Илья КРИШТУЛ

ЮМОР И САТИРА

РАЗГОВОР
нашего корреспондента с писательницей Мариной Устиновной Перцовой

Корр.: — Здравствуйте, Марина Устиновна!

П.: — Здравствуйте.

Корр.: — Марина Устиновна, Вы написали около 5250 книг. Как Вам это удалось?

П.: — Я написала больше, пока не всё опубликовано. К примеру, до сих пор ждут своей очереди мои сочинения за 3 и 4 классы. Никак у меня до них не доходят руки, ведь только в прошлом году я сочинила 365 повестей и романов, которые помогают людям выжить. В этом году у меня такой же график. Вчера вот закончила очень интересный иронический детектив, хотя больше мне нравится роман за понедельник.

Корр.: — Почему детектив иронический?

П.: — Я там на 265 странице иронизирую. Ирония помогает людям выжить.

Корр.: — Скажите, где и как Вы черпаете вдохновение, находите сюжеты для своих книг?

П.: — Нигде и никак. Встаю, как и Лев Толстой, в одиннадцать утра и уже в двенадцать я за письменным столом. Лев Толстой, правда, вставал в четыре, но сути это не меняет, результат-то одинаковый. Правда, в субботу я писала роман, чуть проспала и завязка немного не удалась, да и финал смазала — торопилась на деловую встречу. Пришлось вставить финал из романа от 8 октября, а завязку из повести за 19 мая и ничего — книжка продалась, отзывы очень хорошие. Кому-то, может, она помогла выжить.

Корр.: — У Вас очень сочные и лаконичные описания. Например, повесть за позапрошлый вторник: «Борис Львович опоздал. Он был одет в костюм, впрочем, как и всегда». Прекрасный роман за среду, 4 июля: «Нюся была одета в вязаный жакет, впрочем, как и всегда». Позавчерашняя повесть: «Шёл дождь, впрочем, как и всегда». Откуда такой стиль?

П.: — Конечно, можно было написать «Шёл сильный дождь, впрочем, как и всегда», но это уже Бунин какой-то, а у нас с ним совершенно разные читатели. Причём у меня их больше. Ведь я помогаю людям выжить.

Корр.: — А откуда прекрасное чувство юмора? Вот роман за 10 марта: «Борис Львович пошутил, впрочем, как и всегда».

П.: — Чувство юмора у меня от мужа. Он очень весёлый человек был.

Корр.: — Кто Ваш муж?

П.: — Просто муж. И первый читатель всех моих книг. Сейчас он в психбольнице.

Корр.: — В романе от 28 июля Вы очень нежно описываете кошку: «Найка подбежала ко мне и лизнула, впрочем, как и всегда». Вы любите животных?

П.: — Да, конечно. В моём доме раньше всегда жили животные. Я читала им вслух свои только что написанные книги. К сожалению, все они почему-то рано умирали.

Корр.: — Вы и своим книгам даёте названия, где фигурируют животные: «Филе из куропатки», «Уха из акулы», «Жаркое из петушка»...

П.: — Для себя, чтобы не запутаться, я называю свои книги по дате написания, например: «Ироническая повесть, четверг, 25 февраля» и так далее. Многие мои читатели делают так же, но издатели против. Так что к ужину я заканчиваю книгу, смотрю на накрытый стол и даю ей название. Вчерашний мой иронический детектив называется «Разгрузочный день».

Корр.: — Какие у Вас отношения с коллегами, работающими в таком же жанре?

П.: — Прекрасные. Со многими коллегами я дружу, мы часто встречаемся в больницах, где лечатся наши родственники, первые читатели наших книг. Мы же делаем одно дело — помогаем людям выжить. Недавно, кстати, по вине типографии мой роман засунули в обложку другой писательницы, моей подруги. Слава Богу, никто, кроме меня, не заметил и книга хорошо продалась.

Корр.: — Традиционный вопрос — Ваши творческие планы?

