ИЗ ЦИКЛА «В ОСЕННЕЙ ТОНАЛЬНОСТИ» * * * Кольцо асфальта вросло в монету Луны, что в лужице — решкой вниз, И время ночи за эту плату Ещё один выдаёт релиз. Пакет орешков — пакет мгновений — Рассыпал кто-то, там, за углом, — Считаю, сидя на двух ступенях, Щелчки под беглым чужим каблуком. В лоскутья лужи мостится небо, Так мёртво, навзничь лежит река... Как воздух влажен! (как сухо нёбо), Как ищет ветра моя щека!.. Ложится тень на холодный мрамор, «Здесь неуютно» — сползает в бок, Влача за собою чёрный прапор, У тёплых моих мостится ног. Так поэтически мрачен город, К боли и к смерти так нежно зовёт!, Мучительно сладко странный голод Крылит и под ложечкой сосёт. ...Кольцо асфальта вросло в монету Луны, что в лужице — вниз орлом... — Я собираю мгновений крошки, Растоптанных вами за «тем» углом... Рифифи Всё так привычно и тоскливо, Щемяще мило и старо: Цветное в небе предгрозовье Опять раскинуло Таро, Желтеют травы, источая Дурманный тленья аромат, И время спит, но эти птицы Его разбудят — так кричат! Болтливых девочек звоночки К нам долетели (про обед), И поклялись душой мы, — наспех, В том, чего на свете нет... ...А за рекою, ожидая Невинный взгляд (одной Софи) Наивно мальчики играют В очередное рифифи. Не Дышит тенью сад остывший. Пахнет мёдом и рябиной... Мой дружочек, милый, милый... Не теперешний, не бывший, Не покинутый, нежданный, Ты — не завтра, не сегодня, Не весёлый, не печальный — Сон неясный до полудня. Недоплетенный веночек, Недопетый, не отпетый, Недоученный куплет ты, Недогулянный годочек, Не созревший плод на ветке С червоточинкой в серёдке... Нежно шепчутся в беседке Не твои, — не наши детки... На полях не наши нивы, — Нас на этот пир не звали, Мы с тобою так не стали Ни несчастны, ни счастливы, Не вдвоём, не одиноки, Не находки — не потери... ... И, оставив настежь двери, Кто-то плачет у дороги... Александру Розенбауму. А небо в пегих тучах, словно в латках, И где-то за спиной, В синеющих палатках, Внезапно, ностальгии лёгких вздох; ...И ткётся опадающей листвой Ковёр желто-зелёный на песок... Всколышен в памяти босой осенний сон, — Такой знакомый и щемящий, Пролился радостью щенячьей «Вальс Бостон». Двенадцать лет спустя Упала капля тишины В живой осенний день Из пучеглазой высоты; И к синеве от синевы Стремится солнечный олень Над куполом Невы. Остывших вод хитросплетень Захватывает дух, И сердце гложет лень, Лень чувствовать, болеть, стучать, Остановиться и молчать, И пусть нагая тень Валяется у ног Грифонов ослеплённых, Состарившихся сфинксов... В диффузии воздушных масс И в поднебесных треньях Родятся новомножества Вопросов, игреков и иксов... ...Толпящиеся кровли, шпили Нерукотворных душ человечьих Торчат и возвышаются, Кто в суетных стараньях, Кто в благостных терпеньях... А в сердце — тишина, И в жилах — ни движенья, Осенний день живой, А я, как будто, нет, И, если бы не это В ближнем храме пенье, То я б сама молчания дала обет... * * * Слышишь, милый? — дождь по крыше, То чуть громче, то чуть тише, То ли грустно, то ль игриво, То любовно, то ревниво; Слышишь, милый? — ночь крадётся, Еле слышно сердце бьётся, Дождь ленивый взор туманит... Ничего уже не ранит. Милый, слышишь? — сердце стало, Будто, бедное, устало, Нам в затылки время дышит... — Жаль, что милый мой не слышит. * * * Ещё один день пролетел — Будто и не было, Пополнилось то, что кому-то не дадено, То, что кем-то не сделано; Ещё один миновали предел, И прожито всё, что выпало, И то, что мы утопили вчера, Может быть, где-то выплыло. В который уж раз петух пропел, И сказано, что не велено, И то, что внутри черным-черно Нами сверху слегка подбелено; Ещё один проиграли бой И пораженьем ослаблены, И, в какой уж, не помним раз Наступили на те же грабли мы. Без всякой жалости снова терзаем То, что едва зажило, Какую по счёту могилу роем, Хороним время заживо; В который раз золотой оклад Берёт в обрамленье просинь, На унылый земной порог Приходит незвано осень, В который раз умножаем мы Морщины на раннюю проседь, И, в какой уж раз, мы по привычке Падаем в ту же пропасть. * * * З.Гиппиус С какой-то тайною печалью Повисла дрёма над листвой... Уж не спешит гонец заезжий, И редок колокольный звон, В домах не зажигают свечи, Стук сердца непривычно глух, И у камина целый вечер Мы не услышим чтенья вслух, И не найдёт усталый странник Гостеприимный кров и хлеб, И юноша с печальным взором Уже давно и сед, и слеп, И не заглянет в очи девы полночной Полная луна: Та дева спит — и ночь, и полдень, Давно с землёй обручена. И нету более святого. — Здесь не осталось ничего. Но все одним путём, как прежде, Проходят в мир и из него, Всё так же вороны шальные Свою добычу стерегут... ...С какой-то странною печалью Повисла я: ни «там», ни тут. | 
