ЖАРКИЙ АВГУСТ 1 2 3 4 5 6 7 ........................................... Маленькая жестяная коробочка на колёсах переваливалась с боку на бок и только что не кряхтела от натуги и обиды. Обступивший лес, сгустившийся воздух и вздыбившаяся кочками земля — всё, казалось, противилось бесцеремонному вторжению этого инородного тела с двумя седоками, ставшими одним — враждебным окружающей гармонии — целым. Подавшись всем корпусом вперёд, водитель разглядывал следы полузаросшей колеи. Она неотрывно смотрела на его напряжённую спину, сдерживая себя, чтобы не прикоснуться к ней рукой, лицом... И думала, что, будь он любовником, везущим её в тайный уединённый приют, она бы сгорала от нетерпения и страсти... Она просто сходила бы с ума... Нет, пусть бы он был ей братом. Или другом... — Не боитесь? — спросил он, не оборачиваясь. — Чего? — Она не сразу поняла. — Здесь водятся медведи? Он усмехнулся: — Меня. — Вас?.. Ну, Вы же не злодей! — А вдруг? — Вы не похожи на злодея. — Совсем? — Вы разочарованы? — Немного. — При всём желании не могу вас утешить, не похожи, — сказала она и на миг представила: а что, если?.. Сейчас, когда она снова ощутила в себе жизнь, ей не хотелось бы с ней расставаться. Но что с меня взять? Два серебряных колечка? Пару сотен рублей, что на десятку по старому не тянут? А может, он маньяк?.. — И скоро ваш водоём? — спросила она, чтобы не думать о глупостях. — Скоро... Километров семь, и аккурат середина пути будет. Она не успела прикинуть, сколько же это займёт времени при их нынешней скорости три километра в час, как он обернулся к ней. — Шутка. — И его глаза снова заискрились, как осколки изумрудов в калейдоскопе. — Весёлые у вас шутки, — сказала она с облегчением. — Вы шутник? — Иногда, — сказал он. Машина, проковыляв ещё немного, свернула с колдобин и остановилась. Вокруг была сплошная глушь и ни малейших признаков каких-либо водоёмов. Воздух стал плотным и горячим, как кисель, только что сваренный из терпких запахов леса и приправленный гомоном птиц и жужжанием насекомых. Он вышел, подал ей руку и тут же, не дав опомниться, увлёк в высокие кусты. Она обречённо продиралась за ним сквозь густые заросли. К счастью, слегка заторможенное жарой воображение не успело нарисовать картину возможного исхода столь легкомысленного поведения. Она ахнула от неожиданности, оказавшись стоящей на жёлтом песке крошечного — размером метров пять на пять — пляжика, обрамлённого травой и кустами. Впереди расстилалась зеркальная гладь воды, в которой отражались деревья, небо и всё многоголосие вечернего леса. — Какая красота! — Она посмотрела на своего спутника сияющими глазами. Он развёл руками и потупил взор, словно всё это великолепие ненароком сотворил сам. Она сложила ладони рупором и крикнула отрывисто: — А! Эхо было глухим, как в стеклянной банке. Мячиком отскочив несколько раз от берегов, оно угомонилось где-то на середине и тихо кануло в воду. — Смотри-ка, настоящее, — удивилась она. — Ах, вы сомневались! — Он подбоченился, а глаза сделались озорными. Ей показалось, что он должен был бы схватить её в охапку и бросить в озеро. Но он не был ей ни брат, ни друг... Она скинула туфли и вошла в воду. От ног метнулось несколько юрких рыбёшек. Озерцо было совсем маленьким и почти круглым, с многоярусными берегами из пышной зелени. — Можете принимать ванну, я выхожу. — Мои волосы, — вспомнила она и нырнула в кусты вслед за ним. Доставая из сумочки заколки, она неловко задела виском край двери и вскрикнула от резкой боли. Одним прыжком он оказался рядом. — Простите, это от неожиданности... Всё в порядке. — Ей стало неловко от собственной несдержанности. — Не двигаться. — Он осматривал место ушиба, держа пострадавшую за подбородок. — Пожалуйста, не стоит... Всё прошло. Он раскрыл аптечку, осторожно смазал ссадину йодом и подул. — Не двигаться, — снова скомандовал он, достал из багажника большой блестящий молоток и решительно направился к ней. Вот так: молоток, потом лопата — подумала она обречённо. Он осторожно приложил железяку к её виску. А она прикусила губу, чтобы не рассмеяться, и закрыла глаза. Его горячая ладонь жгла ей левую щёку, правую щекотал холодок металла, а внутри — в огнедышащей лаве — бултыхались айсберги. И ныла дважды пострадавшая ни за что губа. — Доктор, вы уверены, что сотрясение мозга лечится молотком? Она смотрела на его плотно сжатые губы. Не разжимая их, доктор усмехнулся. Потом осмотрел висок и сказал: — Надеюсь, под глаз не поползёт. Она подняла взгляд. Его глаза улыбались. Но и только. — Спасибо... доктор. Ну, я пошла? Он отпустил её и углубился в раскалённые внутренности их самоотверженного железного друга, который тоже нуждался в некотором участии. — Наслаждайтесь, — сказал он. — Мне как-то неловко... Вы тут будете изнывать от жары, пока я буду наслаждаться... Если вас не смутит, можете войти после звукового сигнала, я уплыву и отвернусь. — Спасибо