ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ЧЛЕНСКИЙ ЖУРНАЛ


Читатель, здравствуй!

Второй выпуск Членского Журнала рад оказаться в твоих беленьких или мозолистых рученьках.

За последние 9 месяцев (такова периодичность-беременность журнала) журнал потолстел вдвое (постранично), украсился (иллюстрациями и фотографиями), увеличился тираж.

Расширилась и географическая карта. На страницах издания появились авторы из Украины и Польши.

Возрастной веер участников журнала — 3 поколения: от Могутина до Куница.

Отдельно рассказывать о каждом авторе выпуска, на мой редакторский взгляд, нет необходимости. Их произведения говорят сами за себя.

ГлавВред — Даен

Апрель 2003

Алексей ДАЕН

Полуэмигрантский сюжет

Посвящается Б. Лурье

Прежде чем перейду к сюжету, пообщаюсь с зеркалом. Ах, ты, плоская поверхность, что ж ты, падла, отражаешь? Мои морщины, бородавку над правым крылом трижды перебитого носа, седеющую бороду, лысины, жировик у левого уха. Прощаю тебе потухшую сигару в левом углу моей ротовой полости. Но могу ли я простить тебе пятна на своей шее, появившиеся после суток, проведенных на бетонном полу городского обезьянника, лежа в полуметре от сломанного унитаза, вдыхая запахи фекалий наркоманов, воров и убийц?

Ну, вот, я пообщался с зеркалом, а вы познакомились с главным героем этого сюжета. Как вам его внешность? Мне плевать! Если бы он стоял перед зеркалом обнаженный до пояса, то вы бы увидели пулевое ранение на его левом плече, если бы он сбрил бороду, пред вами бы предстал кастетный шрам на его подбородке. Но он не хочет, что бы кто-либо видел его увечья. Увечья, нанесенные замысловатыми перипетиями жизни, включающими в себя разводы, войну, алкоголизм, множество мест проживания, жизнь в нищете, финансовые успехи, минуты на Олимпе, пошатнувшееся здоровье, моральную трезвость. Мой Главный герой хочет оставаться в тени, не вините его в этом, у него малы запросы и претензии к окружающим. Он боится одного — предательства. Вру, еще некрасивых женщин. Ведь они могут подставить повсеместно — в быту, на работе, слухами.

Почему же этот персонаж главенствует в данном, еще неразвернувшемся сюжете? Ответ прост: это единственное поле боя, на котором он способен доминировать. Вру, еще в сексе...

Кто он такой? Откуда? Его юность прошла среди короткоюбочных девиц, нынче обрюзгших, нарожавших, затянутых в джинсы. Среди женщин, которых уже не узнать, особенно — их глаза, руки и прически. Да и он уже не тот. ТОГО не осталось.

А вот и сюжет: он женился. Два слова, а сюжет на ладони. Только сожми его, так, чтобы разжав пятерню, среди трех полос Лобачевского остались лишь еле заметные сгустки жижи. Данный сюжет — американский и лишен своей сути, так как Он женился ради нее. Конкретнее — ради ее страхов перед возвращением и утраченными годами, ради ее боязни старости, ради ее веры в американское капиталистическое счастье, ради ее нравственных минетов дядюшке Сэму. Ради того, чтобы почувствовать себя полезным, хоть для кого-то. Из-за боязни смерти. Благодаря скукоженности избирательности воспоминаний.

Они шли по улице, придавленные, но не задавленные материей общества. Ступали по дышащим адом, задавленными асфальтом, решеткам подземки, обливались потом, с красными белками и суженными зрачками, вступая в выплюнутые жвачки, наталкиваясь на тела прохожих, дымя сигаретами, они несли домой свидетельство о браке. Он в костюме, она, — двадцатипятилетняя, в длинном облегающем красном платье с разрезом.

Теперь о ней. Родом из Ярославля, первая красавица района. Медалистка, студентка журфака. Кстати, это и послужило их знакомству: она только приехала в США, а он был главным редактором русскоязычного журнала Нью-Йорка. У нее была гостевая виза. Он был гражданином Соединенных несуществующих и неотделимых друг от друга Штатов Америки.

Вначале была любовь. Поцелуи на каждом углу, джазовые клубы, выставки, кинотеатры. Он обволакивал ее аурой своего города. Она, не в силах преодолеть энергию, его и города, подчинялась своей юности. И любознательности. Она даже начала писать стихи. Спустя краткий срок, ее вещи были перевезены из бруклинской комнатушки в его малогабаритную студию в Челси.

Он думал о ее гражданском и социальном статусах. Он, как дятел-мазохист, долбил свои чувства, она внимала каждому его слову, любя. В постели была изворотливо-послушной. На кухне — падчерица-королева. Он...

Они неслись вперед сквозь городскую разметку. Он — на работу, она — беременная.

Рита БАЛЬМИНА

 

 

* * *

Мы отправляемся в круиз

От нелюбви до нелюбви.

