое вполне в ее стиле. Вообще, у Дуньки не голова, а Государственная Дума, и столько энергии, что можно было бы подключить небольшой заводик. Я уже сейчас с трудом с нею управляюсь, а что будет дальше... Вот Катя пошла в нашу, птицынскую породу. С ней никаких проблем.

В прихожей раздался звонок.

— Валерка что-то забыл, — предположила Мила и пошла открывать.

Но это был не Валера. Молодой человек лет двадцати пяти, одетый в ярко-красную куртку с небрежно наброшенным поверх нее кокетливым белым шарфиком, в джинсах в обтяжку и белых кроссовках. В руках он держал что-то плоское и прямоугольное, довольно большого размера, завернутое в некое подобие простыни.

— Милочка, лапочка, здравствуй, — заворковал он с порога, вытянул губы трубочкой и поцеловал воздух у ее щеки. — Смотри, что я тебе привез! Ты будешь в экстазе!

— Привет, — отозвалась Мила; при этом Аристарху показалось, что она не слишком рада гостю. — Проходи, раздевайся. Аристарх, познакомься. Это Игорек, давний приятель покойного Володьки. Игорек, познакомься с Аристархом. Он наш с Валерой друг детства.

Игорек кивнул Аристарху и снова повернулся к Миле:

— Слушай, лапа, а что это за мужчина шел с двумя детьми от твоего дома? Спортивный такой, интересный...

— Это мой муж Валера, — ответила Мила довольно холодно.

Игорек огорчился:

— Как жаль, что я задержался. Представляешь, на самом въезде в ваш поселок забуксовал в грязи. Спасибо, что мимо какой-то тракторист ехал, он меня и вытащил. Если бы не эта противная грязь, я был бы здесь раньше.

— Главное, что доехал. А я, признаться, забыла про твой звонок. Хорошо, что никуда не ушла.

При этом у Милы был вид, более соответствовавший словам: «Жаль, что никуда не ушла»

— Ты раздеваться будешь? — спросила она, видя, что Игорек не торопится разоблачиться и по-прежнему стоит со своим странным пакетом наперевес.

— Ты уж не обессудь, подруга, но совершенно нет времени: важная встреча. Поэтому ближе к делу. Помнишь, я был у вас примерно полгода назад? Мы тогда пили «Амаретто».

— Помню.

— Я тогда еще комнаты осматривал и сказал, что в спальне вам кое-чего явно не хватает.

— Не помню.

— Не важно. Радуйся, подруга: я принес то, чего вам не хватало. Смотри и восхищайся, — Игорек быстро развернул простыню. Под ней оказались картины.

Аристарх подошел поближе. Это были четыре полотна, выполненные в стиле, в котором Аристарх ничего не понимал и считал себя полным профаном. Кажется, он называется «примитивизм».

Игорек расставил картины у стены и отбежал подальше, чтобы лучше рассмотреть их вместе с Милой.

— Зацени, лапа, какая прелесть, — говорил он, делая пассы руками. — Какая экспрессия, какой колорит!

Мила поджала губы:

— Ты предлагаешь мне повесить это в спальне? Честно говоря, я не слишком тащусь от такого искусства. Моя Катя рисует похоже. Это вот что у нее? Рука? Как-то она нелепо растет из туловища. А почему вон у того лицо цвета голландской моркови? Он что, в солярии перележал?

Игорек отчаянно замахал руками:

— Прекрати кощунствовать! Это же Шмидович! Он умер задолго до появления соляриев. Причем, умер в нищете, всеми забытый и заброшенный. У него был туберкулез и сифилис, и у бедняги не было денег даже на стакан молока. Его по-настоящему оценили спустя много лет. Сейчас его картины стóят бешеных бабок. Разумеется, это копии. Прекрасные, замечу, копии. Оригиналы висят в Художественной галерее.

— И сколько ты хочешь за свои копии?

— Сущие копейки: двести баксов. Но деньги не имеют никакого значения. Ты встань напротив этой тетки в сарафане. Вот так. Теперь разведи руки в стороны, ладонями к картине. Приоткрой рот. Вслушайся в свои ощущения. Чувствуешь? Ты чувствуешь, как от картины к тебе идет тепло, как в тебя проникает ее животный магнетизм, как в тебе начинают просыпаться полузабытые инстинкты? Она излучает здоровье, она вселяет в тебя желания, твоя сущность женщины, самки бродит в тебе как шампанское и рвется наружу. Эти аляповатые с виду лица, эти квадратные фигуры дают тебе звериную силу, словно они олицетворяют некие древние символы, подменяют собой могучие фаллические знаки, эротические росписи и письмена. С каждым мгновением их воздействие растет, и ты понемногу приближаешься к моменту, когда перед тобой разверзнется пропасть всепоглощающей страсти, и ты бросишься в эту пропасть, чтобы познать глубину счастья, открытую необузданными желаниями и инстинктами. Чувствуешь? Ты чувствуешь это?

Мила опустила руки:

— Не могу сказать, что на сто процентов, но что-то все же в этом есть. Действительно, тепло какое-то...

Игорек забежал к ней сбоку и вкрадчиво заговорил на нижних регистрах своего меццо-сопрано, подражая райскому змею-искусителю:

— А ты представь, что картина висит над твоей кроватью, и ты, перед тем как уснуть, смотришь на нее несколько минут. О, какие тебя ждут ночи...

— Да будет тебе, — шутливо отмахнулась Мила. — Так уже расписал, словно это бог знает что такое. Хорошо, возьму я твои копии. Подожди, за деньгами схожу.

Она поднялась наверх по лестнице, Игорек скомкал простыню, которую держал в руках, поискал глазами, куда бы ее девать, и, не найдя, швырнул в угол. Аристарх же подошел вплотную к картинам и обнаружил нечто, что его заинтересовало. Он обернулся к Игорьку:

— Когда были написаны эти копии?

Тот равнодушно пожал плечами:

— Неделю или две назад. Свежак, муха не сидела.

— Странно.

— Что странно?

— Краска на картинах пошла трещинками. Видите, они расходятся по всему полотну, словно паутина. Вблизи особенно заметно. Кажется, что картина написана очень давно.

Игорек усмехнулся. В его усмешке было столько откровенного презрения и высокомерия, что Аристарх ощутил ее как пощечину.

— Вы, видимо, не знакомы с современной техникой написания копий. Есть технологии, позволяющие искусственно старить картины, так что они практически не отличаются от оригиналов. Только опытный специалист может определить, когда была написана картина. Что еще вам объяснить?

Аристарх не ответил: ему вообще не хотелось общаться в подобном тоне.

Сверху спустилась Мила, неся в руке деньги. Игорек убрал с лица усмешку и заспешил ей навстречу:

— Вот спасибо, мать. За что я тебя люблю, так это за порядочность в делах. Даже не пересчитываю. Всё, я побежал: опаздываю. Чао, лапа.

Он снова поцеловал воздух у ее щеки и выскочил за дверь, не удостоив Аристарха даже кивком.

— Не люблю я его, — сказала Мила. — Этакий мелкий хищник, вроде хорька. Среди Володькиных знакомых такого добра было навалом. Ты мне поможешь отнести картины наверх? Заодно дом покажу.

Аристарх ходил вместе с Милой по дому, осматривал обстановку комнат, хвалил вкус хозяйки, вместе с ней ужасался кавардаку в комнате девочек, который, несомненно, устроила Дуня, но мысли его все время возвращались к картинам, принесенным Игорьком.

............................................................

 1    2    3    4

Заправка картриджей hp в мытищах на сайте www.mytischiservice.ru.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com