http://kravchuk.ru/author.html?olgaolga
1 2 3 4 5 6 7 «ФИЛОСОФЕМЫ» (окончание) Фантазия Фаталисты пишут время, Никогда о нем не споря, Ничего о нем не зная — Время сущно, сути нет. Возраст времени указан На песчинке среди моря. Не найти песчинку в море, Не узнать начала лет. Даже светопреставленье, К фатализму изготовясь, Что-то приостановилось, Призапамятовав года. Кэгэбэшник жжет улики, Летописец прячет повесть, Только на одной песчинке Весь ответ на все «когда». Был растерзанный Дионис С первой мировой слезинкой, С первой вестницей вселенской Необузданной тоски. Время — следствие распада На булыжники, песчинки, На минуты и секунды — Дионисовы куски. А когда распалась вечность На разбитых весен груду, Первовесенка-песчинка Затерялась, но на ней Сохранилось все, что было, Все, что есть, и все, что будет, Но найти ее, чем дальше, Тем, наверное, трудней. Каждый опус наш — подделка Этой надписи старинной, Мы хотим увидеть вечность В грудах битого стекла, Но мерещатся руины, Запах гари, запах винный, И растерзанный Дионис, И вселенская тоска. * * * Не угадав периоды стиха В сезон катастрофических истерик Пришел ко мне нацеленный в века Предрасположенный к безумствам экзотерик. За шкафом я не спряталась — а зря. Хотя, конечно, это тоже глупо. Он сел на стул — вздымалася заря, Вздымалась грудь под стареньким тулупом. Я не могла его с него стащить — Он мерз, как самый настоящий Гоголь, Но не хотел ни выпить, ни курить, Вообще сидел и ничего не трогал. О чем он так цинично, зло молчал?!! — Мне было жаль испорченного утра. Спросил, который час и где причал. Я убрала ненужную нам утварь. Куда же он христовый поплывет? Попробуй, на вот, позвонить ноль девять. Он в руки телефона не берет И улыбается как сразу сто Америк. Причал по телефону не найти, Поскольку в телефоне только рожи, А я — мыслитель, сбившийся с пути. Какое совпадение: я тоже. Тогда поведал не абстракций для Историю себя под Абеляра И Абеляра как бы под себя В масштабах театрального кошмара. Все ясно: поджигатели причин Всегда заблудятся в районе следствий, Но тот, кто пробирается один Сквозь это все, идет в причалу бедствий. Я знаю, кажется, где твой причал: Он там, где мрак, читай, отгадка сфинкса. Мой посетитель снова замолчал. И тишина угрюмая повисла. А свет пронизывал его насквозь — Как будто нет и не было тулупа. Такой ко мне пришел сегодня гость, А прятаться за шкаф и в правду глупо. Искусство умирать Нет в этом мире никого, Кто б как осенний лист Не бросил древа своего, Под листодера свист. Есть листья, что летят толпой — Их сбил один порыв, Других смахнет порыв иной: Собьет ли дятла звук тупой, Иль напугает глубиной Вселенной дальний взрыв. Одни летят, как вертела — Стремительно и вниз, Другие, распластав крыла, Ладьею, чашечкой весла Скользят, как если бы вода Собой держала их. Я — консерватор. Мне не быть Ни с тем, кто рвет вперед, Ни с тем, кто догоняет в прыть, Ни с тем, кто может плавно плыть, Поскольку смог себя смирить И сам себя ведет. Ведь все уставшие кружить В капризности миров, В обмане вод и ветра лжи Шуршат: «Снега нас уложи! — Никто листву не тормошит Под тяжестью снегов». И лишь зимой последний лист Периода судеб Надломится, и ветра свист ( А ветер — он уже так чист!) Под танго, или же под твист, Снесет его во склеп. * * * Все имеет смысл изначальный, И ничто не имеет смысла. Одиноко с тобой ночами, Одинокость мне ненавистна. Одинокость как одинакость. Милый, я никакой философ: Я не верю в тайные знаки, Я не слышу твоих вопросов. Эта ночь тебя не отпустит По ошибке, всевечной ошибке. Улыбаюсь твоей грусти, Прикасаюсь к твоей улыбке.
1 2 3 4 5 6 7 | 
