ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Игорь ДОРОГОБЕД


ИНТЕРВЬЮ С ИГОРЕМ ДОРОГОБЕДОМ
Форум ИнтерЛита, январь 2007

 1    2    3

....................................................

И.Д. Елена, хочу еще раз возвратиться к Вашему вопросу о влиянии эмиграции. Я перебрал свои тексты (завершенные и не завершенные) и обнаружил, что в большинстве из них тема эмиграции так или иначе присутствует. Начиная с первой повести «Источник», где на этой теме держится весь сюжет. Супружеская пара эмигрантов ненадолго возвращается на родину и попадает в серьезную переделку, связанную с их прежней научной деятельностью.

В романе «Город на холсте» речь идет об изгнанниках, эмигрантах политических. Это не главные герои, но все же.

Большинство персонажей повести «Леди Джейн» — опять же беженцы, вынужденные искать спасения на территории соседнего государства. Их единственная вина — верность законной наследнице трона.

Главная героиня повести «Мы когда-то были детворой» — иностранка, научившаяся быть неотличимой от коренных жителей страны.

Этот список можно продолжить.

Есть еще одна вещь, на первый взгляд с эмиграцией не связанная, — тема Храма. Храм как значимая величина, а иногда и герой повествования (например, в повести «Мы когда-то были детворой») присутствует в нескольких текстах.

И еще одно: иностранное место действия. Здесь три момента.

Я достаточно давно покинул Россию, чтобы использовать ее как место действия.

Во-вторых, для моих сюжетов удобнее использовать иностранно-нейтральное пространство.

И, наконец, здешнюю жизнь я знаю и понимаю лучше.

 

Б.Д. Нет, Игорь, Вы наверное и не знали об этом, но по-моему это садизм — бросать читателя на самом интересном.

Это я — о первых главах повести «Закрась чёрным». Блиииин. От имени читателей требую продолжения банкета!

Знаете, что поражает прежде всего, чёткая прописка деталей и мелочей ритуалов и тонкостей Чёрно-Белой магии по ходу сюжета повести. Эти детали при всём при том создают атмосферу реальности всех картин, прописанных вами. Картин, надо заметить, ярких. Я не увидел, правда, в Вашем стиле «кучерявых», «навороченных» оборотов и предложений. И это, конечно, — дело вкуса. Как автора, так и каждого читателя. По мне лично — … Моему вкусу их — не хватило. Но уверен, что для многих именно такой сдержанный стиль наиболее убедителен и уместен. Тем более, что повесть Ваша — это, так сказать, — экшн. И как все произведения с динамичным сюжетом, она нуждается в большем лаконизме, нежели в психологических погружениях в сознание героя.

Вот что ещё могу добавить.

Довольно часто у Вас встречаются такие герои, а вернее героини, как Танита. Высокомерный, уставший от своей силы, от своей власти над окружающим пространством и временем, характер. Такие герои всё делают как-то вяло, с уверенностью в своём превосходстве над всем и всеми. Почти без внутренних противоречий. А если таковые и есть, то понятно, что всё равно им всё простят. Потому как там, наверху, они любимы и защищены высочайшим покровительством. Это при том, что сам этот характер прописан Вами довольно гармонично и слаженно, что ли. То есть, героиня — не схема, не безликая сероватая тень литературного образа. Нет. Она воспринимается живо и… как бы это сказать… — «Отрицательное обаяние» — так коротко это называется в театральных постановках. Но… Но при этом… не знаю… — сколько раз мы встречались с такими скучающими баловнями судьбы! От Печорина до…

В любом случае повесть читается с интересом и хочется всё таки узнать о продолжении оной.

 

И.Д. Понимаете, Борис, меня как читателя или зрителя ужасно раздражает, когда автор задает в тексте определенные правила игры, а потом сам же беспардонно их нарушает. Поэтому я стараюсь следить за этим и не допускать нестыковок. С другой стороны, я убежден, что любая магия имеет свои пределы. Иначе говоря, не существует тотального всемогущества. Следовательно, необходимо эти самые пределы обозначить.

Насчет «кучерявости». Опытным путем пришел к мысли, что надо экономить жесты, то есть по возможности минимальными средствами выразить как можно больше. И ничего сверх необходимого.

Экшн... не знаю... специально такой задачи не ставил. Хотелось лишь выразить свои мысли нескучно.

Танита — это тип бунтующего прагматика, который мне всегда был интересен. Ситуация, в которой она оказалась, приводит ее к нетривиальному решению: вести двойную войну и против чужих, и против своих. А заодно спасти род человеческий от уничтожения. И все это — исключительно для пользы дела, как она это понимает. Ей не скучно, и она отнюдь не всесильна.

 

Е.В. И всё-таки интересно, почему произведение строится в стиле, напоминающем боевик? Меня тоже не покидает это ощущение. С самого начала, когда мы знакомимся с главной героиней в эдаком «народном» баре, с удовольствием поглощающей горячительные напитки (причем, не в малых дозах), и теперь, когда Вы разместили продолжение, и я к нему приступила... События, поведение героев ужасно напоминают американский боевик, с той только разницей, что герои относятся к неким высшим силам... Почему Вы пошли именно этим путем, «приближённым к земному»? Или, наоборот, почему не сделали Таниту, скажем, крутой полицейской, и не прибегая к небесному, описали бы чисто земную борьбу добро и зла, света и тьмы...?

 

И.Д. Ну, во-первых, таков изначальный сюжет, основа истории. Помните? Появился среди людей Сын Божий... Очень захватывающая история полная приключений и чудес. Мне захотелось взглянуть на нее со стороны Тьмы, глазами демона... Вообще Библия полна сюжетов, перед которыми бледнеют и гаснут известные приключенческие романы.

