ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Вадим ДРУЗЬ


ПЕРЕВОДЫ

ИЗ ИГОРЯ КАЧУРОВСКОГО

Игорь Качуровский — профессор, доктор философских наук, литературовед, поэт, писатель, переводчик, лауреат Национальной премии. им. Т.Шевченко 2006 года. Живет в Мюнхене. 1918 года рождения. Учился в Курском педагогическом институте, где преподавателями были ссыльный Борис Ярхо и прославившийся позднее Александр Западов. В 1944 году попал на Запад. Писал сперва по-русски, к родному украинскому языку вернулся лишь в 1945 году, оказавшись в Австрии среди Ди-Пи; там же начал печататься. Последовательно попадал в Словакию, в Австрию, позже переехал в Буэнос-Айрес. С 1969 года окончательно поселился в Мюнхене.

Известен работами в области литературоведения и культурологическими исследованиями, прозой, поэзией и поэтическими переводами с более чем двадцати языков мира, кроме того, выпустил книгу переводов из украинской поэзии на русский язык — «Окно в украинскую поэзию» (Мюнхен — Нежин, 1997).

БЕОВУЛЬФ

 

(Неогекзаметр)

 

Озеро вкруг обступили мёртвые хмурые скалы.

Тайный чертог для себя здесь великаны снискали.

В местности, подле лежащей — глухо, ужасно, и серо.

За водопадом гремящим бездонно чернеет пещера.

В озере темные воды, не знавшие сини небесной.

В них испокон обитают твари, рождённые бездной.

Здесь где-то свили гнездо потомки преступного рода.

Меч свой берёт Беовульф и отважно скрывается в водах.

Воины ждут и молчат. Быстро уходят минуты.

Битвы не слышатся звуки — глушат их вод перегуды.

Вздрогнули вдруг храбрецы. Сурово нахмурили брови.

В озере, полном химер, вода закипела от крови.

Сильным, бесстрашным бойцам взоры туманит досада —

Пена окрасилась кровью в кипени струй водопада.

Чудища выплыли вновь и в алой купаются пене.

По Беовульфу король справит поминки в Олене.

Тянутся к дому датчане. Правды не знает дружина.

Только не мёртв Беовульф — пред ним расступилась пучина.

Держат главу великана могучие руки героя.

Вместе с огромным мечом — призом смертельного боя.

 

Так что не надо бояться, что тропы теряются в хмари,

Что на поверхности жизни — мерзкие злобные твари.

Длится кровавая битва, и в мрачной таинственной глуби,

Меч добывая в бою, восславятся доблести слуги.

 

 

 

* * * Игорь КАЧУРОВСКИЙ

 

БЕОВУЛЬФ

(Неогексаметр)

 

Озеро вкруг обступили мертві насуплені скелі.

Десь тут гніздяться вони — велетні в тайній оселі.

Дика місцевість довкола — похмура, глуха і потворна.

За водоспадом гримучим печера, глибока і чорна.

В озері темна вода, що ніколи не світить блакиттю.

А з глибини визирають хижі зелені страхіття.

Десь тут гніздяться вони — нащадки злочинного роду.

Меч свій бере Беовульф і відважно пірнає під воду.

Воїни стали і ждуть. Швидко минають хвилини.

Тільки не брязкіт мечів, ані крик з-під води не прилине.

Раптом здригнулись усі. Хорбрі нахмурили брови:

В озері, повнім страхіть, вода закипіла від крови.

Сильним, безстрашним бійцям сльози набігли на очі —

Під водоспадом гримучим піна червона клекоче.

Знов випливають наверх підводні потвори зелені.

За Беовульфом король буде тужити в Олені.

Данці відходять додому. Правди дружина не знає.

Та роздалася вода і враз Беовульф виринає.

Голову велетня воїн виносить з печери з собою.

Разом з ворожим мечем — здобиччю смертного бою.

 

Тож не жахаймось і ми, що довкола провалля і гори,

Що на поверхні життя — бридкі осоружні потвори.

Битва кривава триває в глибинах таємних і чорних,

Зброя, здобута в бою, не схибить в руках непоборних.

