ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Татьяна ЧЕРНЕНКО


ПОСМОТРИ В ГЛАЗА ЧУЖОМУ

Фантастический рассказ

 

Он казался спокойным.

Только слегка подрагивал кончик хвоста. Сквозь его прозрачную холку был прекрасно виден лес. С минуту глаза пришедшего оставались закрытыми, и Белобрысый напрягся, ожидая то, что должно было последовать за резким всплеском ресниц. «Началось», — с неприязнью подумал он. Вот уже месяц, как Белобрысый впервые повстречался с эденком и оправился от первого шока, вызванного их манерой разговаривать. Прав Бенди, корабельный врач, никуда уже не годятся его нервишки. И не хочет он брать пример с Риски, который бегает, как полоумный, заглядывая в каждое дупло, с арбузами за спиной, и выманивает из деревьев этих эденков, от которых у Белобрысого мурашки по коже бегают. Откуда у Риски столько любопытства? Это же надо так увлечься, чтобы по десять часов в сутки таскать за собой по три мешка арбузов только для того, чтоб накормить этих глазастиков, как он нежно называет эденков, и посмотреть на их моргание! Белобрысый с неприязнью взглянул на пришедшего. Ну этому-то эденку что надо? Ясно, что не арбузов: у него и так вся шерсть в красном соке. Ишь, как моргает! Конечно, Риски до такого умения далеко, хоть он и выучил их язык в совершенстве. По крайней мере, так казалось Белобрысому. Риски ведь человек, а у человека никогда не будут расти на роговице глаза хищные тычинки, и радужка никогда не станет переливаться оттенками малиново-зелёного цвета. Кроме того, Белобрысого раздражала эта их привязанность к людям. Доверчивые, как дети. Лезут, куда не просишь. Особенно маленькие. Ходят за тобою, как хвост. Так и кажется, что за каждым шагом следят... А потом доложат куда следует. Этот страх всегда и всюду преследовал Белобрысого. Ему казалось, что глазастики могут проникнуть в его мысли. А такая перспектива Белобрысого совсем не прельщала. Глазастик продолжал отчаянно жестикулировать тычинками глаз и хлопать пушистыми малиновыми ресницами. Белобрысый понял, что от него не отделаешься, и, глубоко вздохнув, позвал Риски. Он мало надеялся, что биолог окажется в лагере. Солнце ещё не село, а в такое время Риски обычно бродит среди дуплистых деревьев Эдении. Его походы особенно участились в последнее время. Белобрысый припомнил, как Риски однажды говорил за обедом о том, что излучение, идущее от корпуса корабля, не очень хорошо влияет на эденков: около дюжины уже испарились.

Испари-ились... Подохли! Хоть и умирают они таким странным способом. Нечего церемонится с этими тварями! А некоторые из команды тогда чрезвычайно всполошились. Особенно завёлся Бенди, друг Риски. Но капитан Мэррил приказал не паниковать преждевременно и подождать ещё с месяцок, прежде чем выключить защитное излучение корпуса. Белобрысый до сих пор помнит выражение лица Риски. Ему ещё никогда не доводилось видеть таких несчастных глаз. Риски даже слова вымолвить не мог. Потом взорвался:

— Да вы что... месяцок! Глазастики за это время все к чёрту повымирают!

Белобрысый это вполне бы устроило. Он, как, впрочем, и большинство членов корабля, недолюбливал эденков.

Теперь Риски бегает по лесу и кормит глазастиков арбузами. Как будто они им помогают!

Белобрысый ещё раз раздражённо позвал Риски.

На этот раз Белобрысому повезло: биолог вернулся в лагерь за новыми арбузами. Риски сейчас же откликнулся на зов. Белобрысый заметил, что тот сегодня особенно хмурый. Только он собирался сострить по этому поводу, как глазастик напомнил о себе: он смешно сложил передние лапки и стал шамкать беззубым ртом. Видимо, пытался заговорить по-человечески. Но Белобрысый никогда не испытывал каких-либо чувств к чужакам, тем более умиления. Он лишь досадливо поморщился и повернулся к биологу:

— Давай, переводи, что эта тварь моргает.

Глазастик заморгал с новой силой. Риски что-то ему ответил. Пришедший снова заморгал. Биолог побледнел, потом покрылся багровыми пятнами и опустился на траву.

— Чёрт... Излучение действует даже сильнее, чем я предполагал. Их и так почти не осталось после столетних войн с лангами, которые присмирели только сейчас. А благодаря нам добрая половина эденков уже где-то под облаками!!! Остальные больны... Ты видел, какая у этого холка? То-то же, что прозрачная... Что же делать?! Капитан всё равно меня не послушает... Что же...

Риски как-то странно посмотрел на Белобрысого, вскочил и кинулся в сторону корабля.

