ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Игорь ДОРОГОБЕД


ЗАКРАСЬ ВСЕ ЧЕРНЫМ...

Главы из повести

 1    2    3    4

2.

Возвращение Таниты в бар было встречено одобрительным гулом. Пока она гуляла, подошли припозднившиеся посетители, которых немедля угостили свежей историей «от Алекс». Она приняла у бармена почти до краев наполненный стакан, вызвав легкий уважительный ропот знатоков потребления здешнего отвратного пойла, неторопливо прошла к своему столику, расположилась за ним, и лишь после этого Джерри громко спросил ее:

— Ты размазала этого сопляка, Алекс?

— Размазала, — бледно улыбнулась она, вспомнив перекошенную рожицу человечка, заляпанную каплями горячего воска. Теперь, когда не осталось ни гнева, ни удовольствия, Танита усомнилась в том, правильно ли она поступила. Может, стоило, не мудрствуя лукаво, прикончить Кроткую прямо у алтаря? За это, она скорей всего, получила бы нагоняй по службе, но Светлейшая (Танита чувствовала это) молчаливо одобрила бы ее действия. Вместо этого она выбрала наиболее трудный путь. Танита сделала крупный глоток, приняв в себя почти треть стакана). Как все становится сложным, когда начинаешь измерять поступок по чужой мерке. Но, с другой стороны, однозначность — это удел младших. Ей же, достигшей ранга Светоносной, подобное не к лицу. Ибо ей доступно невидимое и неслышимое низшим. Да и к чему делать из Кроткой мученицу, которой стали бы поклоняться ее пока немногочисленные последователи. Разве сама Дочь Вечного Врага не стремилась к той же цели?..

Она сделала еще глоток и услышала ставший вдруг вкрадчивым голос бармена:

— Алекс, он вернулся...

И правда: в дверях стоял все тот же потрепанный комочек человеческой грязи. Танита осторожно, словно боясь разбить, опустила на стол видавший виды стакан и, вынырнув из-за стола двинулась навстречу ему, на ходу занося руку для удара, так, если бы перед ней стояла сама Кроткая.

Человечек рухнул пред ней на колени и простонал:

— Милости и защиты, Светоносная!

Устав однозначно повелевал оказывать покровительство любому, попросившему его, пусть даже и не в служебное время, и Танита безропотно подчинилась ему.

— От кого нужна защита тебе, человек? — строго выговорила она официальную формулу, не обращая внимания на множество посторонних зрителей.

— Кроткая преследует меня, — выдохнул он, и эта невероятная чушь мигом отрезвила Таниту. С момента, когда она покинула его в переулке, едва ли прошло более получаса, что могло произойти за это время? Да и как представить Кроткую вроде придурковатой богини мщения из вульгарных человечьих фильмов, гоняющейся по темным улицам за этой дешевкой. Ну уж нет! При всей своей неприязни к ней, Танита была не чужда своеобразного уважения к Дочери Врага своего, чтобы купиться на такую липу. Тем не менее, обусловленный Уставом ритуал оставлял ей слишком мало возможностей для маневра.

— Доказательства?! — это было ее право, и она с удовольствием воспользовалась им.

— К-какие док-казательства? — жалобно икнул человечек. — Она же здесь, прямо за дверью.

— Кроткая стоит за дверью? — переспросила Танита. И расхохоталась. Ну до чего же глуп этот комок человеческой грязи. Теперь он хочет уверить ее...

— Ты еще скажи, — сквозь смех выговорила она, — что Кроткая не смеет войти в мой храм.

Танита широко взмахнула рукой, как бы охватывая все внутреннее пространство бара.

— Она и не может, — серьезно подтвердил человечек. — Я наложил заклятие на этот дом.

— Ты?!! — Танита даже смеяться перестала. — Закрыл дорогу Кроткой?

— Ну, вообще-то, войти она может, — с неохотой признал ряженый. — Только при этом она станет грязной, а, значит, слабой. А внутри ты, Светоносная.

Грязной магией Танита владела в полной мере, хотя практически применяла ее крайне редко. Таковой ее называли потому, что в отличие от более сложных хоть и не менее сокрушительных по действию магий, она давала множество неприятных и не всегда предсказуемых побочных эффектов. Тот же, кто злоупотреблял ею, со временем и сам становился подобием помойного ведра. А Светоносная была брезглива. Знала она и о людях, умеющих заклинать грязь, но никогда не думала, что хотя бы один из человеков способен задействовать заклятие такой силы.

— Но если я выйду, — продолжал причитать чужак, — то Кроткая тут же истребит меня.

— А как же ее милосердие? — ехидно осведомилась Танита. — К тому же ей не даровано право судить и карать.

Но ряженый не оценил ее иронии.

— Я совершил смертный грех: убил ближнего своего, — скорбно признал он. — Во всяком случае так считает Кроткая.

— Что же ты сразу не покаялся ей? — усмехнулась Танита. — Ведь Кроткая обожает прощать.

Ей хотелось выпить и до Тьмы Кромешной надоел этот противный слюнявый человечек, испоганивший выходной вечер. Вечер?.. Да уже ночь на дворе! Впрочем, какая разница? С утра ей не работать, так что... Она оглянулась: стакан сиротливо возвышался на столе. Но до него еще надо было дойти. Не перемещать же его по воздуху, подобно дешевым фокусникам, совершающим это на потеху праздной толпе? А тут еще эта дрянь...

— Как я мог, Светоносная? — продолжал распинаться ряженый. — Ведь я же посвящен Тьме!