* * *

(Неогекзаметр)

 

Дивная мне иногда и странная музыка снится:

Звуков, неслыханных прежде, бездонная плещет криница.

Вижу во сне необычном, как стелется марево гибко —

В чьих-то незримых руках играет чудесная скрипка.

Чистых и ясных тонов, уносят туда меня звуки,

Где заплелись и сомкнулись вершинами радость и муки.

Счастьем щемящим и благостным музыка душу пронзает.

Мир отторгает все звуки и только мелодией занят.

 

Снов моих горький сюжет — наш разговор на прощанье,

Сумрака канувших лет рождённое снова звучанье.

Ты, будто музыка скрипки, неги полна и печали.

Недостижимый мой берег, где мы восходы встречали.

Боли моей отголосок, к твоим вознесённый вершинам,

Где растворился он в счастье, одною тобою вершимом.

Аура чистого света теплится, душу лелея,

И для меня в этом мире нет ореола светлее.

 

 

 

* * * Игорь КАЧУРОВСКИЙ

(Неогексаметр)

 

Іноді дивна мені, незнана мелодія сниться:

Звуків, нечутних ніколи, глибока і свіжа криниця.

Сплю я і бачу крізь сон, що сповив-закував мене кріпко,

Ніби в руках безтілесних грає небачена скрипка.

Чисті, прозорі і світлі, зносять туди мене звуки,

Де поєднались, зрослися вершинами радість і муки.

Щастям болючим і благосним музика душу поймає.

В цілому світі, крім неї, здається, нічого немає.

 

Видиво дивного сну — наша розмова остання,

Смерклих моїх почуттів нове променисе світання.

Ти, наче музика скрипки, світла і ніжно-прекрасна.

Ціль, до якої не йду я, туго моя непогасна.

Біль, що піднісся горі, досягає такої вершини,

Де він зі щастям зіллється в єство неподільно-єдине.

Сяйво якесь безтілесне благосно душу поймає,

І вже у цілому світі, крім тебе, нічого немає.

1956

* * *

(Неогекзаметр)

 

Часто, былое пытаясь мыслить как образ единый,

Вижу я озеро в Альпах и парус над ним лебединый,

Ясно в воде отразились тучи, и сосны, и кручи,

Снег на заоблачных пиках, свет проникающий, жгучий.

Будто бы тает на солнце ужаса прошлого зелье,

Годы, истёкшие кровью, в горной омыты купели.

 

Знаю, когда прожитое уходит в туманные дали,

Мягче становится облик и свет проясняет детали.

 

Зеркалом Средних Веков, символом давнего мира,

Стал не Рауль де-Камбре в жажде кровавого пира.

Нет, не осада Альби, не кровь, не пожар, не руины —

Прямо над ними, сквозь них, мы видим иные картины:

Замок Святого Грааля, где Парсеваля горнила,

И Беатриче, что Данта к мистической Розе водила.

 

 

* * * Игорь КАЧУРОВСКИЙ

(Неогексаметр)

 

Часто, як хочу недавнє втілити в образ єдиний,

Бачу я озеро в Альпах і парус над ним лебединий,

Чітко відбиті в воді хмари, і сосни, і кручі,

Сніг на вершинах стрімких і світла потоки жагучі.

Ніби розтануло в сонці отруєне жахом минуле,

Роки, забризкані кров'ю, в безодні ясній потонули.

 

Знаю, коли пережите лишати все далі і далі,

М' якшають риси похмурі, світлішають темні деталі.

 

Так, із Середніх Віків, синіх глибин потойбіччя,

Нам не Рауль де-Камбре розкриває звірине обличчя.

Ні, не облога Альбі, не пожари, не кров, не руїни —

Інші над ними й крізь них проступають всевладно картини:

Замок Святого Грааля, де Парсеваль на с

І Беатріче, що Данта веде до містичної Рожі.

 1    2    3

Из Василя СтусаИз Павла Гирныка — Из Игоря КачуровскогоИз других украинских поэтов

Об авторе. Содержание раздела. Стихи — Переводы с украинского — ПрозаАфоры Друзь и Ко.

типа такого

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com