Белобрысый пару минут постоял в задумчивости. Но он не любил утруждать свою голову лишними мыслями. Тем более, у него тоже были кое-какие дела.

— Папочка, что сказал этот человек?

— Он сказал, что поможет нам. Собирайся. Я сейчас пойду и скажу всем. Это будет сегодня вечером.

— Почему они не выключат своё излучение?

— Я не знаю. Риски сказал, что он никак не может повлиять на своих товарищей. Излучение слишком много для них значит. Оно даёт им защиту, энергию для пищи и искусственного сна.

— Но ведь спать можно научиться и так! Пищу мы можем дать свою. Конечно, она не так вкусна, как их красные сочные плоды. Но ведь... Да и защищать их от лангов можем тоже мы. Хотя ланги уже совсем не опасны... Только уродливые и ушами щёлкают.

— Мы уже предлагали, сынок. Они не хотят. Ты же видел, как люди смотрят на нас, особенно когда мы разговариваем.

— Ой, папочка! Что с тобой?! Ты совсем прозрачный! Не надо, миленький! Папочка!

— Ничего... Это пройдёт... Сегодня вечером. Риски пообещал, что сам попробует отключить излучение. С ним будет врач. Он вылечит тех, кого ещё можно спасти. Мы должны все прийти к кораблю. Риски сказал, чтоб мы ничего н боялись. Он позаботится, чтобы там никого не было.

— Ты ему веришь?

— Да.

Белобрысый воровато огляделся. Хотя всё было спокойно и он прекрасно знал, что в это время здесь нечего боятся, нервничал, так как его затея могла привести к крупным неприятностям. Он открыл не видную для посторонних глаз ( но только не для него: он-то её давно заметил) герметичную дверцу на корпусе корабля. За дверцей был пульт. Белобрысый набрал сложный код, подсвечивая фонариком на клочок бумажки со знаками. Теперь открывался ящик возле пульта. Осталась самая малость: найти нужную деталь. А, вот она! Тяжёлая... Обыкновенный ромб, сделанный из какого-то зеленоватого сплава. Странно, что за такую детальку могут дать пару миллионов... Белобрысый любовно погладил прохладную поверхность детали и перебросил её из одной руки в другую. Но тут он услышал какой-то шум. Белобрысый испуганно оглянулся и оторопел.

Прямо к нему двигались эденки. 

Около сотни эденков...

«Они же видели, они же всё видели... Что же делать?! — лихорадочно соображал Белобрысый. – Прятаться уже поздно. Сзади – корпус корабля. В проклятом открытом ящике – драгоценные находки экспедиции, к которым может притрагиваться лишь капитан... Не закроешь уже... Эх, будь, что будет!». Да, за эту зеленоватую детальку он готов заплатить даже... Белобрысый вытащил пистолет. Открыл огонь. Над толпой глазастиков появились облачка тумана. Туман медленно поднимался вверх, к облакам... Таял...

— Папа, что он делает?! Папочка, бежим отсюда! Папа, прикажи всем уходить!

— Успокойся, сынок. Риски сказал, что никто чужой сюда зайти не может. Всё в порядке. Должно быть, так надо.

— Ты ему веришь?

— Верю.

«Нет, их слишком много... Прощайте, миллионы.... Всё пропало... Стоп! Риски что-то говорил об излучении... Эденки испаряются... Тогда... Он знал, что где-то здесь должна быть запасная кнопка максимального излучения... Белобрысый читал надписи под кнопками... Вот она! Если увеличить излучение...»

Белобрысый ещё раз взглянул на ромб. 

Надавил на кнопку.

Воздух вокруг приобрёл синеватый оттенок.

Вдруг Белобрысый услышал чей-то крик: «Папочка!...»... Да нет, послышалось... Он не может понимать языка глазастиков, тем более СЛЫШАТЬ то, что они говорят. Белобрысый ещё раз взглянул на толпу.

У него перехватило дыхание. Эденков уже не было. Воздух пульсировал.

Вдруг опять:

— Папочка, папочка!

Туман сказочными вихрями клубился в небе.

— Папочка!

Странные тени тянулись к Белобрысому, нежно мерцая...

— Папа-а-а-а...— захлёбывалось эхо.

Подул ветерок. Тени медленно поплыли вверх. Сквозь них просвечивало алое Солнце. Казалось, на небе одновременно вспыхнули миллионы кровавых звёзд. Белобрысый пощупал свою добычу.

— Папочка, папочка! Па...

Он закрыл уши пальцами.

2003 г.

Мини-диалоги о жизни

Об авторе. Стихи — Художественная проза — Эссе«И это всё о ней»

Из наших архивов

Красивая школьная форма для девочек купить в магазине "Новый Детский".

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com