ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

МУЗЕЙ МАРКА ШАГАЛА В ВИТЕБСКЕ


 1        4 

Людмила ХМЕЛЬНИЦКАЯ

Марк Шагал в художественной культуре Беларуси

1920-х — 1990-х годов

(Окончание)

Летом 1947 года Шагал вернулся во Францию, и следующие 38 лет его жизни буквально до самого последнего дня были наполнены интенсивной творческой работой. Художник осваивал все новые и новые техники и кроме традиционных живописных полотен и графики выполнял театральные декорации и костюмы, керамику, мозаику, гобелены, витражи для церквей и синагог, расписал плафон для Парижской Оперы во дворце Гарнье. Он все время ездил по миру со своими выставками и временно жил в Греции, Израиле, Италии, США и других государствах. В 1948 году на биеннале в Вене Шагал получил премию за гравюру, в 1959 году был избран почетным членом Американской Академии искусства и литературы, в 1960-м Европейский фонд культуры вручил ему и художнику Оскару Кокошке премию Эразма. Шагалу также было присвоено звание honoris causa в университетах Глазго (1959), Массачусетса (1960) и Notre-Dame в Соединенных Штатах (1965), он был избран почетным гражданином Иерусалима (1978). 1 сентября 1978 года художнику был присужден большой крест Почетного Легиона — награда, которую вручает президент Французской Республики. Специально для серии из 17 больших живописных полотен и 38 гуашей Шагала во Франции в городе Ницца на Лазурном берегу Средиземного моря был создан Национальный музей «Библейское Послание» Марка Шагала.

Широкое и громкое всемирное признание художника не помешало выработать свое особое отношение к нему на родине, в Беларуси. В послевоенные годы имя Шагала было превращено в своеобразный жупел «рабской зависимости от западно-европейской упадочной, буржуазной культуры» (12), чуждой каждому советскому человеку. В книгах по истории белорусского искусства формалисты и космополиты были объявлены явлением, мешающим его развитию, а инициатива создания Народного художественного училища в Витебске вдруг стала приписываться «партийным организациям» (13). В 1965 году вышел биобиблиографический справочник «Изобразительное искусство. Живопись» из серии «Белорусское искусство», в котором имя Шагала совсем не упоминалось, даже в связи с Пэном и другими художниками его времени. Почти на полстолетия имя Марка Шагала полностью исчезло из белорусских книг и статей. Даже в искусствоведческих монографиях 1970-х годов художнику было посвящено всего только несколько строк исключительно как ученику Иегуды Пэна, да и то, как отрицательному примеру, нарушившему свою связь с реалистической традицией (14). Исключения из такой ситуации были, но весьма незначительные. Попытки описания художественной ситуации в Витебске во времена комиссарства Шагала, а также анализа творчества художника были сделаны в работах М.Орловой, В.Шматова, В.Бойко (15). Положительно отзывался о творчестве земляка писатель-эмигрант Юрка Витьбич (16). Однако с грустью приходится констатировать, что несколько поколений жителей Беларуси выросли без знания творчества Шагала, ни одной репродукции работ которого не было издано в нашей стране до самого начала 1990-х годов.

Выход из этой ситуации в нашем обществе происходил очень медленно. Насколько глубоко в сознании людей укоренились штампы советской пропаганды, рельефно показали события 1987 года, когда во всем мире по решению UNESCO широко отмечалось столетие со дня рождения Марка Шагала. Это время совпало с началом демократических сдвигов в советском обществе, проявившихся, в частности, в проведении осенью этого года в Москве в Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина первой за многие десятилетия выставки работ Шагала. «Ретроспектива к столетию Шагала в музее на Волхонке была устроена тщательно и щедро, с чувством скорее всего искупаемой вины»,— писал о ней искусствовед В.Алексеев (17).

Юбилейная дата в жизни художника была отмечена и в Беларуси, но по-своему — не открытием художественных выставок или проведением научных конференций, а грязной компанией шельмования, развернутой партийными органами и подхваченной на страницах республиканской прессы. Остановимся на этих событиях, отражающих заидеологизированное пространство советского общества и выявляющих управлявшие им механизмы, более подробно.

