ИнтерЛит в мире.

ИнтерЛит в Европе


Электронные книги «ИнтерЛита»

Дом Берлиных — литературно-музыкальный салон

Республиканский научно-практический центр «Кардиология»

OZ.by — не только книжный магазин

Николай БУТОРИН


 1    5    4    3    2

 

* * *

Жил как все. Не выделялся.

Пил, бузил, опохмелялся,

просыхал — и снова в бой.

И доволен был судьбой.

Но нашла коса на камень —

и несут вперёд ногами.

По снежку скрипят полозья.

Гроб на кладбище увозят.

Вот такая неустойка...

 

А случись ещё бы столько

погулять в деревне милой —

снова пил бы до могилы.

Поутру вставал бы рано,

и бежал опять к стакану.

Матка стряпала бы брашно...

........................................

Как всё просто. Как всё страшно

в погибающей отчизне...

Проживи хоть десять жизней,

будет лишь одно и то же:

красный нос на красной роже,

мрак в башке, в ушах — короста...

 

Как всё страшно! Как всё просто...

* * *

А.К.

Ваш профиль, нежно-утончённый,

не омрачала доброта.

Герой-любовник увлечённый,

аки в небесные врата

кидался в паводок душистых,

лениво вьющихся волос:

таких обманчиво-пушистых,

что если выплыл, то —

колосс...

   2005

 

* * *

Античные трагики, славная вещь:

отчаянье, страсти, надежды...

Реальность, однако, вцепилась как клещ:

забрызгала грязью одежды,

оставила вновь без жилья, без гроша —

последняя тряпка промокла...

Сижу, матерюсь, согреваюсь, дрожа...

Куда там героям Софокла...

   2005

 

* * *

Беда очистит душу. Или, может,

пошлёт Господь неслыханную весть —

и молния прозрения поможет

увидеть мир таким, какой он есть.

 

Масштабы поменяются, и значит

не будет ни смятенья, ни нытья.

Ты был слепым, а сделаешься зрячим

свидетелем величья бытия.

 

Немыслимая радость воссияет —

но как же долго ты её искал!

...И вот перед тобой уже зияет

безумия трагический оскал...

   2004

 

* * *

Видно, так задумывалась пьеса —

нынешняя суша станет хлябью.

Сытость новорусского прогресса

явится кошмарной русской явью:

 

явится в крови и мракобесьях,

явится свирепо и бездумно...

Красота осталась только в песнях.

Русская действительность — безумна.

   2004

 

* * *

Копеечная пошлость и кривлянье,

никчёмный гонор, дуракавалянье —

сколь многое прощается поэтам!

И времени печать лежит на этом,

и стонет дух от этакой обузы,

но... Музыку заказывают Музы.

И я был их вниманием отмечен...

Смешно. И странно. И гордиться нечем...

   2005

 

* * *

Нет горечи, и нет ожесточенья.

Рассеялись и демоны, и черти.

Меняются лишь формы заточенья,

а смерть... да что мне ведомо о смерти?!

Не ждёшь. Не призываешь. Не неволишь...

Навалится когда-нибудь зимою —

и всё опять окажется всего лишь

полоской света между сном и тьмою...

   2001

 

* * *

Нет, если веровать — то лишь

забыв наотмашь о неглавном.

А так, урывками — шалишь!

Уж я-то помню, как недавно

вертел удавку из ремня,

и проклинал судьбу и бога...

............................................

А дочка смотрит на меня.

И вопросительно — и строго...

   2001

 

Отчаянье

Нет, даже не пытайся размышлять —

теперь осталось только веселиться.

Почтенною матроной стала блядь,

и освинели правящие лица.

 

Здесь никому былое не в укор:

молчит закон, и выдохлась сатира.

И на тебя уставилось в упор

звериное нутро людского мира.

 

Спасенья нет — кругом собачий лай.

А если уцелеешь — так тем паче...

Убий. И укради. И возжелай.

Наверное, теперь нельзя иначе.

   2004

 

* * *

О чём же?! О бедах? О боли? О немочи?

На пятом десятке и вспомнить-то не о чем...

Свеча догорит (и погаснет, наверное),

и скука подскажет решенье неверное.

 

И вздуются вены мои тёмно-синие,

и грудь захлебнётся тоской и бессилием,

и взвоют моторы на стареньком катере,

и — прямо на скалы... и к чёртовой матери...

   2005

 

* * *

Поэт, стареющий фигляр,

дышал, творил, ушёл до срока...

Он знал, что женщины — фигня,

что публикации — морока,

 

он косолапил при ходьбе,

бузил ещё внутриутробно...

И русский бред в его судьбе

прописан был весьма подробно.

   2005

 

* * *

Просто жить... Размеренно вращаться

в сложном механизме заводном.

Чуть приноровиться — и прощаться,

сожалея только об одном:

сколько ж раз на белом пароходе

бисером я радовал свиней...

 

Это ли не жизнь моя проходит?!

Или — грёзы глупые о ней...

   2003

 

* * *

Настанет срок. Растает грим.

Умолкнет гул восторга.

И содрогнётся Третий Рим

от жёлтых орд Востока,

 

и сгинет — сколько бы ни выть,

надрывно и натужно...

Ну а Четвёртому — не быть.

Да это и не нужно.

 

Заглохнет жидкое «ура»,

и вытянутся морды,

и потекут через Урал

лопочущие орды.

 

Не нам, в могуществе своём

извечно убеждённым,

десятерых валить вдвоём...

Что ж, горе побеждённым.

 

Исчезнет Родина моя —

и с вечностью сроднится.

Перевернётся бытия

печальная страница.

 

Качнётся стрелка на весах.

Остынут наши трупы...

И замолчат на небесах

архангельские трубы.

 

Мужайся, витязь Пересвет!

Славянской крови запах

поделит тотчас белый свет

на Азию — и Запад.

 

А дальше — век последних драк.

И ядерные шутки.

И — мрак. Холодный чёрный мрак.

Бессмысленный и жуткий...

 

* * *

А.И.

Россия бьет под дых и в груди,

Россия гнёт тебя и крутит:

терпи, страдай, рычи, бодайся —

но не сдавайся! Не поддайся!

 

Господь... подумает об этом.

И кто-то станет тем поэтом,

чья громыхающая лира

сметёт Россию с карты мира...

   2004

 1    5    4    3    2

Для отправки произведений, вопросов и предложений щелкните по конверту:
Перед отправкой произведений ознакомьтесь с Правилами Клуба!

СПАСИБО!

 


Использование материалов сайта возможно только с согласия автора и с указанием источника:
ИнтерЛит. Международный литературный клуб. http://www.interlit2001.com