ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Валентин ДОМИЛЬ


Есенин, Маяковский и критик

Отрывки из рассказа. Полностью  рассказ здесь)

1.

Осенью мне тошно. Весь этот багрянец. Шуршанье листвы под ногами. Её прелый запах. Ну и прочая поэтическая мура. Красиво, конечно. Всякие там ассоциации. Тютчев, Фет, Левитан.

А дальше что? А ничего хорошего. Сегодня «очей очарование», а завтра слякоть, груды мусора.

Наглядное напоминание. Мол, и мы так. Красуемся. Выставляем себя на всеобщее обозрение. А потом — поминай, как звали.

Да ещё вот, неразлучная троица. Есенин, Маяковский и критик.

Нет, знаменитые поэты здесь не причем. Это я их так обозначил. Исходя из творческих качеств и личностных свойств.

Есенин — лирик.

Маяковский, естественно, копается в «громадье» наших дней. Что-то прославляет. Кого-то изобличает. Демонстрируя тем самым свою позицию «поэта и гражданина».

А вот критик у меня просто критик.

Белинский, Чернышевский и Добролюбов не укладываются во временные рамки. Что же до их собратьев более позднего периода, то были, конечно, знатоки. А вот с типажами полная безнадега. Ничего после себя не оставили. Память только. Мол, стояли на страже соцреализма. Оберегали его от всех тех, которые...

2.

Внешне Есенин на своего знаменитого однофамильца не похож. Он мал ростом, пузат и лыс.

Хотя, кто знает, как выглядел бы поэт, если бы он в сравнительно молодом возрасте не повесился в Англетере.

При том, какие-то общие коллизии прослеживаются. Иначе, с какой бы стати я стал именовать старого графомана Григория Петровича Блохина Есениным.

Пьянство, само собой. Оба, и великий поэт, и Григорий Петрович пили по-черному. Вплоть до белой горячки.

Потом маниакальное желание свести счеты с жизнью. Покончить, раз и навсегда с постылым, обременительным существованием. Освободить от оков свой дух. Отпустить его то ли на покаяние, то ли к новым вершинам и далям.

Поэту, в конце концов, удалось совершить задуманное.

Григорий Петрович жив пока. И судя, по всему, умрет не в петле или под колесами поезда, а от цирроза печени или сердечных приступов.

Правда, он порывался. Причем неоднократно. И в состоянии очередного подпития. И во время похмельной депрессии.

Но, как часто бывает с деградированными алкоголиками, не основательно, не на полном серьезе.

То веревка ему попадалась худая. То привлеченные шумом соседи приходили на помощь. То ещё что-то.

Ну и творчество, само собою. Вернее направленность поэтических поползновений. Точка их приложения, так сказать.

Березки, клены заиндевелые, поля, овраги. И всё прочее, без чего не обходятся поэты-лирики. Все без исключения. От первых номеров пресловутого гамбургского счета; до их многочисленных последователей и подражателей. Тех, кто вбил себе в голову, что Пегас — это не роскошь, а средство передвижения.

........................................................

3.

Виктор Сергеевич Березняк — Маяковский, больше похож на свой прообраз. Вернее на его шаржированное плакатное изображение.

Ноги и руки Виктора Сергеевича находятся в постоянном акцентуированном движении. Виктор Сергеевич их выбрасывает вперед. И потом держит какое-то мгновение неподвижно.

Сидящая на длинной жилистой шее большая, стриженая голова ведет себя как жокей. Она то направляет вперед конечности; то придерживает их.

Тело Виктора Сергеевича не успевает за конечностями и головой. И волочится сзади.

Я уже говорил, что Виктор Сергеевич Березняк, как и Владимир Владимирович Маяковский прославляет что-то, и изобличает.

И то и другое он делает страстно. Не сдерживая себя, не сообразуясь с обстоятельствами, не глядя на них.

О своем месте в литературе Виктор Сергеевич говорит мало. Этот вопрос для него решен давно и коррективам не подлежит.

Он это он, а все остальные так. Кто лучше, кто хуже. Но, что б там ни говорили литературоведы и критики, не стоят вровень, не тянут. Несмотря на безусловный талант и прочие литературные достоинства.

Григорий Петрович тоже высокого мнения о своих творениях. Может сказать, здорово. Или там, великолепно.

Прочтет в журнале стих чей-то или поэму. И заметит:

— Черт знает что, мать перемать, печатают! У меня, мать перемать, не хуже!

Но, чтобы на классиков переть. Ставить себя выше признанных корифеев.

Такого за ним не водится.

А если предположить. Сказать в шутку. Мол, ты и Пушкин? Или ты и тот же Есенин? Григорий Петрович застенчиво улыбнется, пожмет плечами. Дескать, вы что, мужики? Я, дескать, свое место знаю

В этом отношении ему до Виктора Сергеевича далеко.

И Григорий Петрович и Виктор Сергеевич состоят в переписке с печатными органами.

«Органы» их не жалуют. Советуют учиться у классиков и развивать недостаточно развитое мастерство.

Григорий Петрович пожимает плечами, смущенно улыбается и прячет письмо в специальную папку.

Виктор Сергеевич выходит из себя, горячится и ополчается на рецензентов.

Столичные журналы завалены его ругательными письмами.

Журналисты местной газеты свою долю получают от Виктора Сергеевича лично. Он ходит в редакцию, как на работу. И влияет, криками и угрозами на производственный процесс.

Однажды, запуганные Виктором Сергеевичем журналисты не выдержали натиска и опубликовали его стихотворение.

Стихотворение было посвящено приезду зацелованного Брежневым африканского лидера.

Лидер был коррупционером и чуть ли не тайным каннибалом. Но поскольку лидер ел проамерикански настроенных противников, его принимали как дорогого гостя.

Вырезку с напечатанным стихотворением Виктор Сергеевич носит с собой и демонстрирует при каждом удобном случае.

Дескать, «смотрите, завидуйте».

Ещё он имеет обыкновение предъявлять её сотрудникам учреждений, от которых что-то зависит. В случае отказа и проволочек.

И просит оказать содействие известному поэту, стесненному обстоятельствами и испытывающему нужду.

Как и Маяковский, Виктор Сергеевич Березняк не очень счастлив в любви. У него есть своя Лиля Брик. Некая Надежда Лаптева.

.............................................................

Афоризмы

Рассказы:

«Эхнатон и Нефертити»«Фунтик с мягким знаком посередине» — 
«Основной инстинкт»
— «Есенин, Маяковский и критик»

Рассказ целиком содержится в архивированном файле, который Вы можете загрузить на свой компьютер, щелкнув на ссылке справа. Текст в формате Word, размер zip-файла 15 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com