Прошагаловские настроения начали возникать в кругах витебской интеллигенции уже с конца 1970-х годов. Еще более они активизировались после выхода в свет в 1987 году в №4 журнала «Огонек» эссе поэта Андрея Вознесенского «Гала Шагала», в котором он поднял вопрос о необходимости создания в Витебске музея художника (18). О необходимости увековечить в городе память Шагала и отметить его 100-летний юбилей все время на разных уровнях говорил сотрудник Витебской студии телевидения поэт Давид Симанович. В такой ситуации в качестве контрмеры областной комитет КПБ в марте 1987 года пригласил в город с лекцией старшего научного сотрудника Института философии и права Академии наук БССР, кандидата философских наук В.Бегуна, публициста и автора брошюр об угрозе сионизма. Лекция была прочитана в зале газеты «Витебский рабочий», и в ней, в частности, отмечалось, что искусство Шагала «абсолютно чуждо и искусству, и нашему народу, и белорусской культуре», а также, что нельзя содействовать тем, кто «хочет вам повесить миллионные расходы на музей» (19).

Далее от теоретических рассуждений партийное чиновничество перешло к практическим действиям: в апреле с выставки молодых по приказу инструктора Витебского обкома партии Сафронова из скульптурного триптиха Александра Гвоздикова изъяли фигуру Марка Шагала. В июне краеведческому клубу, действовавшему при областной библиотеке, по приказу того же обкома партии запретили провести заседание, посвященное памяти Шагала, и выставку его репродукций, а сам клуб разогнали (20).

18 июня 1987 года состоялся VIII пленум Минского горкома КПБ, на котором шагаломания подвергалась резкой критике, и заведующий отделом критики буржуазной философии и идеологии антикоммунизма Института философии и права АН БССР, доктор философских наук, профессор В.Бовш выступал против «крикливой кампании в связи со 100-летием художника-модерниста Шагала», а также против «навязывания советским людям фальшивых авторитетов» (21).

Между тем, 7 июля — день рождения Марка Шагала — неумолимо приближался. В связи с этим в бой была пущена «тяжелая артиллерия»: в июльском номере журнала ЦК Компартии Беларуси «Политический собеседник» была напечатана статья В.Бегуна «Украденный фонарь гласности». В ней автор с большим партийным пафосом осуждал «шагаломанию», выявленную во время его визита в Витебск в среде местной интеллигенции, где «светофоры моральности потухли совсем» (22).

 В № 5 «Политического собеседника» вышла еще одна статья — «Гласность есть правда», в которой к позиции В.Бегуна и В.Бовша присоединились народный художник СССР, академик Академии искусств СССР М.Савицкий, член-корреспондент АН БССР, доктор искусствоведения, профессор В.Нефед, а также доктор исторических наук, профессор А.Малашко. В своей статье, проникнутой антисемитскими настроениями, титулованные ученые взялись рассматривать творчество Шагала с социальной точки зрения, что привело их в выводу, что «необыкновенный еврейский художник» связан с нашей страной только местом своего рождения».

Против этих обвинений в адрес Шагала выступили белорусские писатели Алесь Адамович, Василь Быков, Рыгор Бородулин, Светлана Алексеевич, Валентин Тарас и др., которые смогли высказать свое мнение не в белорусской прессе, а только на страницах общесоюзной газеты «Советская культура» (3 октября и 10 декабря 1987 г.).