— Какая разница?! — разозлилась Танита и, плюнув на Устав с ритуалами, отправилась за своим стаканом. Человечек на коленях пополз за ней. — Мог бы минут пять повалять дурака, изображая кающегося блудного сына, и глядишь не пришлось бы мчаться сюда с выпученными от страха глазами.

И окончательно портить мне отдых, добавила Светоносная мысленно. Но человечек не желал угомониться.

— Я ведь думал лишь о том, что нужно покарать предателя — скулил он, — и совершенно забыл, что совершаю это пред глазами Дочери Врага. Наверное она сочла это личным оскорблением, усиливающим мою вину и захотела сократить мои дни на земле, чтобы представить меня небесному суду. А я не хочу ни на чей суд... Я сам только что судил...

Танита рывком поставила ряженного на ноги и тут же подсечкой свалила на пол (по залу прошел одобрительный гул):

— А кто сказал тебе, дрянь, что ты имеешь право вообще кого-нибудь судить?

Строго говоря, она не имела права обращаться так с человеком, искавшим ее защиты, и, если это всплывет, взыскание ей обеспечено. Но это ничтожество своим действиями пачкало пресветлый лик Тьмы, а такого Танита не намерена была спускать никому.

— Но ведь он предал, предал нас всех! — завопил в ответ человечек. При падении он прокусил себе нижнюю губу и теперь, сидя на полу, размазывал маленьким кулачком по лицу выступившую кровь.

— И сколько же вас было, преданных? — без любопытства осведомилась Танита. К теме предательства она питала отвращение еще с тех пор, когда основательно изучала идеологию Врага. Был там один сюжетец, неизменно вызывавший у нее брезгливое недоумение своей нелепостью. Слащавых слов текста она не запомнила, а суть дела сводилась к следующему: дочь Врага, Кроткая, будет работать на земле, проповедуя среди человеков идеалы Отца и Господина своего. И один из новых ее учеников предаст ее и тем самым обречет на гибель. А Отец вместо того, чтобы спасти ее, благословит смерть дочери своей. Впрочем, дело было даже не в самом тексте: начиная самостоятельную службу, Танита видела уже подобное. И тот чудак, умиравший под одобрительный рев толпы, обещал воскреснуть и вернуться. И слова, произнесенные учениками его, звучали как последняя истина свыше, которой уже не требуются никакие дополнения. Так было, но не слишком долго. Следующие вожди новой церкви тоже захотели учить. И каждый добавлял свое мертвое слово, иссушая изначальные речи. И повсеместно настроенные пышные храмы омертвели. А церковь стала Официальной. А теперь пришла Теодора-Мария, неся новое слово.

При всей своей отвратительности, а, может быть, благодаря ей, история эта запала Таните в душу. И впервые встретив Кроткую она, не удержавшись, спросила Дочь Врага, знает ли та, когда произойдет предсказанное. Когда наступит срок, с видимым равнодушием ответила Кроткая, выдавая свое неведение. Но ей известно имя будущего предателя, не отставала Танита. А зачем мне его имя, удивилась Кроткая. Чтобы не дать совершиться злу, забывшись, выкрикнула Танита, так сильно разозлила ее эта блаженная дура. Бывает необходимое зло, мягко улыбнулась Кроткая, оно служит к исполнению предначертанного.

И опять грязное скулящее существо не оценило ее иронии:

— Сколько? — визгливо переспросил человечек. — Все наше Братство! Он — наш Великий магистр — склонился пред Кроткой и покаялся ей!

Танита судорожно влила в себя все, что оставалось в стакане и махнула рукой бармену, требуя повторить порцию.

— Не многовато тебе будет, Алекс? — заботливо спросил тот. Вообще-то, Джерри задал свой вопрос просто для порядка. Он-то знал, что Молчаливая способна одолеть и гораздо больше. Только сегодня Алекс пила не по правилам. Слишком быстро. И много говорила.

Танита отрицательно мотнула головой, и он поспешно наполнил стакан и поднес ей, поставив рядом с пустым. Она сделала небольшой глоток и лишь после этого задала очередной вопрос:

— Ты сам это видел?

— Да, Светоносная, — человечек по-прежнему сидел на полу и пялился на нее по-собачьи преданным взглядом. — С ним случилась дикая истерика. Он кричал, что Тьма отказалась от нас и нарушила собственные законы. Потому и он отвергает пресветлую Тьму и припадает к иному Источнику Смысла. А потом он бросился к Храму Девы-Хранительницы. Наш Дом Тьмы, если ты не знаешь, Светоносная, находится недалеко от Храма, на соседней улице.

— Бюро младшей, работающей в этом районе, тоже расположено поблизости? — уточнила Танита.

— Совершенно верно, Светоносная, — неизвестно чему обрадовался человечек. — От нашего Дома Тьмы до него всего три квартала.

— И ваш магистр оказался там, когда за младшей пришли? — подсказала она, уже догадываясь, что случилось.

— Именно так, — охотно подтвердил чудак. — Мы были там впятером.

— Впятером? — уточнила Танита, мысленно добавляя еще одну обличающую строку в своем рапорте. Ни при каких обстоятельствам младшая не имела права принимать нескольких клиентов одновременно. Пусть человеки по сути своей трижды ничтожны, но с каждым из них она обязана работать отдельно. Таков закон, и не ей его нарушать.

— То есть сначала их было четверо: сам магистр и еще трое братьев высокого ранга, по сути его заместители. А я вошел туда как раз перед стражами Ночи.

И опять Танита отметила про себя его знание того, что не должен знать человек, даже если он, молясь Тьме, набил большую шишку на лбу.

......................................................................

 1    2    3    4

Деструктори нехай вас приємно здивують в клініці btu-center.com.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com