ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Наталья ДАМИНОВА


 

Голубка

 

Хочешь — не хочешь, я стану знать, что

Ржавыми ливнями съеден остров,

На берегу полыхнула мачта,

Да и куда ей, когда — заносы —

Сорок и в срок, расстаралось вымя,

Водная гладь распласталась вширь, и

Потными каплями дождевыми

Тянет ручонки свои большие.

 

Ноет кочевье ковчега — к Ною

Исстари. Истина долговечна:

Выпусти, дай полететь далече,

Иль пировать наравне с тобою.

Симово семя вкусить, и знать, что

Наутро пену затянет пеплом,

Мачтою новый отрезок начат,

Рыжие кудри взяла оседлость.

 

Сдвинулось с точки. Людская зависть

Тихо сошла за незримый остов.

На огурцах разыгралась завязь,

Да подоспели ячмень и просо.

И — дважды два, два — в уме, в суме, да —

В каждой из познанных долек ночи,

Дай мне изрытый простор изведать,

Или у ног твоих дни окончить.

 

Падать в безветрие с безвоздушным

Стуком в груди: отвори и выйди,

Выцветшей картой дорожной спущен

О четырех углах провидец

На воду. Словно свою Вальгаллу

Ищущий в море открытом викинг.

То ли голубка истолковала

Сонным размахом соленый выкрик.

То ль прохудилась ковчежья крыша,

Что доставала до млечных радуг.

Дай же скитанья твои услышать,

Или дозволь мне гнездиться рядом.

 

 

И это взгляд с другого перепутья...

 

И это взгляд с другого перепутья,

Каким-то чудом невесомый взгляд.

Несомый за кудыкины просторы.

И наносимый на глухой мольберт.

 

И были там досужьи разговоры,

В надломленной непрожитой судьбе

Роилась бездна сгинувших ребят,

Из ничего возникшая как будто.

 

А если почерк, почерк даден свыше,

Он украдет из городской черты

Меня, мои дворовые привычки,

И обменяет на сухой ночлег.

 

Там восставала башня из чернил,

Рука чертила ладные кавычки,

И мне в одной из брошенных ролей

Сегодня ввечеру приснился Рыжий.

 

 

Что-то стало нынче мало места...

 

Что-то стало нынче мало места —

Если полной грудью, не иначе.

Уронивши на пол тертый мячик,

Набираешь полные карманы

Всякой снеди — шустрыми руками

Разгребаешь после — что пригоже

На постройку, скажем, Карфагена —

Нового, с другими берегами,

С прочными замками, не иначе,

Тертый мячик за тебя — горою.

 

А карманы пахнут нафталином —

Сладковатой бабушкиной сказкой,

Съешь — и на бочок, бормочешь что-то

Из дневных походов, и дверные

Петли продолжением рассказа

Служат вот уже какие сутки.

 

Будет Карфаген твой — не иначе —

Прочный, целиком из нафталина,

На полу — раздроблен тертый мячик.

 

Будет Карфаген из нафталина —

Твой, или ничей но — не иначе —

Мячиком прощупанная почва

Вскоре даст неслыханную жатву.

 

Бабушкины полки в одночасье

Превратятся в крепость из нейлона,

Облигаций, ситцевых отрезов,

Перламутра, снова — нафталина.

Будешь под защитой, даже если

Постареть успеет вся округа —

Вплоть до шебутной соседки Тани,

Что у речки плачет отчего-то.

 

 

Говорят, первородный грех — не грех...

 

Говорят, первородный грех — не грех,

А мыльный пузырь, и все ж,

В смежном дворе, на глазах у всех

Кто-то живет, на тебя похож.

Кто-то живет, желторот, по сути,

Кашу утрами рубает, и вот,

В каждой его наживной минуте

Доля твоих секунд живет.

Ты и не знаешь — зачем? И дале

Можно откланяться — не беда.

Ну, а в какие такие дали

Ходят товарные поезда?

Стрелки часов макают пальцы

В недра какой солености вод?

И на старуху найдутся пяльцы,

И на молодку — большой живот.

 

 

* * *

 

О, Каин, брат, скорей открой окно —

Там раздают пощечин и похлебки,

По щучьему сегодня не дано

Вот этому, а этого — похлопай

По белоснежным мраморным плечам,

Он — в летний день и сад, он сам не местный,

Ложится с белокаменной невестой,

И часто причитает по ночам.

Мы, Каин, остаемся не у дел,

Тебя теперь поманит перспектива,

Случилось, уродились нерадивы,

И сад с тех пор заметно оскудел.

И я, ты знаешь, тоже был не свят,

Я на рожон полез, и ждал отмашки,

А ты судьбы не вытерпел однажды

О, Каин, Каин, где наш Летний сад.

А этому — с его больной душой —

Округлость плеч и гипсовые груди

Податливую набожность подруги,

И пресловутый невский непокой.

Ах, Каин, что тут каяться, молчи,

Молчи, пока виски сковала сырость,

И седина почти поизносилась,

И время подточило кирпичи

Петровские. Мне дорог этот час,

И полдень в пыльном пушечном раскладе,

Когда Нева в воинственном наряде

Срывается на зависть кирпичам.

 

 

Сойдя с ума от книжных зелий...

 

Я чувствую, что я сойду с ума,

Безвольно ткнув холодным носом в книгу.

Там будет место подвигу и уйма

Бездарных точек и слепых имен,

Случится Диоген, одна из жен

Восьмого Генри свыкнется с природой,

Бездонной, женской, и сойти с ума

Здесь станет, между делом, не грешно, да

Я буду продолжать глядеться в книгу,

И веровать в порядковость страниц,

В порядочность наборщика, сторицей

Вернется мне любая из синиц.

Сойдутся времена, и разошлись,

И даже рассчитались — по порядку,

Ложатся в неумелую тетрадку

Святой Афон, и каменный меджлис.

И вот, сойдя с ума от книжных зелий, —

Мне не хватало этого подарка,

Под старость, говорят, слышна подагра —

Перехожу в зимовье воскресений.

 

 

Дерби

 

Тоже мне, дерби — в эти вшивые дебри

Окунуться,

Где на карте — Дублин,

А на полках — Дёблин,

Вековая пыль на

Обезвоженных блюдцах.

 

Тридесятые сказки,

(А тебе, слава богу, за тридцать),

Тоже мне, императрица,

На сон грядущий закроешь глазки.

 

Темно, как в закупоренной

Стеклотаре.

Твоя стихия — звезды с синим отливом.

Живы? Кажется, все еще живы,

Ты так хотела уметь на гитаре,

И умереть не весной, если только

Поздней,

А лучше, лучше — летом,

И облака, и все те же звезды

Хоть иногда призывать к ответу.

 1    2    3    4

купить диплом

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com