Следует отметить, что вышеописанные действия чиновников как от партии, так и от науки и культуры были типичными для советского общества. Удивление вызывает только время их проведения — послеперестроечный 1987 год. Однако настоящим рецидивом массового сознания того времени можно считать печально известные «письма трудящихся», которые уже с самого начала года начали приходить на адрес первого секретаря Витебского горкома партии, а также председателя горисполкома. В них высказывалось прежде всего возмущение позицией поэта Андрея Вознесенского, очерченной им в эссе «Гала Шагала». Исключительно на политическую подоплеку таких писем указывает их содержание. Достаточно привести цитату из послания ветерана Великой Отечественной войны Калашникова Михаила Тимофеевича из поселка Новогрозненский Гудермесского района Чечено-Ингушской АССР, автор которого не знает не только творчества Шагала, но даже и того, что «гала» — это не имя художника: «20 миллионов сложили головы на поле брани, защитили Родину-мать Россию не для того, чтобы увековечивать врагов революции, подобных Гала Шагала. Мне, пацану, было 8-9 лет, и я как сейчас вижу тех красногвардейцев, как они стояли у нас на квартире. Отец мой плел им лапти, а мать чинила шинели. Два брата ушли добровольно защищать Родину от Колчака, Юденича, Петлюры и Краснова, а Гала Шагала помогал долларами иностранной интервенции, чтобы задушить нашу молодую республику Советов» (23). Офицер в отставке Борис Бакин адресовал свое письмо не только председателю Витебского горисполкома, но и президенту Академии искусств СССР Б.С.Угарову. Автор выявляет в нем уже большее знакомство с произведениями отечественных художников и искусствоведов, но соглашается только с мнением советского скульптора Евгения Вучетича, высказанное им в 1961 году в полемике с американским журналом «Лайф»: «Давным-давно забытую советскими людьми пачкотню Кандинского, Шагала, Малевича, Филонова вы называете «шедеврами русского искусства» (...) У нас реализм не предписывают сверху, а просто советский народ не приемлет антихудожественную галиматью и вышвыривает вон всякие уродства и извращения. Так получилось с русским Малевичем — родоначальником вашего абстракционизма, с Кандинским, Шагалом и другими. Вы, господа, подобрали их, обожествили и теперь поклоняетесь им» (24). Документы такого рода из партийных архивов, только небольшая часть которых сейчас находится в музее Марка Шагала, еще ожидают своих исследователей.

После событий 1987 года пришлось приложить еще немало усилий для того, чтобы дело возвращения имени Марка Шагала в Беларусь стронулось с мертвой точки. В октябре 1988 года В.Быков, А.Вознесенский и Д.Симанович послали в редакцию газеты «Советская культура» письмо «О музее Марка Шагала в Витебске». Эту же тему в мае 1989 года в своем письме первому секретарю ЦК Компартии Белоруссии поднял председатель Советского Фонда культуры академик Д.С.Лихачев. Наконец, решением Витебского горисполкома от 23 сентября 1991 года было принято постановление в доме №11 по ул. Покровской (бывш. Дзержинского) создать Дом-музей Марка Шагала.

Экспозиция в Доме-музее Шагала была открыта для посетителей в июле 1997 года, в год 110-летия со дня рождения художника. Несколькими годами ранее в Витебске был создан Арт-центр Шагала, в экспозиции которого сегодня представлено около 200 оригинальных графических листов мастера. Все они являются собственностью витебского музея. Каждое лето сотрудниками музея организовывается Шагаловский фестиваль, включающий в себя научные чтения, художественные пленэры, концертные выступления и др. культурные мероприятия. Доклады, прочитанные на Шагаловских чтениях первых пяти лет, были изданы в виде отдельного «Шагаловского сборника» (Витебск, 1996). Сегодня музей имеет уже достаточно большую коллекцию книг, тематика которых касается творчества Шагала, художников начала ХХ века, а также еврейской культуры. Музей имеет намерение сделать эту книжную коллекцию доступной для достаточно широкого круга читателей, открыв при музее библиотеку.

Таким образом, произошло то, чего не могло не произойти — всемирно известный художник Марк Шагал вернулся на свою Родину. С грустью приходится констатировать только одно: очерченная выше ситуация непризнания и травли художника определяет не его место в культуре Беларуси, а всего только место в социуме, причем, социуме советском. Место Шагала в культуре нашей страны еще предстоит осмыслить, и тут мы находимся только в самом начале пути.

