ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

ИЗ НАШИХ АРХИВОВ


Владимир ЦМЫГ

 

Лишние люди

 

Полосы света ползут по бетону в щербинах,

гаснут, их снова рождает другое авто.

Мир мой — бутылка. На стенах дрожит паутина.

Мир мой — я сам, обо мне уж не вспомнит никто.

 

Скулы в щетине, помойкою пахнет одежда,

страх повседневный лишь алкоголь глушит на миг.

Снова обманет, как женщина прежде, надежда,

из безысходности выткав сияющий лик,

 

и растворится, как полосы света на стенах,

страха добавив, как льда на карнизах домов...

Видно, возможна в судьбе лишь тогда перемена,

в тот самый миг, когда в жилах замерзнет вся кровь.

 

Пью я за друга, убитого точно он крыса!

Банку бензина шпанята плеснув на него,

кинули спичку... А дворник — толста, белобрыса —

ментам сказала, что тронут он был головой...

 

Может, так лучше. Там страха и голода нету,

ангелов пенье, как ласка, цветы и тепло.

Лишние люди помечены дьявольской метой,

где б они ни были, всюду находит их зло...

 

В жилах тепло, хмель приятно туманит сознанье,

может, осколком по вене... проделать дыру?

И холодеющей плоти оставив страданье,

Дух невесомый Вселенной помчится к добру.

 

Но вот во храме священник сказал, как бы зная:

«Путь к сатане, кто на жизнь покусится свою...»

Водка прикончена, ливер и хлеб съела стая.

Может, на паперти завтра, на вид непростая,

дама вновь баксы уронит в шапчонку мою...

 

 

Уроки плаванья

 

Рукою тренера под грудку

Поддержан не был никогда я:

Все самоуком постигая,

Я сам себе поставил руку...

 

Мой стих не каждому по нраву,

Он пахнет потом и смолою,

Кострищами, звериной кровью.

В нем нет тщеславья, жажды славы,

 

Он точно грузчик в пыльной робе,

Шагающий в толпе нарядной:

Стих, отшлифованный изрядно,

Надменно сводит брови-скобы.

 

Я — в каждой строчке, и без фальши:

Что знаю, пережил,

                              бетоном

Залил в опалубку... А дальше

Решать потомкам.

                             Может, даже,

Как постамент сойду другому...

 

 

Ипостась

 

Врачи, как всегда, обманули,

Надежда блеснула вдали...

Под кожею тонкою скулы

У глаз моих нежно цвели,

 

Когда надо мной наклонялась,

Но вскоре... исчезли они!

И в горле совсем не осталось,

Чтоб горечь убавить, слюны.

 

Такое лишь в дамских романах,

Не бросят, сиделкою став!

Все было меж нами романом

Из нескольких чувственных глав...

 

А страсть... она быстро проходит,

Как ветром раздутый огонь.

Спокойное чувство — на годы.

От глаз отрываю ладонь,

 

Готовый свой крест до предела

Тащить, не виня никого.

Вдруг муза к постели присела,

Век сжатых коснулась легко...

 

И мир я увидел иначе,

С глаз будто сползла пелена,

Отсчет жизни заново начав!

Беда не приходит одна...

 

 

Заоконный пейзаж

 

Бачок отходов. Металлические мухи.

На стадиончике мычание немых.

У окон чайки, как о лучшем слухи,

И на крылах, иссера-голубых,

 

С воронами соперничают ныне,

Забыв о рыбе на речной волне.

И дополнением к приевшейся картине

Балок строителей, забытый в стороне.

 

А, может, дух, покинув оболочку,

Поднявшийся куда-то от земли,

Увидит ту ж с тухлятиною бочку

И зелень мух, что жерло обнесли!..

 

 

Ворон

 

От падали взлетел иссиня-черный ворон,

И, недовольно каркнув, прянул в высоту.

Столетним возрастом отринув суету,

Он терпеливо ждал, сокрытый кроной.

 

Я помешал набить лосиной гнилью зоб

(Задавлен зверь петлею браконьера).

Бессмысленную смерть какою мерой

Измерить можно средь звериных троп?..

 

Но долголетие седой, бессмертной птицы

Убило отвращение мое...

Зачем его так длинно бытие

В сравненье с жизнью маленькой синицы.

 

Быть может, пропитавшись трупным ядом, он

Самой и смерти страшен поневоле?..

Я все же не хотел бы этой доли —

Лет сто прожить с таким вот запашком!

 

 

В зарослях багульника

 

С бессонницей в обнимку я в палатке

захлебывался в омуте цветов:

и тысячи незримых,

                            нежных ртов

в лицо дышали вкрадчиво и сладко.

 

И дымом сигаретным не избыть

разбуженное приторным дыханьем,

и страшно одному у самой грани,

и невозможно не переступить...

 

...И, как цветы багровые,

                                      навстречу

раскрылись губы в жаркой темноте,

и веяли прохладой плечи,

и в темноте свободно наготе.

 

...Разбуженный лучом и птичьим пеньем,

в своей палатке я лежал один,

прошедшее казалось сновиденьем

из нескольких волнующих картин.

 

Но кто же там, на краешке поляны,

стоит в траве с венком на голове?

А длинный волосок на рукаве?..

Неужто хмель цветочного дурмана!

1995 г.

 

Материнское сердце

 

Он уехал и сгинул... Ни писем, ни вести!

И устали глаза на дорогу смотреть.

Вслед за сыном душе материнской лететь

по вокзалам,

                  баракам — и градов, и весей...

 

— Не слыхали, не видели! — только в ответ.

Снова путь по рокочущей

                                     рельсовой стали.

Сын вернулся, пройдя через тысячи бед,

только яблонь пеньки у калитки встречали.

 

Не открыл он крест-накрест забитую дверь,

след дождями размыло у дома.

— Не слыхали, не видели! — сыну теперь

ветер в уши прерывистым стоном...

2000 г.

 

 

В глухомани

 

...Терпенье ржаво-красное сукА,

нарост пушистый на коре в морщинах...

Слюна, стекая с рысьего клыка,

треща, сосулькой падает с вершины.

 

Косуля грациозная замрет,

глаза, нос уши, — всё вниманье:

но от судьбы сегодня не уйдет,

как многие другие в глухомани.

 

Хребет ей сокрушит когтистый ком,

клыки артерию порвут на шее:

смысл кроткой красоты лишь в том,

чтоб хищная — была сильнее?

 

На белоснежном очень ярка кровь!

Иссиня-черный ворон клюв нацелив

к остаткам пиршества успеет вновь:

он, как и рысь, всегда приходит к цели.

 

Ему достаточно и требухи,

когда, насытившись, уйдет охотник

в дупло уютное подальше от брехни

сорок, вдруг проворонивших охоту.

 

Подует ветер, с веток сбросит снег,

и красное прикроет белым снова.

Быть может, здесь постигнет человек,

в чем смерти смысл, и жизни где основа...

2000 г.

Владимир Цмыг. Повести и рассказы

Страница обновлена 21 апреля 2015 г.

http://setab.ru/ купить детское игровое оборудование.

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com