http://ireland.ucoz.ru/ ШУТКИ, ПАРОДИИ, ПОСВЯЩЕНИЯ Три пародии на стихи
Натальи Радуги
Авторская страница Н. Радуги. 1. Я отведу вуаль — в ней места нет речам и скрытая тоска, и глаз немая похоть, в ней струн тяжёлых сталь, и горечи печать, стучащая в висках, скрываемая плохо. Я отведу рукой назойливую ночь и разведу костёр — пусть тени умолкают. С пера стекает боль, её не превозмочь, но в длинный коридор не полечу пока я. Я помню яркий луч и купол надо мной, и утренний туман, разбросанный постелью, тугую тяжесть туч и дождик проливной, и сладостный дурман, осознанный мной еле... Рапира чутко спит, заманивая блажь, а у меня внутри всё россыпью сверкает. Тебя, иезуит, хочу до боли аж. Но, сколько ни горит свеча, а воск растает... «Вувль», Форум, 28.06.06 * * * Дракон-иезуит за окнами летает, тугую тяжесть туч гоняя под крылом. Не учится иврит, мой пес за стенкой лает, и нежно яркий луч мелькает за окном. Сокрытая тоска и глаз немая похоть, проводят силуэт летящий в вышине. На белизну листка ложатся строчки плохо, и золотых карет не вижу я в окне. Так хочется порой внимания кумира, рапира чутко спит, хотя не вечен раж. Но так же за горой страдая, плачет лира, и молодой пиит не влился в антураж. Я разожгу костер из стульев итальянских и в нем сожгу постель, пускай увидит он, ведь глаз его остер и он кровей ирландских, маяк пробьет метель, и сбудется мой сон... 2. Мы шли к эшафоту с тобой добровольно, в окно лезла ночь сумасшедшим оскалом и с грохотом рушилось небо на скалы. А, может, костлявая так хохотала?.. Но это не жизнь, а какая-то бойня. Наверно, безумия нам не хватало. Равнина на вязнущей пене венозной крыла расправляла свои скрупулёзно. Ударишь ножом, я — кинжалом, серьёзно. Ты думаешь, нет? Ну и зря. — Я сказала. Твой поезд, чугунно-железный, бездушен. Как после безумия, скрипка стихала, а я всё стояла в удушьи вокзала, и ветер тянул креозотною шпалой, и голос немел, расставаньем простужен. Скользнула слеза по щеке твоей скупо... Мне этой секунды всю жизнь не хватало... На твой горизонт моё небо упало. Пусть, боль ожидания станет началом и бросится новое солнце под купол. Как запад прекрасен в пурпурном и алом! Сплетаясь в объятьях, заснём мы нескоро. Пусть наше окно согревает весь город. Сто лет одиночества, век недомолвок... — А ванну тебе, как обычно, с сандалом?
Радуга, «Ванна с сандалом» Мне радуга в небе рукой помахала, когда поднимался на крест добровольно. но пена из вены толчками бежала и ветру кричала, мне вовсе не больно. Был запад прекрасен в пурпурном и алом как римский патриций, снимающий тогу, но вновь набежали откуда-то галлы и кельтские знаки чертили подолгу. Скользнула слеза по-ирландски чуть скупо, мне этой минуты всю жизнь не хватало, сорвало вконец бесконечности купол, волынка мятежно в душе зарыдала... Крыла, расправляя свои скрупулезно Дракон посмотрел на цветущие каллы, но запах у них креозотно — серьезный, короче, так пахнут рассветные шпалы но мой бронепоезд, стоящий в запасе, сегодня взлетит. как большой буревестник и миг расставания будет прекрасен. пусть в страхе вандалы погибнут на месте. Сплетаясь в объятья, заснем мы не скоро, Архангел трубит в свой рожок Иерихонский, безумье вокала и звездные шпоры откроют врата для блудниц Вавилонских. На твой горизонт мое небо упало и маковым солнцем сжигало до боли, как в ломке, костлявая тьма хохотала, косой проходя по рассветной юдоли... Мне радуга в небе рукой помахала, Был снят я с креста, там висеть не прикольно, Вновь пенная ванна и запах сандала, Как тот креозот, из заброшенной штольни... 3. Безумием ящик Пандоры* забит, в горле сухо — любовь, это пойло со лживым и приторным вкусом, зарою подальше за тыном скопившийся мусор и пусть же земля ему станет тюрьмой, а не пухом. Ну, как же теперь не поверить в зловещее чудо, в кошмар полуночный с рычащим звериным оскалом?.. А в сердце змеиная рана, с темнеющим жалом и хочется в сон погрузиться (цветной) беспробудно. А вдруг, я поверю в мякину, что мне подложили? — Ату мне под дых и ату меня в глупое темя! Пусть курицы гриль образуют наивное племя, не выйдет — любви моей ноги давно отрубили. Форум, 27.06.06 Роняю я слезы на ящик Пандоры, безумие вечно, и роль неизменна. Поэты — как новых галактик стажеры и пишут, что видят, всегда откровенно. Вот курица-гриль наполняется соком, ложится в бумагу под цвет померанца, я соус чесночный добавлю жыстоко, пусть кушает мама того иностранца, что мне подарил две красивые розы, наверное, смерти моей лишь желая. А я так хотела пластинку Глюкозы и капельку нежности от Ермолая Опять отрубаю у курицы ноги, рукой достаю пожелтевщую печень, как ящик Пандоры, кафе у дороги, гастрит иностранцу уже обеспечен. 1 2 Брудершавки — Forum Life | 