   

Литература:

1. Фурман I.П. Вiцебск у гравюрах Юдовiна. Вiцебск, 1926. С.31.

2. Гаўрыс I. Вобразнае мастацтва у Вiцебску (Пачатак i канец першага 10-цi годзьдзя Кастрычнiкавай Рэвалюцыi) // Вiцебшчына. Т.II. Вiцебск, 1928. С.168-173.

3. Р.Майоров. Музейное кладбище. Что выявил «налет» рабкоровской бригады на государственно-исторический музей // Вiцебскi пралетары. №276. 30 лiстапада, 1929 г. С.2.

4. М.Касьпяровiч. Матар’ялы да вывучэньня Вiцебскай краёвай лiтаратуры i мастацтва // Маладняк. №6, 1927. С.69-71.

5. Сучаснае беларускае мастацтва. Праваднiк па аддзеле сучаснага беларускага малярства i разьбярства. Апрацавалi: М.Шчакацiхiн i В.Ластоўскi. Менск, 1929. С.5-6.

6. Там же. С.10.

7. Там же. С.13.

8. Кашталянскi А. Шляхi выяўленчага мастацтва БССР // Узвышша. 1929, №3. С.72-81.

9. См.: Каталог выстаўкi твораў Юрыя Майсеевiча Пэна. 1854 — 1937. (Жывапiс). Мн., 1989. С.12, 35.

10. Жизнь Рабиса // Трибуна искусства. 1925, №1. С.5.

11. Марк Шагал: Моему родному Витебску // Литературная газета, 2 сентября 1987 г.

12. Люторович П.В. Искусство Советской Белоруссии. Мн., 1959. С.87.

13. Кацар М. Выяўленчае мастацтва Савецкай Беларусi // Мастацтва Савецкай Беларусi. Зборнiк артыкулаў. Мн., 1955. С.151-152.

14. Дробов Л.Н. Живопись Белоруссии XIX — начала XX в. Мн., 1974.

15. Орлова М. Искусство Советской Белоруссии. М., 1960; Шматаў В.Ф. Беларуская графiка. 1917 — 1941 гг. Мн., 1975; Бойка У. Беларуская палiтра дваццатага стагоддзя. Мн., 1976.

16. См.: Вiцьбiч Ю. Плыве з-пад сьвятое гары Нёман. Мн., 1995. С.88-89; Пранчак Л. Беларуская Амерыка. Мн., 1994. С.253-259.

17. Цит. по: А.Подлипский. Марк Шагал. Основные даты жизни и творчества. Витебск, 1993. С.31.

18. См. также интервью витебского журналиста Сергея Наумчика з А.Вознесенским «Гэта не проста...» («Вiцебскi рабочы», 26 мая 1982 г.) и «Неба, расплёсканае па планеце» («Вiцебскi рабочы», 26 декабря 1986 г.).

19. Цит. по: Д.Симанович. Витебск, Марк Шагал и тоталитарная система // Мiжнародны кангрэс ў абарону дэмакратыi i культуры:»Посттаталiтарнае грамадства: асоба i нацыя». Тэксты. Дакументы. Матэрыялы. Мн., 1994. С.196-197.

20. Там же. С.197.

21. Идеологическую работу — на уровень январского (1987 г.) Пленума ЦК КПСС. С VIII пленума Минского горкома КПБ // Вечерний Минск. 22 июня 1987 г.

22. Бегун В. Украденный фонарь гласности // Политический собеседник. №1, 1987. С.20-21.

23. Научный архив музея Марка Шагала.

24. Там же.

25. Там же.

Людмила Хмельницкая

 1        4 

Людмила Хмельницкая. «Мой Витебск» — Музей Марка Шагала — Швейцарские арабескиХудожница и поэт Нина ВеденееваАнна ТумаркинаКнязья Огинские на Витебщине

Избранные эссе. Эл. книга  в формате PDF в виде zip-архива. Объем 1440 Кб.

Загрузить!

Всего загрузок:

музыка в авто

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com