за предложение. — Он выглянул из-под капота. — Впрочем, я и сам бы напросился. Ей понравилось его деликатное заявление, снимающее с неё ответственность за могущее показаться нескромным предложение. Она с восторгом рассекала плотную массу. Тугие прохладные струи ласкали обнажённую кожу. С новой силой ощутив прилив жизни, она набрала полные лёгкие воздуха и закричала: — У-у-а-а-у-у! — Она хлопала ладонью по губам, как это делали индейцы в вестернах, и колотила ногами по воде. Ей хотелось поднять бурю в крохотном блюдце со стоячей водой. Хотелось, чтобы закачались деревья и взбаламутили неподвижную гладь неба. — У-у-а-а-у-у! Выпустив пар, она перевернулась на спину и увидела своего заботливого спутника, раздевающегося на берегу. Она словно забыла и о нём, и об их сговоре разделить акваторию и с опозданием подумала: не слишком ли легкомысленно двое взрослых незнакомых людей — мужчина и женщина — пытаются игнорировать природу с её непреложными законами?.. Но думать об этом было скучно. Да и поздно. Будь, что будет. Нужно только чуть осторожней смотреть на это жилистое загорелое тело, покрытое золотистой шерстью, и на полоску белой кожи, разделившую его пополам... Она снова издала индейский вопль, но в нём уже не было первозданной чистоты. Услышав за спиной ответный сигнал и мощные всплески, она бросилась наутёк. Но её быстро нагнали. — А вы... пф-ф... здорово плаваете... пф-ф... — Он отфыркивался, как морж. — А я не только плаваю здорово! — Ей хотелось хулиганить и задираться. — Надеюсь, мне повезёт, и я узнаю, что ещё вы делаете здорово. — Надежды юношей питают! — Она засмеялась и, сделав рывок, уплыла вперёд. Через некоторое время, услышав призывный клич и оглянувшись, она увидела посреди озера торчащие над водой плечи и голову. — Плывите сюда, здесь можно отдохнуть! Она подплыла. — Осторожно нащупайте камень и вставайте. Выпрямившись и оказавшись над водой едва ли не во весь рост перед самым носом своего новоиспечённого партнёра по водным видам спорта, она съёжилась в попытке прикрыть наготу, соскользнула с камня и барахталась рядом, ища, на что встать, и не зная — смеяться или возмущаться. А он уже тянулся к ней: — Держитесь! вот так... простите... не сердитесь... это местная шутка... — Его мокрое смеющееся лицо было совсем близко, и ей вдруг показалось, что она знает его давным-давно. Она ухватилась за его руку и пыталась опереться на ускользающую опору. Обретя, наконец, равновесие, сидя на корточках, она переводила дух. А он поддерживал её за плечо и продолжал извиняться: — Вы не сердитесь? Я не слишком напугал вас? — Третий раз за последний час слышу этот вопрос. Вы что, целью задались?.. Нет, не напугали. Не на такую напали! — Вот и прекрасно... Вы тоже не напугали меня. — О чём это вы? — Ну... в смысле... Мне показалось, что вам показалось, что вы меня напугали... м-м-м... — Его речь прерывалась тихим погрохатыванием сквозь сомкнутые губы, а глаза рассыпали зелёные искры. — Отнюдь... у вас вполне... м-м-м... вполне симпатичная... э-э... фигура... — Вы... Да вы хулиган! безобразник... Вы... нудист! Вы разнузданный нудист! — Она оттолкнулась от камня, подняла ногами фонтан и перевернулась на спину, чтобы полюбоваться зрелищем захлёбывающейся головы. Голова стояла по колено в воде, весело смеялась, ничуть не смущаясь отсутствием на чреслах какого-либо покрова, и посылала вдогонку уплывающей веера брызг. — Два-один! — крикнула она, удаляясь и не уточнив, что это за счёт. Он снова нагнал её и поплыл рядом. — Так что это за местная шутка? — полюбопытствовала она. — Скала... Очень одинокая скала... как тот петух у Карлсона на крыше, помните? — Помню, — сказала она и подумала: как мило, мы даже книжки одни и те же читали. — Я как-то обследовал её в солнечный день... до самого дна... тут глубина метров пятнадцать. — Ого! Забавное это сооружение... Ваш естественный водоём в лесной глуши. — И, к счастью, не слишком популярное. — Ценю доверие, и обещаю сохранить тайну. Они лежали в воде, выставив головы и спины. По песку до самых кустов протянулась борозда, которую она проделала каблуком. На одной половине лежала сброшенная ею одежда, на другой — аккуратно сложенная его. Каждый расположился на своей стороне. — Как магически действует на людей любая черта, — заметила она. — Вот вам подтверждение. — Вы психолог? — Иногда, как Вы говорите. По совместительству. — По совместительству с чем, если не секрет? — Много с чем. — Какая загадочная женщина! Он изобразил пальцами человечка, шагающего в её сторону. Подойдя к борозде, человечек остановился, почесал ногу об ногу, решительно переступил черту и двинулся дальше. Он ходил вокруг её локтя, делая попытки взобраться на него. Она засмеялась и спрятала лицо. Он положил ладонь ей на плечо и легко сжал его. Оба замерли и, казалось, перестали дышать. ....................................................................... 1 2 3 4 5 6 7 | 