П.: — Сегодня в 17.30 я закончила новый детективный роман. Названия, как вы понимаете, ещё нет, но судя по запаху — «Рагу из индюшки». А если говорить глобально, то в будущем году я собираюсь издать 730 книг, то есть одну буду писать до обеда, вторую после. Боюсь, возникнут проблемы с названиями... Но делать нечего, мы узнали, что меня очень мало читают в токийском метро, в лондонском, в пригородных поездах Монреаля и Лиона... Этот рынок ещё нами не охвачен, за Россию-то я спокойна. Кстати, вы знаете, что суммарный тираж моих произведений достиг 760 000 000 000 экземпляров? В доме каждого жителя нашей планеты есть несколько моих книг, которые помогают ему выжить. Особенно приятны читательские отклики. Много пишут мне из Израиля — у меня там родственники, из США два письма пришло. Даже из Нигерии! К сожалению, я не смогла перевести, да и адрес не мой.

Корр.: — Откройте тайну — про что Ваш сегодняшний роман?

П.: — Сегодняшний мой роман, впрочем, как и все остальные, про частную сыщицу, которая впуталась в ужасную историю и с честью из неё вышла. Подробностей я уже не помню. Оставайтесь на ужин и вы станете его первым читателем, а то муж...

Корр.: — Нет-нет, спасибо, мне надо ещё сдавать материал...

П.: — Тогда обязательно купите его завтра и сможете выиграть дезодорант для ног, шарфик для шеи или перчатку для рук! Это наша новая акция, которая поможет людям выжить.

Корр.: — Обязательно куплю! А Вам, наверное, можно пожелать только творческого долголетия на благо всех грамотных землян...

П.: — Спасибо!

ИНТЕРВЬЮ

Писателя Хвостогривова, автора популярных воспоминаний о своих встречах со знаменитыми людьми, трудно застать дома, в тиши рабочего кабинета. Вот и на этот раз наш корреспондент наткнулся на него в подмосковной Балашихе, на презентации точки по торговле бахчевыми. Г-н Хвостогривов с радостью согласился ответить на несколько вопросов, заметив при этом, что вообще-то он прессу не жалует.

Корр.: — Г-н Хвостогривов, вы известны читающей публике прежде всего как автор замечательных мемуаров. Вы действительно общались со всеми людьми, о которых пишете?

Х.: — Я не общался. Я с ними дружил. И с Иосифом, и с Никитой, и с Лёней... Мы были одна компания, вместе выпивали, дрались, играли в футбол, ухаживали за девушками — тогда это было модно. Я и писать начал только для того, чтобы оградить этих людей от так называемых «друзей», от тех, кто делает деньги на святых именах. В книге «Мой Высоцкий» я много пишу об... не знаю, как их и назвать-то. Например, некто Влади. Да она с Высоцким не была даже знакома, мне Володька сам говорил! Он очень любил меня, ведь я — сейчас об этом уже можно говорить — автор почти всех его песен. И «Баньку», и «Охоту», и... и другие его песни написал я, Володя просто перепел их, я ему разрешил. Он очень тогда нуждался в деньгах. Так же, как и Леннон, об этом я написал в книге «Мой Леннон». Я, кстати, был женат на его сестре.

Корр.: — Почему же вы скрывали это?

Х.: — Причины я раскрыл в книге «Мой Есенин». Сейчас об этом уже можно говорить — я ведь очень много стихов подарил Серёжке, и про пальцы в рот, и чего-то там про живую старушку и... и другие его стихи. Мне не жалко, а он очень тогда нуждался в деньгах. Молодые мы были...

Корр.: — Но ваше имя практически неизвестно широкой публике...

Х.: — Недавно я написал книгу «Мой Ленин», там я как раз размышляю над этим. Ильич многое дал мне, но в первую очередь он научил меня скромности. Я в долгу не остался и — сейчас об этом уже можно говорить — надиктовал ему знаменитые «Апрельские тезисы», правда, ещё в марте. Он очень тогда нуждался в деньгах. Нас познакомила Крупская, я в то время был женат на её сестре.

Корр.: — С кем ещё вы были знакомы?

Х.: — В книге «Мой Пушкин» я пишу об этом. Ван Гог, Чайковский, Булгаков, Шаляпин, Марадона, Фишер... Мы были одна компания, вместе выпивали, дрались, играли в футбол, ухаживали за девушками — тогда это было модно. Петька Чайковский, правда, этого не знал и ухаживал за мальчиками, сейчас об этом уже можно говорить. А в футбол лучше всех играл Ван Гог, однажды в пылу борьбы ему даже оторвали ухо... Помню, как я учил Фишера играть в шашки — он потом, это известный факт, даже стал чемпионом мира... А как гениально Шаляпин пел сочинённые мной романсы — и «Баньку», и про пальцы в рот, и... и другие знаменитые мои романсы... Я в то время был влюблён, посвятил любимой девушке стихотворение «Я встретил Вас...», Сашка Пушкин увидел, выпросил... Или это был Коля Гоголь... Они очень тогда нуждались в деньгах. Молодые мы были...

