Мисс Летний Дебют 2004
в номинациях Поэзия и Эссе
Содержание раздела Стихи из цикла «ФИЛОСОФЕМЫ» * * * Иду давно привычной темнотой, Иду куда-то просто по привычке. Луна плетется вечной запятой, Мирской скобой, белесою кавычкой. Наверно, с нею мы одних кровей — Я и она — из тех, кто по дорогам Идут за каждым — это тяжелей, Чем ни за кем, и чем навстречу многим. Иду, не зная, что такое враг, Поскольку «за» вне этики и права, Поскольку свет рассеивает мрак, Неважно, где он: слева или справа. Иду с тех пор, как желтая скоба Мне указала истину слеженья: Иди за каждым, ежели судьба, Заложница земного притяженья, Тебя зачем-то делает такой, Как я — не видящей земного света, Венчает с непроглядною тоской И заслоняет пленкою рассвета, Зато дает стремление идти Не выбирая, не давая знака, И каждый, находящийся в пути, Да будет ночью заслонен от мрака! Миф о запахах Все то, что не пахнет, — фиктивно, нетленно: нетленна семантика в плане строки, нетленны за нами идущие тени, предельно обратны, коль не коротки, нетленны метель завертевшие черти, тот отблеск нетленен, что дарит луна, и в зеркале мир отраженный, поверьте, нетленен и вечен, как сущность сама. Здесь кошка теряет свои ориентиры, глядит в зазеркалье, как мы бы — во тьму, но ежели призрак пройдет по квартире, она встрепенется навстречу ему. Старость Пал на дощатый пол Отблеск фонарных брызг. Тронул струну Эол, Может, напился вдрызг? Нет никого в дому, Не для кого играть: Днем увезли куму Клавдюшку помирать. Где богадельня? Вон Там, где дорога вкось. Не христианский звон — Ветер, извечный гость Для опустелых нор, Неосвещенных в ночь. Странница на угор — Вижу, что ей невмочь: — Кто ты, мать, и куда? Может, тебе помочь? —Да, — отвечает, — да, Я, — отвечает, — ночь. * * * На стол поэта нежно падал свет Упругих облаков ночного воска, Чуть тронутого заревом луны; Текли пучком небесные полоски — Подобия космической струны; Разучивал трезвучия поэт. «Горячка, лихорадка, перепой, Внезапность, вдруг и разом, одержимость, Начало, кульминация, антракт. А та, что с неизвестностью кружилась И «раз-два-три» шептала вальсу в такт, С кем танцевала, если не со мной? Печать измены сердце обожгла. Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Кому вчера шептала «раз-два-три»? О, гнусная завеса Соломона, Как персонаж убью тебя, смотри!» И закавычила цитату мгла. От паутины клетчатые тени Раскачивались в такт звучанью мира: Трехстрочию полуночных стихов, Трехзвучию огромной сонной лиры, Трехсвечию упругих облаков, Трехцветию букетика сирени. Гимн смерти Не следует душе о смерти Со страхом-трепетом взывать — Смерть нашим телом крутит-вертит, Она — земная наша мать. Ее безжалостность тупая — Земной и безобразный сон, В мирах иных ее не знают, Косы ее не слышен звон. Она — всего лишь жалкий череп, Она — скрещенье двух костей, Ты в мир иной уходишь через Ее, не ведая о ней. Ее зовешь — она смеется, Да так, что ты уж замолчал, Она в сердцах с рожденья бьется, Она — начало всех начал, А не конец, как утверждает Угрюмый грубый гробовщик. Она тебя сопровождает И погоняет как ямщик. Она заботится о хлебе, Чтоб сеял в страхе и растил, Чтобы неряшливым ты не был И празднодейственным не был. Ее стремительность — наука Стремиться всюду побеждать, Ее губительность — порука И средство встречи избежать. Ты не ходи на кухню смерти, Не вызывай ее из тьмы — Не смерть нам блюдце крутит-вертит, Не духов вызываем мы. Никто нам никогда не скажет, Когда начало и где край. А смерть — она стоит на страже, И ты ее не отвлекай. Философемы. Продолжение 1 2 3 4 5 6 7
Статьи —
Критика — Стихи — Содержание раздела | 
