ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Елизавета ДЕЙК


Об авторе

Стихи из цикла

ЖИЗНЬ МОЯ, БЕЛАЯ ПТИЦА

Окончание. Начало здесь

 

 

* * *

Вопрос «за что?» вопросом «для чего?»

Давно душа смиренно заменила.

Не сберегая тающие силы,

Искать хочу ответа на него

Не плача, не стеная, не виня

Исполненного неурядиц дня.

 

Искать хочу не цель, но тайный смысл

Всего того, что рядом происходит.

Пока запасы сил не на исходе

И каждый миг мне сладок, а не кисл, —

Все чудится: чуть-чуть, и я пойму,

Зачем багрян закат, и почему

 

Такая утром в небе снова синь,

И кажется, что дни не окаянны,

И очищает душу покаянье,

А сердце так щемит, что хоть проси

Прощения — у всех — за все — за всех,

Хотя, быть может, в этом тоже грех.

 

Как знать, куда — порою напролом —

Ведет меня событий ряд упрямый?

Как угадать, какая панорама

Откроется мне сразу за углом?

 

Вопрос «за что?» давно не задаю.

Но горькую судьбу свою — люблю

 

 

* * *

Да, он придёт — этот день-храм.

Я его возводила всю жизнь —

не из вечного камня:

из смертных, как люди, деревьев,

умевших дышать,

любивших небо и жизнь.

Храм этот вовсе не мрачен:

здесь звучат Моцарт, Рахманинов, Бах,

и картины на стенах: Моне, Гоген, Ренуар...

Слава Богу, пока он в лесах,

и работы хватает.

Но когда завершатся дела,

я сюда получу приглашенье

с приветливой надписью:

«Елизавете» —

на светлом конверте.

А внизу, мелко-мелко:

«Извещенье о смерти» —

конечно, моей.

 

 

* * *

Пью зелье-время, терпкое вино, —

Прозрачное, хотя на дне осадок.

Из чаши щедрой все быстрей оно

Течет. То с горечью глоток, то сладок.

 

Потока мигов не остановить:

Паденье, взлет, потеря, обретенье,

И тянется связующая нить

Из тьмы небытия во тьму забвенья.

 

Кружит, кружит сует веретено,

Узлы забот затягивая туго,

И в ткань порой такое вплетено,

Что сердце замирает от испуга.

 

Я трепетную боль — терплю: давно

Не исцеляет терпкое вино.

 

 

* * *

Придет мой закат, неожиданный, розовоокий,

И я уступлю свое место кому-то другому,

А после оттуда, где все будет мне незнакомо,

Для вас прозвучат мои горькие-горькие строки:

 

— О, здесь хорошо, но не пахнет землей и полынью,

И мысли безгрешны, иные сюда не пускают,

Желанья невнятны, а радость тотчас иссякает,

И разницы нет никакой между «присно» и «ныне».

 

— О, здесь хорошо, но забылось, что значит — восторги,

Ничто не болит, и события не огорчают.

Их просто здесь нет, не бывает, пусть даже случайных,

И праздно шатается победоносный Георгий.

 

— О, здесь хорошо, но тревожит потеря простая:

Нет дома из бревен, где печка, а рядом поленья,

И кошка, урча, не запрыгнет к тебе на колени,

И где-то родные могилы травой зарастают.

 

— О, здесь хорошо, просто рай... просто некуда деться

От правильных линий — орнамент от края до края...

И образы прошлого, как фотографии, перебирая,

Почувствую боль — там, где раньше болело бы сердце.

 

 

* * *

Усталый день, не говоря ни слова,

Проходит мимо, дружески кивая.

В руках его охапка огневая

Кленовых листьев — дар хозяйки новой.

 

Я чувствую, что он зачем-то медлит

И тщетно ищет повод, чтоб остаться.

Он против всякой смены декораций,

Чтоб ни пришло на землю — дождь ли, снег ли.

 

Но осени часы неумолимы,

И строгий небосвод багряной кромкой

Знак подает: пора. И день мой скромный

Уходит в ночь. Мне грустно, сиротливо.

 

 

* * *

Томит ли время — лежбище длиннот,

Иль змейкой незаметной ускользает, —

Для бренных пленников Земли — равно:

Мгновение, потом еще одно —

И исчезают.

 

И не успеть хоть что-нибудь понять,

Хоть на шажок приблизиться к ответу,

И кажется безумием — искать:

На миг дана земная благодать:

Была — и нету.

 

О чем я? Благодать? Исключено!

Невыносимость бытия пугает.

Невзгоды... сколько их припасено!

В гостях была беда не так давно,

А вслед — другая.

 

Вопрос «за что?» звучит теперь — «зачем?».

Мечта собрать осколки воедино,

Найти ларец, в котором заключен

От тайны ключ с отгадкой всех причин, —

Непобедима.

 

 

* * *

Я могла научиться топить горе в вине

И отринуть мир с его диким мерилом вины и платы.

Не дано на дно. Не дано забыть, что душа крылата, —

Не сломалась. И еще тысяча и одно НЕ.

 

Я могла подчиниться течению и волне —

Милосердна мучная мгла мизерных забот и мыслей.

Девиз стаи — стань как все, иных не причислим,

Не возлюбим. И еще тысяча и одно НЕ.

 

Я могла, наконец, просто спятить вполне,

И безумия плотным пологом заслониться от всей Вселенной.

Уберег Бог, не сгубил душу нетленну.

Не покинул. И еще тысяча и одно НЕ.

 

 

* * *

Жизнь моя, белая птица,

Два опаленных крыла,

С криком тревожным кружится —

Что-то теперь принесла?

 

Ангел, печальный хранитель,

Видно, устал и уснул.

Из ариадниной нити

Вяжет носки Вельзевул.

 

Лебедем белым по небу —

Ниже, все ниже круги.

Сердцем прильнуть мне к Земле бы

И прошептать: «Помоги!

 

Мертвою брызни водою,

Где по живому распил.

Ну, а потом и живою

Щедро меня окропи».

 

Жизнь моя, белая птица...

 1    2    3    4    5    6    7

Лирика — Лимерики

Об авторе. Контактная информация

Детально о обшивке фасада на сайте stroyka-gid.ru

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com