Оставь на берегу цинизм,

Бери билеты — и плыви,

Чтоб полюбить меня некстати,

Раскачиваясь волнам в такт.

Желанный, кто тебе заплатит

За этот половой теракт.

Вот позади — по курсу справа,

Касаясь тощей мачтой тучи,

Под рваным парусом кровавым

Голландец затонул Летучий.

Я от крушенья в шлюпке хрупкой

Спасусь и уплыву домой.

Душа у женщины — под юбкой.

Не лезь туда, желанный мой!

 

* * *

Стань раком, свистни метастазам!

В антракте рыбьего вокала

Любовь саркомой протекала

И саркастическим экстазом

Дождя, отмывшего четверг

До чистоты того искусства,

С которым рак зимует вкусный,

На руку грека глядя вверх,

В тени укропа — камуфляжем

Стыда укрывшей монологи:

«Ловлюсь в силки физиологии...

Влюбляюсь в каждого, с кем ляжем».

 

Менада

Взахлеб, взасос, сползая на колени,

Срывая с тела все, чтоб не мешало,

Я захотела стать менадой шалой

В магическом фаллическом моленье.

 

Взахлеб, взасос изласканный отросток,

Продолговатый идол — ты заложник

Скольжения во лжи движений сложных

И наслаждений обоюдоострых.

 

Взахлеб, взасос вберут прибоя губы

Слюну волны с окатышем блестящим

И, поглотив, на глубину утащат,

Дыхание перемыкая грубо.

 

Взахлеб, взасос, горячий гладкий камень,

У глотки кляпом вкус горчащей соли,

И уст усталых алые мозоли

Над нёбом с пенистыми облаками.

 

Взахлеб, взасос, распатланной менадой,

Солено-горькую глотаю жижу...

За нрав языческий и за язык бесстыжий

Других наград менадам и не надо!

 

* * *

Мы обнаружим не роман, не повесть,

А лишь сюжет для крошечной новеллы:

Когда, на койку, чистую, как совесть,

Меня уложишь ложью неумелой.

 

Мы обнаружим не ума палату

И даже не палату психбольницы,

Когда проснемся утром поздновато,

Чтобы на яркость солнца разозлиться.

 

Мы обнаружим Ялту или Сочи

Вчерашней жизни, прожитой немудро.

Чего от нас еще Всевышний хочет? —

Ведь вечер был уже — и было утро.

 

* * *

Прищуром одноглазого кота

Над крышей марта месяц засверкал,

Чтоб стонущих объятий нагота

Не утонула в глубине зеркал,

Чтобы созвездье Рыб на сковородку

Шипящей крыши — мурок для лямуров

Сзывало, чтоб красавицей уродка

Казалась, или мудрой — дура.

Желанием, плеснувшим через край,

Клип в липких лапах ночи черно-бел.

Вопя на всю Вселенную, играй,

Тяжелый рок — кошачий децибел.

Играй в любовь, сжимай меня любовно,

Так, чтобы ребра захрустели в теле,

Чтобы, как бревна, под созвездьем Овна

Друг друга мы уже не захотели.

 

* * *

Промокшим и продрогшим привиденьем

Ты появляешься в моем дому.

Ночь, ливень, нет автобусов и денег,

Чтоб взять такси — и я тебя приму,

Укрою мягким пледом... Ласки вдовьи

Куда милей чем лезвие по венам.

За полчаса, пресытившись любовью,

Становишься предельно откровенным.

Сюжетам позавидует Лимонов,

И черти покраснеют в Преисподней:

Подробности своих романов новых

Вонзай в меня, мой ангел прошлогодний!

 

* * *

Нью-Йорк я вижу только из «сабвея» —

Похож на поэтессу средних лет.

Ведь мне от «Черч» до «Лафайет-Бродвея»

Глядеть в окно на свой стеклянный след.

Лишь на мосту — пространство и Свобода

Под вспышки грозового небосвода...

Нью-Йорк ты черен, как лохматый гей

В наушниках, и так же равнодушен

К непризнанной поэзии моей

И к нашим «русским» неспасенным душам.

А впереди рабочая неделя

И очень слабый свет в конце тоннеля...

Спеши, герой, спасать Россию мать,

Лети за океан обратно.

Тебя я поцелую троекратно

И разучусь по-русски понимать,

Что Брайтон-Бич, «железкой» грохоча,

Кирпичной мордой просит кирпича

У эмигрантской пенистой цунами,

Чтоб возвести преграду между нами.

 

Авторская страница Риты Бальминой

Рита Бальмина в проекте Елены Винокур «ТКЛ» на сайте
и на форуме Интерлита: http://www.interlit2001.com/forum/showthread.php?t=4401

Семен Прокатов. Комментарии к конкурсу «Серебряный стрелец» 2008

О.Светлова (Светлана Осеева) о «поэзии-личности» Р. Бальминой

Стр. 2. Петр Межурицкий

В.Урин — А.Даен о «Членском журнале»

Алексей Даен. «Летящему ВИК.АР.У»

Стихи А.Даена

тренажерный зал мариуполь

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com