Корр.: — А много книг вы написали?

Х.: — Да, и об этом я рассказал в своей книге «Мой Наполеон». Мы ведь дружили с Боней с детских лет, много разговаривали, спорили... Я как-то сказал ему, что стану писателем, и стал, а он метался и — сейчас об этом уже можно говорить — хотел стать то ли кинологом, то ли киноведом... В общем, чего-то медицинское. Помню, как я отговаривал его идти войной на Россию... Чем закончился этот поход, можно узнать из моей книги «Мой Кутузов». Наполеон, кстати, всегда нуждался в деньгах. Я был женат на его сестре.

Корр.: — Вы встречались с Кутузовым?

Х.: — Да, с Мишкой мы были, как в поговорке — «не разлей водка». Сейчас об этом уже можно говорить. Я звал его «адмирал Нельсон», уж не знаю, почему. Когда я рассказал об этом самому Нельсону, он очень смеялся, хотя постоянно нуждался в деньгах. Молодые мы были...

Корр.: — А сколько раз вы были женаты?

Х.: — Много. Об этом я пишу в своей книге «Моя д'Арк». У нас была огромная, всепоглощающая любовь, но она — и сейчас об этом уже можно говорить — трагично оборвалась, сгорела... Я не виню Жанну, это были счастливые годы, но, мне кажется, она больше нуждалась в деньгах, чем во мне. В книге «Моя Клеопатра» я более глубоко раскрываю тему женского предательства. Кстати, после смерти Клёпы я женился на её сестре.

Корр.: — А над чем вы работаете сейчас?

Х.: — Я пишу книгу «Мой Христос».

Корр.: — Вы...

Х.: — Да. Я был женат на его сестре. Молодые мы были...

ОДИН ДЕНЬ СО ЗВЕЗДОЙ

Этот день мы решили провести с молодым, но уже известным актёром, сыгравшим яркие роли в 964-х сериалах и одном художественном фильме, телеведущем, прекрасным театральным артистом, певцом, режиссёром и сценаристом Петром Ивановым. Уже рано утром, в 13.00, мы стучались в его коттедж, расположенный на заброшенной окраине элитного жилого комплекса. Дверь нам открыл сам Пётр.

— Здравствуйте. Я уже готов. Сегодня у меня очень напряжённый день...

И мы продолжили разговор в его скромном «Хаммере».

— Скажи, Петя, не сложно жить в таком плотном графике?

— Нет, я уже привык. Сегодня, к примеру, у меня съёмки в 16-ти сериалах, антрепризный спектакль в Балашихе — тридцатиминутная музыкально-эротическая версия «Войны и мира», забыл автора, потом запись в 7 телевизионных шоу для кабельного телевидения Зеленограда, концерт на презентации новой квасной палатки в Чертаново, ещё много чего... Это пафосно, да и деньги реальные.

— А какие роли тебе сейчас предлагают в сериалах?

— Обычно играю главные роли со словами — или бандитов, или милиционеров, или крутых бизнесменов, прошедших горячие точки. Они есть в любом сериале. Официантов, охранников, манекенщиц и генералов ФСБ я играть отказываюсь — неинтересно, да и деньги смешные.

— Пётр, а нет мечты сыграть, наконец, Гамлета?

— А я играл Гамлета. В прошлом месяце, в сериале... забыл название. Гамлет Мхитарян, вор в законе, иностранец. Меня просили с акцентом говорить, денег за это добавили...

— Мы имеем в виду «Гамлета» Шекспира...

— Нет, Гамлета Шекспира я ещё не играл. Хотя можно спросить у моего директора, он должен знать — такие деньги у меня получает...

— А что ты сейчас, кроме Толстого, играешь на театральных подмостках?

— Чего?

— Что ты сейчас играешь в театре?

— Много всего. У меня хорошая фигура, я не стесняюсь раздеваться на сцене, знаю жаргон. Я очень востребован современным театром, да и деньги хорошие платят.