Обращение к известному сюжету, пусть только «по мотивам», продиктовала и другие условия: участие определенных персонажей, временные рамки. А также земные условия борьбы. Ведь борьба идет за людей...

Кстати, о времени. Именно его сжатость и создает некоторое ощущение боевика. Моим персонажам, как правило, катастрофически не хватает времени, и важнейшие решения они вынуждены принимать, не имея возможности их основательно продумать. Это касается не только «Закрась все черным». У главного героя повести «Живя поблизости с Элис» на все про все только несколько часов до полуночи, у отца Патрика из «Леди Джейн» — примерно сутки, но речь идет о том, что будет дальше с его страной, с одной стороны, и о жизни и смерти конкретных людей — с другой.

Танита — такой же демон. У нее маленький частный бизнес, позволяющий встречаться с различными людьми, а ее непосредственная начальница известна как преуспевающий адвокат. Другое дело противная сторона — Кроткая. Та для исполнения своей задачи должна быть именно проповедницей.

А демон-полицейский у меня тоже есть. В повести «И висит над нами Ангел».

 

Е.В. Да, вот Ваш ответ, Игорь, действительно, многое прояснил.

Великая, непознанная, таинственная категория времени...

Его сжатость и наша зажатость в его рамках. Волнующая проблема. И вот, кстати, мой следующий вопрос:

Расскажите немного, как появляются стихи? Кем Вы себя сами считаете: поэтом, прозаиком или и тем, и другим...?

И коли уж я Вас втягиваю в следующий круг разговора, связанного в том числе и с временной категорией, то хочу привести здесь одно Ваше стихотворение и задать пару вопросов.

 

И в день четвертый грянул дождь,

Потоки влаги разливая,

И мысль о прошлом размывая,

Как будто все ошибка, ложь.

На пятый день неслышный снег,

Еще от слез немного влажный,

Засыпал дождь многоэтажный.

Молчали. Сыпал без помех.

А в день шестой вошел мороз,

Хотел заставить веселиться,

Изображая мертвых лица,

Твердил, что это — лики роз.

И в день седьмой, восстав от сна,

Сошел на землю луч весенний.

И это было — воскресенье.

Но это не была весна.

 

Не дает мне покоя, признаюсь, что стихотворение начинается с четвертого дня. Почему?

 

И.Д. Если честно, стихи уже не пишу давно, так, правлю слегка старое. Просто однажды осознал, что интересующие проблемы не выражаются в стихотворной форме. Во всяком случае, у меня не получается. Стало быть, не поэт.

Как появляются стихи? Ну, помните, у Гребенщикова была песня:

 

Моя работа проста

Я смотрю на свет

Ко мне приходит сюжет

Я подбираю слова

 

Примерно так, с той разницей, что смотрю я во Тьму (там я лучше вижу, а на Свет посмотрят другие), и приходят сначала первые слова, а потом я понимаю, к какому сюжету они относятся.

Почему четвертый день? Просто отсюда начинается моя история. Ну, примерно, как в повести «И висит над нами Ангел»:

«... И вышел из комнаты. Кажется, даже не задержавшись в дверях».

А что было до этого момента — неважно. История начинается именно отсюда.

А кроме того, я просто не знаю, что произошло в третий день, не вижу я этого.

 

Е.В. Будь я критиком, я, наверное, вцепилась бы в Вас, Игорь, мертвой хваткой и сказала бы: «Что значит не вижу? Зачем сбиваете неискушенного читателя? Везде, у всех, все — начинается с первого дня... А у Вас — с четвертого...» Ну, в общем, сильно бы упрекала, наверное, и гневалась. Но я не критик... И мне нравится Ваш ответ. Так получилось. Отсюда начинается история. Ну, что ж — имеете полное право начать историю с того момента, когда почувствовали её начало...

 

Из Ваших стихов мне больше всего нравятся «Сумерки души».

 

Сумерки души

 

На опустевшем дворе

Плакал так жалобно, звонко

Кем-то забытый дождь

 

Как высока, как печальна

Тихая музыка ночи.

Молча блуждаю по саду.

 

И подойдут холода.

Дверь отворю и с поклоном

Выйду к гостям долгожданным.

 

Гость запоздалый у двери

Мнется, войти не решаясь.

Дождь за моим окном.

 

Дождь, мой настырный сосед,

Громко в окно мне стучится.

Хочет поговорить.

 

В дом постаревший вхожу:

Ни огонька, ни души.

Мы разминулись с отцом.

 

Яркие угли костра

Залиты черной водою.

Быстро погас зимний день.

 

Утро. Но медлит рассвет:

Зимнее солнце лениво,

Словно жена в воскресенье.

 

Солнца пылающий шар

Дети забросили в море.

Взрослым его не достать.

 

Из почерневших снегов

Выглянул первый подснежник.

Знать, оживает душа.

 

Всё так прозрачно, без излишеств, и в то же время — глубоко и очень поэтично. Этот небольшой цикл Вы собирали долго? Стихи рождались отдельно, каждый сам по себе, или есть между ними «кровная» связь? Кстати, использовали ли Вы когда-нибудь Ваш музыкальный метод в поэзии?

 

Б.Д. Игорь, конечно, «краткость…» — и т. д., но «кучерявый» слог ведь тоже может быть вполне кратким. Собственно меня интересует — Вы избегаете «поэтизации» прозы из неких особых принципиальных соображений, или это одна из особенностей присущего Вам, писателю, стиля?

....................................................................

 1    2    3

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com