— Последняя твоя роль?

— У нас не говорят последняя, говорят — крайняя, а то денег не будет.

— И какая твоя крайняя роль?

— Играю в спектакле по Чехову, по-моему. Или по Гоголю, я их путаю. Режиссёр, короче, заново переосмыслил Чехова с Гоголем. Партнёрши мои — две великие русские актрисы — играют трёх сестёр. Они немые и голые, а у меня роль со всякими словами и одеждой. Я реально хожу по сцене в плавках и сюртуке, это такой пафосный пиджак. Режиссёр даже разрешил материться. Я, правда, не знаю, как матерились в то время, когда жили Чехов с Гоголем, пьесу-то я не читал — нет времени, но критики меня хвалят. Мы собираем аншлаги, приходят мои друзья, их, родственники, вся «тусовка»... Да и люди иногда заходят. Денег рубим немеренно...

Мы уже подъехали к съёмочной площадке первого сериала. К Петру сразу подбежали гримёр, костюмер и помощник режиссёра со сценарием. Пётр сказал:

— У меня на всё один час. Кого я играю? Слов много? А деньги когда?

Пока Пётр переодевался-гримировался, учил слова и получал гонорар, мы подошли к режиссёру.

— Кого в вашем сериале играет Пётр?

— Как всегда, главную роль. Пётр великий актёр, может всё. Сегодня его герой, милиционер, должен подойти к офису бандитов, позвонить, сказать «Открывайте, твари!» и зайти внутрь. Кадр важен драматургически и несёт в себе сверхзадачу...

На десятом дубле у Петра всё получилось. Предыдущие были испорчены, так как он вместо нужной фразы произносил рекламный лозунг одной страховой компании.

— Вчера там снимался, никак не перестроюсь. — оправдывался Пётр: — Мне там такие деньги заплатили!

Мы уже мчались на съёмочную площадку следующего сериала. Здесь Пётр играл невинно осуждённого благородного бандита. Он бился в дверь камеры и кричал: «Открывайте, твари!»

— Где-то я уже это говорил... — сказал Пётр по дороге на третью площадку: — Надо будет название узнать. Слов мало, а деньги хорошие.

После седьмой съёмочной площадки у нас всё перемешалось. Режиссёры, гримёры, костюмеры, двери, в которые Пётр ломился, твари, которые их открывали, слова, которые они все говорили... А ведь были ещё антрепризный спектакль, запись в телевизионных шоу, закрытая вечеринка, посвящённая 325-летию абажура, затем Пётр вручал премию «Самой стильной певице прошлой недели», получал премию «Гламурный герой четверга», участвовал в фотосессии для модного журнала, присутствовал на презентации книги модной писательницы и на открытии нового обувного бутика, которые проходили одновременно в пафосном здании Курского вокзала.

— Отказываться нельзя, иначе легко можно вылететь из обоймы, из списков на ужин и подарки, из последних светских новостей. Да и хочется оставить о себе какую-то память. Мы, актёры, так устроены — всегда смотрим в вечность. — говорил Пётр, осматривая подаренные ему домашние тапочки: — Надо поднимать российскую культуру, хотя могли подарить и кроссовки. А сейчас поедем в ночной клуб, где я презентую свой новый диск. Короче, я перепел песни Окуджавы — был такой певец, но у меня получилось лучше и громче. Под мои версии этих песен можно танцевать и они пафосные. Потом я улетаю, пригласили провести день рождения какой-то нефтяной компании. Или газовой. Со мной летят ещё несколько мировых суперзвёзд моего уровня из «Дома-2». Такие деньги нам предложили!

В клубе было многолюдно. Здесь были режиссёры сериалов, где снимался Пётр, самая стильная певица прошлой недели, модная писательница, все те, кто праздновал 325-летие абажура и открывал новый обувной бутик, суперзвёзды из «Дома-2», около ста сорока штук продюсеров и один депутат. Когда кончилась текила и две светские львицы не поделили с модной писательницей одного продюсера, мы решили выйти на улицу. В свете фонарей, с постамента, на нас грустно смотрел Александр Сергеевич. Мы положили к подножию памятника книгу модной писательницы с автографом и нам показалось, что Пушкин с ужасом отшатнулся. Видимо, на нас начинала действовать текила...

 1    2    3    4

Содержание раздела